последнее и смешались с общиной Израиля[1822].
В 103 г. до н. э., видимо благодаря углублению враждебных действий между Грипом и Кизикеном[1823], власть Селевкидов, по сути, исчезла в Палестине настолько, что греческие города, когда на них напал Александр Янней (Ионафан), царь Иудеи, который в этом году наследовал своему брату Аристобулу, обратились за защитой к Птолемею Сотеру. Клеопатра изгнала Сотера из Египта и призвала домой Птолемея Александра. Сотер теперь был на Кипре, где раньше находился его брат. Просьба птолемаидцев вмешаться от имени греческих городов заставила его откликнуться – и Клеопатра быстро отправила армию в поддержку иудеев. Последовавшая затем война в Палестине имела отношение к Селевкидскому дому лишь в том плане, что Клеопатра осознала, насколько опасным может оказаться союз между Птолемеем Сотером и Антиохом Кизикеном. Она опасалась, что они могут устроить совместную атаку на Египет. Поэтому царица существенным образом помогла Грипу, предоставив ему войска, которые он уже не мог нанять из своей истощившейся сокровищницы. Она также послала к нему Селену, на которой она двадцать лет назад заставила жениться Сотера – но, видимо, уезжая из Египта, он оставил ее там. Эти события должны были произойти до 102–101 гг., когда Клеопатра утратила власть.
Там, где сила Селевкидов поддавалась, на нее давили не только иудеи. Набатеи в это время также стали значительной силой под властью Эротима. Он, насколько мы знаем, первый правитель набатеев, который носил титул царя; и подъем набатеев, с которыми, как мы уже видели, иудеи сотрудничали в эпоху Маккавеев, теперь проходит параллельно с расцветом Иудеи. Походы, которые совершили Эротим и его 700 (sic!) сыновей, появившихся на свет благодаря обширному гарему, подчинили земли, которые лежали у края пустыни на границах Сирии и Египта[1824].
На севере провинция, которая прилегала к Армении, которая, как мы уже видели, во время Антиоха IV управлялась мятежным царьком – Коммагена, – теперь формально стала независимым царством[1825]. Династия, которая ею правила, была иранской и якобы персидского происхождения, как и в соседних династиях Каппадокии и Понта. Однако царь Митридат Каллиник, который правил Коммагеной в начале I в. до н. э., женился на дочери Антиоха Грипа Лаодике и таким образом связал свою династию с домом Селевкидов. Своим македонским родством цари Коммагены гордились все-таки больше, чем персидским: они считали, что продолжают династию Селевкидов. В качестве династического они приняли имя Антиох – до тех пор, пока это маленькое царство не было присоединено Римом в 72 г. н. э.
В то время, когда народы Востока утверждались в регионах, которые некогда повиновались македонским правителям, на Западе передний край римского господства уже коснулся царства Антиоха Грипа. Рим в 133 г. до н. э. стал одной из азиатских держав, заняв, как провинцию Азия, царство, завещанное ему последним Атталом. В 102 г. до н. э. какие-то постоянные военные и флотские гарнизоны появились уже в Киликии как основы для действий против пиратов, гнездившихся в горах Запада. Командование этими гарнизонами составляло «провинцию» Киликия. Селевкидский царь не утратил своей киликийской территории, которой, видимо, римские посты на берегу и не очень касались, однако их присутствие было уже определенным знаком[1826].
Антиох Грип женился на Селене около 102 г. до н. э. Но ему не было суждено прожить с ней долго. Среди тех, кто занимал при его дворе высокое положение, был некто Гераклеон из Берои. Из фрагмента Посидония мы можем сделать вывод, что он занимался военными делами и был сторонником суровой дисциплины. «Когда он обедал, то устраивал пиршество и для солдат, разделяя их по тысячам и размещая на земле под открытым небом. Обед состоял из большого каравая хлеба и мяса; питьем служило любое вино с холодной водой. Служители были вооружены кинжалами, и обед проходил в строгом молчании»[1827]. Амбиции Гераклеона заставили его в это беспокойное время начать метить выше, чем должность царского министра. В 96 г. он убил Грипа и захватил трон[1828]. Царица Селена бежала, чтобы стать супругой Кизикена.
Гераклеон не мог долго задержаться на царском троне, поскольку нам говорят, что Антиоху VIII наследовал его сын Селевк, и ни о каком промежутке между ними речи нет. Однако мы знаем, что Гераклеон смог отделить северо-восточную область Сирии, в том числе свою родную Берою, Бамбик-Иерополь и Гераклею, создав независимое княжество[1829].
У Грипа осталось пять сыновей, из которых старший наследовал ему как Селевк Эпифан Никатор[1830]. Это был человек буйный и агрессивный. Он вдохнул новую силу в войну против Кизикена и вышел на поле боя с мощной армией. Кизикен терял город за городом. В год после смерти Грипа (95) Селевк победил своего дядю в сражении, и Кизикену пришел конец[1831].
Однако Селевку не позволили беспрепятственно занять освободившееся место. У Антиоха Кизикена остался взрослый сын, который практически немедленно (в том же 95 г.) провозгласил себя царем в Араде как Антиох Евсевий Филопатор (Антиох X). Он также, видимо, взял себе последнюю супругу своего отца Селену, которая, поскольку она вышла за своего первого мужа, собственного брата Птолемея Сотера, в 116 г. до н. э., видимо, уже была не первой молодости[1832]. Согласно одной истории[1833], Селевк мог бы убить и его, как и его отца, если бы его не спасла какая-то куртизанка, полюбившая его за красоту. Поэтому порочный круг стал вращаться снова. Селевка победили, и ему пришлось оставить Сирию Антиоху Евсевию: он ушел в Киликию. Здесь его временной столицей стала Мопсуэстия, но вскоре он вызвал ненависть у горожан, которые увидели беспрерывные покушения на их собственность со стороны царя, который опустился до уровня обычного командира бандитской шайки. Произошел мятеж, и Селевк VI погиб в пожаре в собственной резиденции (95 до н. э.)[1834].
Затем ссора началась между оставшимися сыновьями Грипа. Антиох XI Эпифан Филадельф и Филипп (чье имя показывает, что селевкидские цари все еще дорожили воспоминаниями о своем наследии со стороны Антигонидов), видимо, находились вместе со своим братом Селевком в Киликии. Они постарались хотя бы отомстить за его смерть, напустив свои банды на Мопсуэстию и разрушив там дома. Может быть, они были близнецами, как их называют, – Антиох первенствовал, но у Филиппа тоже был царский титул, и его голова изображена за головой Антиоха на некоторых монетах. Вместе они перешли через Аман, чтобы атаковать Антиоха Евсевия в Антиохии. Однако в битве близ города они потерпели поражение, и во время бегства Антиох Филадельф заехал на своей лошади в Оронт и утонул. Но Филипп продолжал войну в качестве царя Филиппа Эпифана Филадельфа. В
