отличать еще вопрос о сельской общине в древней России, хотя в полемической литературе по этому вопросу он нередко смешивается с означенными теориями. Главными поборниками исконного общинного устройства крестьянского сословия и землевладения являются: К. Аксаков (его Соч. М., 1861), В. Лешков («Русский народ и государство». М., 1858) и в особенности И. Беляев («Крестьяне на Руси». М., 1860). Представителем противного мнения выступил г. Чичерин (см. собрание его статей в «Опытах по истории русского права». М., 1858). По его мнению, происхождение русской крестьянской общины вытекло из финансовых установлений, то есть из тягла и повинностей, обусловленных круговой порукой. (Ответы ему Беляева см. в «Русской беседе» 1857 г.) Довольно много остроумных соображений выставлено с той и другой стороны; но обе они происхождение нашей сельской общины приводят в связь с мнимым происхождением Русского государства и дают участие в этом вопросе пришлой варяжской дружине. Сторонники исконной поземельной общины имеют за собой более исторической правды; но они придают ей слишком договорный, юридический (искусственный), слишком идиллический характер; преувеличивают значение и распространение в древней России общинного и артельного начала. Любопытно в этом отношении сочинение Соколовского «Очерк истории сельской общины на севере России». СПб., 1877. Оно отождествляет ее с волостью; но также мешает ее историю с мнимым призванием варягов и полагает, что прежнее (идиллическое) состояние северорусской общины нарушилось с появлением иноземных князей и их чиновников.
Беляева «Несколько слов о земледелии в древней России» (Времен. Об-ва ист. и древн. XXII). Прекрасное сочинение Аристова «Промышленность Древней Руси». СПб., 1866. Кроме летописей, о земледелии, скотоводстве, рыболовном и бортном промыслах встречаются многие указания в Русской Правде, Житии Феодосия и Патерике Печерском, а также в договорных и жалованных грамотах. Например, о рыболовных ватагах говорится в договорах Новгорода с великими князьями (Собрание гос. грамот и договоров. Т. I).
34
ПСРЛ. Коплена Ober Alterthum und Kunst in Russland. Wien, 1822. Его же «Список русским памятникам». М., 1822. Забелина «Черты самобытности в древнерусском зодчестве» (Древняя и Новая Россия. 1878. № 3 и 4). Его же «О металлическом производстве в России до конца XVII в.» (Записки Археол. общ-ва. Т. V. 1853). Хмырова «Металлы, металлические изделия и минералы в древней России». СПб., 1875. Сахарова «О русском иконописании». СПб., 1850. Ровинского «История русских школ иконописания до конца XVII в.» (Записки Археол. об-ва. Т. VIII. 1856). Буслаева «Общие понятия о русской иконописи» (Сборник на 1866 г. Об-ва древнерус. искусства в Москве), «Христианские древности и археология». СПб., 1863, 1864 и 1871. Изд. Прохорова. Его же «Русские древности». СПб., 1871 и 1875. «Древности Российского государства», изданные роскошно по высоч. повелению, по рисункам академика Солнцева. М., 1849–1853. «Памятники древнего русского зодчества». Изд. Рихтером. М., 1851. Histoire de l’omement russe du XI au XVI siecle d’apres les manuscripts. Avec 100 planches en couleur. Paris, 1872 — Издание, принадлежащее Художественно-промышленному музею в Москве, предпринятое его директором Бутовским. Своеобразное изящество собранных здесь русских орнаментов побудило знаменитого французского архитектора и ученого Виолле-ле-Дюка принять на себя особый труд, посвященный истории русского искусства: L’art Russe, ses origines, ses elements constitutifs, son apogee, son avenir. Paris, 1877.
Талантливое сочинение Виолле-ле-Дюка, признающее за древнерусским искусством самобытное творчество и решительный перевес восточных, азийских влияний и элементов над западноевропейскими и отчасти над византийскими, возбудило оживление вопроса о русском искусстве и вызвало довольно значительное число возражателей. Между последними наиболее заслуживают внимания: проф. Буслаев — «Русское искусство в оценке французского ученого» (Критическое обозрение. М., 1879. № 2 и 5). СПб. Его же «Русское искусство и архитектура в России от X по XVIII век». СПб., 1878 (издание гр. Строганова). Аббата Мартынова — L’art Russe (Revue de l’Art chretien. II serie, tome IX). Его же Architecture Romane en Russie. Эти возражатели хотя и указали некоторые слабые стороны труда Виолле-ле-Дюка, но не могли опровергнуть главных его положений. Между прочим, они поддерживают преувеличенное мнение о влиянии западного романского стиля на архитектуру и орнаменты суздальских храмов XII–XIII вв. Из числа сторонников Виолле-ле-Дюка особенно энергично выступил автор помянутой «Истории русского орнамента» Бутовский в своей брошюре «Русское искусство и мнения о нем» etc. M., 1879.
Источниками для изучения русских одежд служат древние фрески и рукописи, каковы особенно: фрески киево-софийские, спас-нередицкие, староладожские; рукописи: Святославов сборник, житие Бориса и Глеба и другие. Пособия: Срезневского «Древние изображения св. князей Бориса и Глеба» (Христианские древности, изд. Прохорова. СПб., 1863). «Древние изображения Владимира и Ольги» (Археологический вестник. М., 1867–1868). «Древние изображения князя Всеволода-Гавриила» (Сведения и заметки о малоизвестных памятниках. СПб., 1867). Прохорова «Стенная иконопись XII в. в церкви Св. Георгия в Старой Ладоге» (Христианские древности. СПб., 1871) и «Материалы для истории русских одежд» (Русские древности. СПб., 1871). Далее для наглядного знакомства с украшениями русской одежды представляет богатый материал множество разнообразных металлических вещей, добытых раскопками курганов или случайно найденных в земле. Кое-где сохранились, между прочим, и остатки самых тканей. Из множества заметок об этих находках укажу: «О великокняжеских убранствах, найденных в 1822 г. близ с. Старая Рязань». СПб., 1831. О тех же находках, с рисунками, см. письма Калайдовича к Малиновскому. М., 1822. Гр. Уваров о металлических украшениях и привесках, найденных в Мерянской земле («Меряне и их быт» в Трудах I Археологического съезда. То, что автор относит здесь к варягам, мы считаем недоразумением и относим к руси). Филимонова «Древние украшения великокняжеских одежд, найденные во Владимире в 1865 г.» (Сборник Москов. Об-ва древнерус. искусства. 1866). О том же владимирском кладе см. Стасова (в Известиях Петерб. Археологич. об-ва. Т. VI). Между прочим, г. Стасов замечает, что найденные при этом остатки шелковых одежд отличаются узорами византийского стиля, а золотые и позументные имеют затканные шелком фигуры фантастических животных того же стиля и соответствуют таковым же скульптурным изображениям на Дмитриевском соборе во Владимире (С. 130). Эту статью дополняет заметка владимирского археолога Тихонравова (ibid. 243). Он говорит, что в ризницах владимирского Успенского собора хранятся лоскутки княжеских одежд, снятых при открытии их гробниц. Между прочим, в гробнице Андрея Боголюбского найдена шелковая материя с вытканными на ней узорами, травами и обращенными друг к другу львами, которые совершенно сходны с изваянными изображениями львов на наружных стенах Дмитриевского собора. Н. П. Кондакова «Русские клады». СПб., 1906. Тут о бармах и других украшениях княжеской одежды. Его же «Изображение русской княжеской семьи в миниатюрах XI в.». СПб., 1906. Тут описаны 5 византийских миниатюр, найденных в «Кодексе Гертруды», или рукописной латинской псалтири, находящейся в Ломбардии. Автор полагает, что эти миниатюры исполнены во Владимире-Волынском незадолго до безвременной кончины князя Ярополка Изяславича, которого
