«Ничего, потерпи, — проговорила она тоном заботливой сиделки, — я только довезу тебя в таком состоянии до дачи, чтобы обойтись без лишних сюрпризов. А там снова сможешь двигаться. Время это можешь использовать для размышлений о пользе хорошего воспитания». Приподнявшись, она с немалыми усилиями — он был тяжел — перетащила его назад, сама села за пульт водителя, минуту-другую смотрела на кнопки и проборы, осваиваясь, потом тронула машину. «Не бойся, — сказала она еще, — дорогу я найду. Как ни странно, не забыла». И действительно, она вспомнила точно, где находится дача, и теперь все окрестные места словно расположились на невидимом плане перед нею.
Ехать пришлось еще около часа. Когда до дачи оставалось уже совсем немного, проехав первое кольцо замаскированных постов, Мин Алика остановила машину, вышла, сделала несколько шагов по траве. «Ну что же, — подумала она, — начинается настоящая работа. Жаль, что времени мало. Придется спешить. Но надо успеть. Прости, Мастер, если не все будет в твоих лучших традициях. Но я постараюсь. Напоследок».
— Вы как с ним, на «ты» или на «вы»? — спросил Форама.
— Мы здесь все на «ты», — ответил Лекона.
— Хорошо. Я готов.
— Давай.
— Почему ты считаешь вторую информацию правдивой?
— Почему ты считаешь вторую информацию правдивой? — точно, словно воспроизводя запись, повторил Лекона.
— Лекона!
— Что, малыш?
— С вами есть еще кто-то.
— Да, малыш. Но он не из наших.
— Я слышал его голос. Знакомый голос.
— Не может быть, малыш. Он тут впервые.
— Нашел. Это голос оттуда.
— Откуда?
— Оттуда, откуда эта информация.
Корнеты переглянулись.
— Ну да, малыш, так оно и есть, — сказал затем Хомура. — Наш гость оттуда.
— Я никогда не ошибаюсь. Лекона!
— Малыш?
— Я хочу разговаривать с ним.
— Мы так и задумали. Вернее, он будет говорить с нами, а мы, как всегда — с тобой.
— Нет. Я буду говорить с ним. Зачем мне дважды выслушивать один и тот же вопрос?
Корнеты снова глянули друг на друга.
— Однако, малыш… Он ведь не знает, какие вопросы можно задавать, а какие — нельзя.
— Это я знаю и сам. Или, может быть, ты знаешь лучше меня, Лекона?
— Нет, малыш, что ты, — примирительно сказал флаг-корнет. — Никто не может знать лучше тебя. Хорошо, говори с ним. Но мы останемся здесь, ладно?
— Конечно, Лекона. Вы и не имеете права уйти.
Лекона вздохнул, хмуро глянул на Фораму.
— Ладно, давайте. Говорите вот сюда. Хотя он все равно услышит…
— Здравствуй, малыш, — сказал Форама. — Ты не против, если я тоже буду называть тебя малышом?
— Все называют меня так. Называй и ты.
— Тогда ответь на вопрос, который ты уже слышал: почему ты считаешь мою информацию верной?
— Потому что она не противоречит никаким фактам, которые есть в моей памяти, и соответствует некоторым из них. Твоя информация объясняет, отчего взорвался институт, и второй тоже. Все другие причины я отбросил.
— И тебя не беспокоит, что моя информация не соответствует некоторым законам, правилам, которым до сих пор соответствовало все в природе?
— Нет. Всегда и все начинается с небольших расхождений. Потом они усиливаются. Старое отходит. Новое приходит.
— Согласен. Ты четко мыслишь, малыш. А почему ты считаешь верной другую информацию, первую?
— Потому что это Верхняя информация. Она не может быть неправильной.
— Это закон?
— Это закон.
— Но ведь мы только что решили, что законы могут меняться.
— У меня нет фактов неверности этого закона.
— Но может быть, ты и нашел первый факт?
— Может быть.
— Тогда Верхней информации нельзя доверять безоговорочно?
— Да. Но это ничего не меняет.
— Почему же, малыш?
— Потому что достоверность Верхней информации может уменьшиться на одну десятую. Но и твою информацию я оценил в девять десятых истины. Они равны. И я не могу предпочесть ни одну из них.
— Да, — сказал Форама. — Сложное положение. Мы, люди, тоже нередко оказываемся перед такой дилеммой, когда логические размышления не могут подсказать правильное решение.
— Как же вы поступаете тогда? Отказываетесь от задачи?
— Нет, малыш. Мы все же решаем ее. Но уже не рассудком. Мы призываем на помощь чувство. И оно подсказывает, в какой стороне лежит истина.
— Чувство. Что это такое? У меня оно есть?
— У тебя его нет, малыш, — негромко произнес Лекона.
— Не может быть, — сказал малыш. — Все знают, и я сам знаю, что я сделан так, что у меня есть все, что есть у людей, но во мне всего больше, и я пользуюсь им лучше, чем люди. Ты хочешь сказать, Лекона, что я в чем-то уступаю людям? Это противоречит всей моей информации. Я не согласен.
— Во всем, что касается разума, малыш, — вступил в разговор и Хомура, — ты, конечно, намного выше каждого из нас, да, наверное, и всех нас, вместе взятых. Но что касается чувства… Думаю, что тебя им просто не снабдили.
— Почему, Хомура?
— Да потому, что люди дали тебе все, что умели. А чувство… Мы просто не знаем, как его сконструировать.
— У вас оно есть — и вы не можете?
— Мы еще не так хорошо знаем самих себя, малыш.
— Все равно. Значит, меня обманули. Если то, что вы называете чувством, может помочь в решении сложной задачи, то вы были обязаны снабдить меня им. Но я так и не понимаю, что это такое, и как оно может помочь. Возможно, это — подсчет вероятностей? Это я умею.
— Нет, малыш, — сказал Форама. — Я сейчас постараюсь тебе объяснить, а ты наверняка поймешь, ты же очень умен. Скажи: можешь ты определить свое состояние — то состояние, в котором находишься в каждую данную минуту?
— Конечно. Я саморегулируюсь, самонастраиваюсь, саморемонтируюсь, постоянно контролирую каждый свой элемент. Значит, я в любой момент знаю, в каком состоянии находится каждая моя часть, и следовательно — в каком состоянии весь я.
— То есть, ты как бы видишь себя со стороны. И знаешь, что бывают состояния, когда у тебя все в порядке, а бывает и что-то не в порядке. И ты доволен или недоволен этим.
— Что значит — доволен?
— Это когда ты знаешь, что у тебя все в порядке и ты можешь делать все именно так, как надо. А недоволен — когда чего-то не можешь.
— Значит, сейчас я недоволен?
— Почему?
— Потому что не могу решить дилемму с информациями.
— Да, пожалуй, ты недоволен. Но довольство или недовольство — это чувство. Возьми вот это свое состояние и попытайся забыть на миг, что ты не можешь разобраться с информациями. Если, как только ты об этом забудешь, все исчезнет — ты ничего не чувствуешь. Если останется…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
