порыва, резко отшатнулся назад. Еще через мгновение хлопнула пассажирская дверь, и внедорожник, взревев мотором, выкатился с площади и набрал скорость.
Некоторое время путешественники провели в полном молчании. Игорь Сергеевич периодически чему-то улыбался и тихонько покачивал головой, украдкой поглядывая на сонно-сосредоточенное лицо своего юного спутника.
– Ну что скажете, Павел? – наконец не выдержал он, но его прервало требовательное треньканье мобильника. Типичный хозяин жизни уверенно улыбнулся, мельком глянул на определившийся номер и поднес трубку к уху. – Слушаю. Доброго дня и вам, – Павлик с интересом смотрел на легкую улыбку на губах своего спутника и недоверчиво качал головой. На лице московского аллигатора не дрогнул ни один мускул. – Да, все обдумал, конечно. Какое решение? Готовьте сделку, – он кивнул головой, словно невидимый собеседник мог его видеть, и улыбнулся еще шире. – Рады? Я тоже, не поверите, рад. Да, давайте завтра прямо с самого утра и приступим. Раньше сядешь, как говорится, – он хохотнул. – Ну раз так, то до завтра. Хорошего дня, – он с усмешкой отложил телефон и с интересом повернулся к Павлику. – Ну что скажете, молодой человек? Как вам концовка мероприятия нашего? Не ожидали такого?
– Такого – нет. Думал, меня ничем уже особо не удивить, но таланта отца Фармазона я не учел, конечно… А я ведь в первый момент, как увидел его, действительно подумал, что умом по-настоящему тронулся, – Павлик зябко поежился и покачал головой. – Чудная история в целом, как будто сон до сих пор снится..
– Во-от!.. – Игорь Сергеевич на миг даже оторвался от дороги и назидательно кивнул. – Очень точно вы настроение мое передали сейчас, молодой человек! Я вспоминаю от начала до конца всю поездку, и мысль одна в голове: не может просто такого быть! До сих пор ощущение нереальности осталось, – он пожал плечами и нахмурился. – Не поверите, но мне даже как-то не по себе стало… И живот будто свело на миг. Странная реакция, – он бросил короткий взгляд на попутчика и сосредоточился на дороге.
– Нормальная реакция у вас, Игорь Сергеевич. И доказывает она только одно: чуйка у вас просыпаться начинает.
– Не понял, извините?
– Не поняли вы, Игорь Сергеевич, потому что опыта пока у вас маловато. Да-да!.. – Павлик нахмурился и сосредоточенно уставился в окно на нескончаемый сосновый лес. – Именно чуйка у вас сейчас просыпается, от того вам и не по себе. Но я вам со всей космической прямотой скажу: я сам давно не видел, чтобы сила так себя проявила явно. Вот вы сейчас эту силу и почувствовали, а то, что у вас живот свело, это еще одно подтверждение, если хотите знать. Как дон Хуан бы сказал, тело ваше лучше вас чувствует. Вы умом еще осознать ничего не успели, а тело уже знак дает…
– Загадками говорите, Павел. Попроще можно? Что значит «сила»? Вы переживания наши в виду имеете, что сильные они были?
– Да нет, – Павлик усмехнулся и бросил задумчивый взгляд на лицо собеседника, донельзя заинтересованное и напряженное одновременно. – Переживания вообще не при чем… Тут именно в присутствии силы все дело. В ощущении ее…
– Павел! Что за сила-то?
– Сила? – вместо ответа Павлик замолчал, приоткрыл окно и с наслаждением подставил лицо потоку воздуха. Ему пахло хвоей, свежестью и почему-то земляникой. Некоторое время он так и сидел, улавливая долетающие запахи, а потом закрыл окно и произнес с немного чудаковатой улыбкой. – Долго не смогу, Игорь Сергеевич, отрубиться боюсь, но в двух словах объяснить попробую, пусть вы и вопрос слишком уж глобальный задали. Но, слава богу, за меня все давно мудрые люди сказали, так что мне проще будет. Вы сами же упомянули, что вам все произошедшее нереальным видится, так?
– Как сон… Особенно после святого отца вашего и истории его расчудесной это ощутимее стало. Вроде все на местах и хорошо, а ощущение необычное, – Игорь Сергеевич поморщился и прищелкнул пальцами. – Слов не подберу что-то, чтоб точнее выразиться.
– Не парьтесь, Игорь Сергеевич… Главное, что чувство есть, – Павлик хмыкнул. – Как правило, наоборот бывает, если хотите знать: чувства нет у людей, а вот словами все объяснить готовы. А если коротко, то тут такая штука: не обманывает вас чувство ваше. Я ведь сейчас, не поверите, о том же самом размышлял почти. Мы с вами уникальную возможность имеем как бы сверху на ситуацию эту взглянуть. И начало, и середина, и конец – все как на ладони перед нами! Так вот я вам сейчас со всей ответственностью и скажу: если здраво к вопросу подходить, то вся поездка наша есть цепь совпадений, безумных и невероятных. Что знакомство наше с вами, что сама идея на церемонию поехать, тут уже, извините, странности сплошные. Вы что, всех с собеседования в ресторан везете? Нет, конечно… – он пожал плечами. – Да и я почти никому и десятой доли не рассказывал того, что вам, как на исповеди, выложил. Но тут же – как прорвало плотину… Плюсом еще – и трабл тот ваш аллигаторский, и необходимость задачу в самые короткие сроки решить. А теперь историю святого отца возьмите… Здесь даже не мистика уже, а, – он зябко повел плечами и нахмурился еще сильнее, – полная хрень начала творится. Я же не просто так к святому отцу с хронологией приставал-то!.. У меня же сразу ощущение такое сложилось: засада тут какая-то, подвох! Вы сами посудите: отец Иммануил ведь реально по нашим следам шел! Часа, наверное, не прошло, как он за нами в город въехал! А если б встретились мы с ним в тот день, если б на час раньше он до города добрался, считайте – каюк церемонии нашей!
– Почему?
– По жизни, Игорь Сергеевич. Церемония была бы, конечно, но, можете на слово поверить, совсем другой бы она вышла, со всеми вытекающими последствиями…
– Думаете?
– Зна-а-аю, – протянул Павлик и подмигнул все еще напряженному хозяину жизни. – Знаю, Игорь Сергеевич! Во-первых, если б Вася с отцом Иммануилом вместе сошлись, – он тяжело вздохнул, поморщился и махнул рукой. – Короче, будьте уверены: ничего хорошего бы не вышло из этой затеи. Кипеш один сплошной да еще, может быть, битва отца Фармазона с союзником…
– Наговариваете на святого отца, молодой человек!
– Наговариваю? – Павлик удивленно пожал плечами и усмехнулся. – Фактам упрямым я в глаза смотрю, Игорь Сергеевич! Этой героической натуре по фигу, с кем в битву вступать, как вы, наверное, уже сами понимать начали. Бандиты дагестанские, союзник, – он махнул рукой. – Пофиг кто, лишь бы битва была! Но шутки шутками, а если б с нами святой отец увязался, все иначе бы
