Однако в сердце сердец он чувствовал, что это ещё не конечная цель. В результате у него не было чувства реализованности. В этот период его двадцатилетняя жена, которую он глубоко любил, умерла. Он говорил мне: "Когда Господь забрал её у меня, мир поблек и стал безрадостен." Для Реддияра это не было просто обычным горем, которое со временем проходит. Он никак не мог его пережить. Согласно некоторым традициям скорбь уменьшается и, в конце концов, исчезает, когда человек отправляется в странствие. Веря в это, он три года ходил пешком по Индии, посещая святые места. Его печаль ничуть не утихла.
Тогда он вспомнил о своём дяде, прямом преданном Ачьюты Свами, который жил в Тируваннамалае в месте под названием Раманашрам. Так он пришёл в Тируваннамалай. Поселившись в храме Аруначалешвара, он стал обходить вокруг горы каждое утро. По пути он каждый раз проходил через Раманашрам, который в 1931 году был совсем небольшим. Там со своим дядей Кришной Реддияром, который выращивал цветочный сад позади Старого Холла, он рвал цветы. Сжалившись над Шиварамой, его дядя однажды привёл его к Бхагавану, сказав: "Бхагаван, это мой племянник. Он в глубоком горе, так как более трёх лет назад умерла его жена." Бхагаван сосредоточился на нём. Многие преданные, получавшие даршан Бхагавана, говорили мне о том, что его пронзающий взгляд умиротворял каждый атом их тела, ума и сердца. Через несколько мгновений такого взгляда Бхагавана печаль Шиварама Реддияра исчезла. Он по-прежнему любил свою жену, но скорбь по поводу её кончины угасла. Он почувствовал глубокую радость в сердце и уехал по своим делам в Ачарапаккам. В 1934 году он получил письмо из Раманашрама. "Ваш дядя скончался. Пожалуйста, приезжайте." Так как Тируваннамалай был всего в девяноста милях от его города, он прибыл туда в тот же день. По прибытии Кунжу Свами рассказал ему о всех подробностях кончины его дяди. Шиварама Реддияр исполнил последние обряды согласно инструкциям Бхагавана. Теперь он чувствовал, что должен служить Бхагавану всю свою жизнь.
Белый павлин танцует в цветочном саду ашрама
Я попросил Шиварама Реддияра рассказать мне о своём дяде. Он ответил, что его дядя был одним из тех преданных, которые приходили с Ачьюта Свами и получили даршан Бхагавана в 1896 году. Он служил Ачьюте Свами. Через несколько лет, когда Ачьюта Свами собирался покинуть тело, Кришна Реддияр взял в руки стопы своего мастера и попросил наставления. Ачьюта Свами сказал ему: "Иди в Раманашрам и служи Рамане Махарши. Всё, что я получил духовно, я тебе дал. Тебе нужно больше, так что иди к Рамане Махарши." Вот так дядя Шиварама Реддияра пришёл к Бхагавану. У него было крепкое тело, и он работал не покладая рук. Он развёл цветник в ашраме и исполнял поручения правления ашрама. Однажды он сказал им: "Я поеду в свою деревню и скоро вернусь." Прибыв в свою деревню, он собрал всех своих родственников и сказал им: "Через неделю я оставлю это тело у священных стоп своего мастера. Я приехал, чтобы попрощаться с вами." Кришна Реддияр был хорошо знаком с астрологией и знал, когда умрёт. Когда он вернулся в Тируваннамалай, он был всё ещё здоров, с ним ничего плохого не происходило. Но на седьмой день его начало слегка лихорадить. К вечеру лихорадка усилилась настолько, что он не мог встать. Рамакришна Свами и Кунжу Свами посоветовали ему оставаться в хижине. В то время в ашраме уже было несколько хижин. Пока он лежал в хижине, Рамакришна Свами и Кунжу Свами доложили о нём Бхагавану. Бхагаван ответил, что Кришна Реддияр знал астрологию и ездил домой, чтобы попрощаться с родственниками, а потом вернулся, чтобы слиться с Аруначалой.
В 1914 году, когда мать Бхагавана серьёзно заболела, Бхагаван написал четыре стиха Аруначале, моля, чтобы он поглотил её. В третьем стихе он молит: "Аруначала! Ты сияющее пламя мудрости! Благоволи обернуть мою мать своим светом и сделай её единой с собой." Когда Мать покинула тело в 1922 году в Скандашраме, именно это и произошло. С дядей Шиварама Реддияра Бхагаван утверждал то же самое, когда объявил: "Он пришёл сюда, чтобы слиться с Аруначалой." Позже вечером после семичасового обеда Бхагаван, Б.В.Нарасимха Свами и несколько других преданных пошли прямиком в хижину Кришна Реддияра. Бхагаван сел рядом с ним, положив руку ему на голову. Б.В.Нарасимха Свами запел бхаджаны, а Рамакришна Свами и Кунжу Свами начали медитировать. Через какое-то время Рамакришна Свами и Кунжу Свами стали просить Бхагавана и Б.В.Нарасимху Свами уйти, так как было уже поздно. Бхагаван пристально посмотрел на Кришну Реддияра и вышел. В четыре утра Рамакришна Свами и Кунжу Свами доложили Бхагавану о его смерти. Особые указания Бхагавана, как и где его похоронить, были в точности исполнены. Вспоминая всё это, Шиварама Реддияр заключил: "Именно благодаря благословению моего дяди я смог постоянно оставаться в Раманашраме и служить Бхагавану."
Я спросил Шиварама Реддияра: "Вы кажетесь настолько уравновешенными в тишине и спокойны, что я чувствую то же самое, находясь рядом с вами. Но в то же время вы выглядите как совсем обычный человек. Что с вами случилось? Расскажите мне." Он ответил: "Ничего. Я такой же обычный, как и все." Я не успокаивался. День за днём я донимал его: "В вас есть что-то особенное. Пожалуйста, расскажите мне, что это?" Так как он не уступал, я сменил тактику: "У вас никогда не было сомнений в духовных вопросах?" Это сработало. Вот что он рассказал: "До 1931 года я двадцать лет старательно практиковал тарака мантру и десять лет шанмуки упасану. В результате я переживал свет вокруг себя, а также чувство радостного возбуждения. Тем не менее, глубоко внутри я испытывал сомнения в реальности этого состояния. В 1934 году я с почтением выложил это сомнение перед Бхагаваном. Бхагаван был довольно милостив, и ответил: 'Да, это состояние нидидьясаны. Ты слышал, как гуру инструктирует тебя, это сравана. Ты впитал его учение, что есть манана, и теперь переживаешь его, что есть нидидьясана. Но это всё ещё на уровне трипути, тройственной иллюзии видящего, видимого и видения. Ты должен пойти дальше и выяснить, кто этот 'я', который переживает свет и возбуждение. Свет и возбуждение существуют для кого-то. Выясни, кто это.'" Шиварама Реддияр продолжил: "Ещё до того, как Бхагаван объяснил это мне, я знал о трипути и необходимости его трансценденции. Но только в присутствии сатгуру смог я ухватить практический смысл
