Вместо континентов современной науки о Земле сакральная география оперирует метаконтинентами, вместо биологических рас метафизическими, спиритуальными расами. Таким образом, преподнося стороны света как географическую и цивилизационную данность, сакральная география возвращается к рассмотрению земного пространства в виде плоскостной поверхности. При этом стороны света выступают весьма условной категорией, не имеющей объективных границ и варьирующейся в различных исторических эпохах и культурах.
Эзотерический символизм ландшафта выступает в качестве критерия конструирования политических и социальных институтов. Идея сохранения в горах осколков древних рас и цивилизаций отражена в том, что именно там расположены сакральные центры традиции. При этом горные страны имеют ореол жертвенности и не выступают источником завоевательных экспансий. Синтезом жреческой традиции гор и царственной равнины стала символика холма как аллегории царской власти, возвышающейся над светским уровнем степи, но не выходящей за пределы державных интересов. Сообразно с мифологической традицией столицы великих империй располагаются непременно на холме или группе холмов (чаще всего семи или пяти).
Ради концептуальной системности в сакральной географии производятся перемещения географического расположения отдельных городов и даже стран. Например, с целью противопоставления южного средиземноморского круга радиусной стрелой Нила северному гиперборейскому кругу Днепра «Святая Русь» идентифицируется с «великой Швецией».
Источ.: Багдасарян В. Э. Проблема мифологизации истории в отечественной литературе 1990-х гг. М., 2000;
Дугин А. Мистерии Евразии. М., 1996;
Он же. Основы геополитики. Геополитическое будущее России. М., 1997.
САЛАМАНДРА — символ алхимического процесса обжига, так она «живет в огне и питается огнем». Обычно изображается в виде маленькой ящерицы или бескрылого дракона, иногда с фигурой, похожей на человеческую или собачью, среди языков пламени. Согласно одному словарю, саламандрой называется «насекомоядная лягушка с густо-черной гладкой кожей, усеянной желтыми пятнами», однако из этих двух изображений более известно легендовое. Саламандры считались наиболее ядовитыми, а их укус — смертельным. В древности верили, что саламандры способны жить в огне, поскольку у них очень холодное тело.
Саламандра стала символом борьбы с плотскими желаниями. Поскольку саламандра считалась бесполым существом, она также символизировала целомудрие, а в христианском искусстве обозначала стойкую приверженность вере и добродетельность. Французский король Франциск I (1494–1547), который считался покровителем искусств и литературы, сделал саламандру своим символом с девизом: «Я лелею добро и изгоняю зло». В британской геральдике саламандра означала храбрость и мужество.
Маленькое земноводное существо, согласно средневековым источникам, не только не сгорало в огне, но даже имело силу гасить пламя — поверье, отмеченное еще Аристотелем и Плинием. В книге X «Естественной истории» Плиний утверждает, что «саламандра столь холодна, что, ежели хоть прикоснется к пламени, оно тотчас погаснет, словно бы в него положили кусок льда». Правда, в другом месте он, опять говоря о ней, скептически замечает, что, будь верно то, что колдуны приписывают саламандре, ею бы пользовались для тушения пожаров.
Поэты иногда прибегали к образам саламандры и Феникса как средствам поэтического преувеличения. Например, Кеведо-и-Вильегас в сонетах четвертой книги «Испанского Парнаса», где «прославляются подвиги любви и красоты», пишет:
Я, точно Феникс, яростным объятОгнем, и в нем, сгорая, возрождаюсь,И в силе мужеской его я убеждаюсь,Что он отец, родивший многих чад,И саламандры пресловутой хладЕго не гасит, честью в том ручаюсь.Жар сердца моего, в котором маюсь,Ей нипочем, хоть мне он сущий ад.
Тем не менее средневековые богословы приводили саламандру как пример того, что живые существа могут обитать в огне. В книге XI «Града Божьего» Августина Блаженного есть глава с названием «Могут ли земные существа существовать в огне», которая начинается так: «Что же должен я сказать недоверчивым в подтверждение того, что живое, из плоти состоящее тело может, не разрушаясь, устоять и противу смерти, и противу вечного огня? Им недостаточно того, что мы приписываем сие чудо всемогуществу Господа, они требуют, чтобы мы это доказали каким-нибудь примером. Мы им ответим, что есть существа по сути своей тленные, ибо они смертны, и, однако, они живут в огне, оставаясь невредимыми».
В середине 12 в. по всей Европе распространялось подложное послание, якобы адресованное протопресвитером Иоанном византийскому императору. В послании этом, представляющем собой перечень чудес, говорится в числе прочих о саламандре: «В нашем краю водится червь, называемый саламандра. Саламандры живут в огне и делают коконы, которые затем придворные дамы разматывают и ткут из нитей белье и одежды. Чтобы очистить эти ткани, их бросают в огонь». Об этих несгораемых тканях, очищаемых в огне, есть упоминание у Плиния и у Марко Поло. Последний утверждал, что саламандра — это не животное, а субстанция. Ткани, изготовленные из асбеста, продавали под видом саламандровой кожи, и они выдавались за неоспоримое доказательство существования саламандры. Леонардо да Винчи полагал, что саламандры питаются огнем и таким способом обновляют свою кожу.
Бенвенуто Челлини на страницах своего «Жизнеописания» вспоминает, что в пятилетнем возрасте видел, как в огне резвилось маленькое существо, похожее на ящерицу. Он рассказал об этом отцу, который ответил, что это саламандра, и сильно отколотил сына, дабы удивительное видение, редко доступное людям, навсегда запечатлелось в памяти мальчика.
Для алхимиков саламандра была духом стихии огня. При таком толковании, подкрепленном рассуждением Аристотеля, которое сохранил для нас Цицерон в первой книге трактата «О природе богов», становится понятно, почему люди верили в легендарную саламандру. Сицилийский врач Эмпедокл из Агригента сформулировал теорию четырех «корней», или стихий, противоположность и сродство коих под действием вражды и любви составляют сущность истории космоса. Эти «корни» — огонь, земля, воздух и вода, которые вечны и равны по своей силе. В начале XX в. немецкий философ и филолог Теодор Гомперц заметил: «У четырех стихий, которые составляют и поддерживают мироздание и еще продолжают жить в поэзии и в народной фантазии, — долгая и славная история». Главное другое. Система эта требовала равенства стихий: коль есть животные земные и водяные, должны существовать животные, обитающие в огне. То есть для престижа науки требовалось, чтобы существовали саламандры. В том же духе Аристотель говорил о животных, обитающих в воздухе.
Саламандра стала атрибутом персонифицированного Огня. Поэтому первые страховые компании выбрали своим символом саламандру, что обозначало сохранность от огня.
Источ.: Фоли Дж. Энциклопедия знаков и символов. М., 1997;
Холл Дж. Словарь сюжетов и символов в искусстве. М., 1999;
Шейнина Е. Я. Энциклопедия символов. М., 2001.
САЛОННОЕ ИСКУССТВО — консерва тивное направление в художественной культуре Европы и Америки XIX — начала XX в. Оно получило свое название благодаря поддержке со стороны жюри парижских салонов. Общие признаки салонного искусства (эклектизм творческого метода, эффектная красивость композиции и однозначность содержания, прямолинейность трактовки значительных тем, формальная завершенность, ремесленно-техническая виртуозность и «сделанность» фактуры, патетика, экзальтация и слащавая идеализация образов, откровенная развлекательность, эротика и уход от социальной проблематики) стали символом потакания художественной моде и вкусам массового зрителя, агрессивного неприятия всего новаторского в искусстве и коммерциализации художественного творчества.
Наиболее предпочитаемыми жанрами салонного искусства являются мифологический и аллегорический (чаще всего как повод для изображения обнаженной натуры), исторический (обычно в духе псевдоисторической костюмной мелодрамы), бытовой (близкий к анекдоту), портрет (неизменно идеализированный). Будучи своего рода «фабрикой грез» и обладая способностью активного воздействия на массового зрителя, салонное искусство стало одним из предвестников «массовой культуры». Расцвет салонного искусства во Франции приходится на годы Второй империи (1852–1870). Среди виднейших мастеров салонного искусства второй половины XIX в. были Тома Кутюр, Александр Кабанель, Франц Шаплен и др. В России это направление было представлено прежде всего Г. И. Семирадским и К. Е. Маковским.
