Ее формула проста: «Разоружаясь на внешнем фронте, основательно вооружаемся на внутреннем!» И средств для этого не жалеть.
В то время, когда голодранцы-солдаты ужатой Российской армии перед современной технической упакованностью противника беззащитны, что наглядно показала грузинская военная кампания, вооруженные силы для войны с народом — ОМОН, ОДОН, СОБР, Спецназ и другие экипированы по последним стандартам и под завязку.
У Внутренних войск МВД собственные авиационные, танковые, артиллерийские, морские части. Даже создано Разведывательное Управление ВВ МВД, которое берет на карандаш «анти-тандемовских элементов». Правда, теракты предупреждать там, видимо, не учат.
Отдельная дивизия оперативного назначения (ОДОН), насчитывающая десять тысяч человек и нацеленная на подавление протестных выступлений в Москве, оснащена сотнями единиц бронетехники, вертолетами, артиллерией. О таких мелочах в арсеналах милицейских подразделений, как американский распылитель газов ХМ 37 или израильский суперброневик-водомет «Мактаз», прозванные поставщиками «усмирителями русских», даже говорить неудобно.
Напрасно клевещут на кремлевскую власть оппозиционеры, будто она совсем не думает о развитии отечественного производства, а посадила страну на импорт. Вот на этом фронте «импорто-замещение и модернизация» идут полным ходом. Заказы в российские города из Москвы на спецтехнику против несогласных с режимом растут.
Например, почти давший дуба завод противопожарного оборудования в Варгашах Курганской области стал захлебываться от финансового потока — ему тандемократия поручила делать большую партию водометных броневиков. На базе автомобиля «Урал» для разгона массовых демонстраций приспосабливают цистерну, емкостью девять тысяч литров. Для демонстраций менее массовых ставят цистерны на КАМазы. И для совсем никудышных акций водометы и краскометы приноравливают к «Газелям».
А сколько у нас других, кроме эмвэдэшных, вооруженных подразделений, предназначенных для защиты Олигархата от населения — с вертолетами, бронемашинами, пулеметами, гранатометами, автоматами, пистолетами! Официальная статистика в стране сродни представлениям иллюзионистов на цирковой арене. Лукавый Госкомстат, насчитывающий, между прочим, 30 тысяч штыков, подчинен правительству РФ и выполняет функции прачечной для отбеливания его нечистой политики. С помощью путинских методик — кривых зеркал он из мухи-успеха лепит слона, а убийственные результаты крупных волюнтаристских просчетов тандема отражает, уменьшая до размеров блохи.
Но и к нейтральной цифири бывает трудно пробиться: административная реформа все так переломала, запутала в ведомствах, что точно никто не знает — сколько чего и где. Приходится этим заниматься профессионалам из независимых структур. Так вот в целом, как подсчитало агентство Риф, по России сегодня такая картина с заслонами от покушений на кремлевский режим:
— Личный состав ФСБ, ФСО, ФПС, ФАПСИ, СВР насчитывает 2 140 000 человек;
— штатные сотрудники МВД, ФСИН, МЧС, ФМС, Минюста и прокуратуры составляют 2 539 000 человек;
— персонал частных охранных структур, секъюрити и т. п. — 1 975 000 человек.
Итого получается шесть миллионов шестьсот пятьдесят четыре тысячи качков. Какая силища! Она существует, по официальной версии, вроде бы для борьбы с криминалом, во благо рядовых граждан России. Правда, криминал об этом не предупредили, и он гуляет вовсю: страна завалена трупами. Как заявил на международной конференции «Современные технологии безопасности в России» знаток гэбистских секретов депутат Госдумы Геннадий Гудков: «Мы в год теряем больше людей, чем потерял СССР за десять лет боевых действий в Афганистане».
Между тем в Афганистане погибло 15 тысяч советских военнослужащих. А в современной России ежегодно фиксируется до 140 тысяч криминальных смертей — считай, девять афганистанов.
Значительная часть качков, оплачиваемая народом, не борется с криминалом, а прислуживает ему и сама по уши в криминальной грязи.
К шести с половиной миллионам силовиков надо добавить еще два миллиона «полусиловиков»: чиновников таможен, налоговых, санитарных инспекций, а также лицензирующих, контролирующих, регистрационных и прочих органов. Они тоже заточены Системой на репрессивные функции: и по командам власти, и по собственной инициативе.
Нелояльных к режиму они разоряют надуманными запретами и различными санкциями, а остальных бесправных давят взятками и поборами. Считается, что на взятки и подкуп должностных лиц население вынуждено тратить ежегодно около 33 миллиардов долларов.
Обществу все время обещают решительную борьбу с коррупцией: сначала Путин, затем Медведев. Но ее не будет, ее не может быть сейчас в принципе. Коррупция — не недостаток режима тандема. Она — его суть. Тандем вышел из пеленок ельцинского беззакония, вскормлен молоком коррупции и не способен жить в другой среде. Как не могут приспособиться к проточной воде существа, выросшие в болотной тине.
б
Все годы режим с корнем вырывал в системе управления необходимые стране, но неудобные для себя рычаги — общественный контроль за чиновниками, ответственность перед народом за результаты работы, приоритет высокого профессионализма при назначениях над кумовством и землячеством — и низводил государственные отношения до торгашеской одноклеточной философии «ты мне — я тебе». Подрубишь две-три опоры тандема — расползутся тенета, обрушится вся конструкция нынешней власти. Какой может быть разговор о борьбе с коррупцией!
Антисфен из Афин предупреждал: «Государства погибают тогда, когда перестают отличать дурных от хороших». Простая формула, но глубокая по значению. Россия уже прошла этот путь и двинулась дальше: хорошие для сегодняшней власти те, кто сумел обокрасть других и поделиться с чиновниками. А люди, на грабеж не готовые, люди с христианской моралью в душе, не способные паразитировать на чужом труде и несчастье — лузеры, неудачники и заслуживают презрения. Их слишком много, их пока большинство — Системе приходится без устали крутить жернова для перемалывания в пыль этого племени.
Стало модным корить русскую нацию за индифферентность и долготерпение. И толковать ее самоубийственную нынешнюю покорность как результат родового проклятия. Мы, дескать, тавром клейменные, другими быть не можем.
При этом за скобками остается, что русский народ не однажды вставал насмерть против захватчиков и многих потерял в нескончаемой череде революций. Нет, мы такие же, как остальные народы Европы: в чем-то лучше, в чем-то хуже. (Как и вся Европа, мы во всем отличались только от американской нации. Она формировалась из эмигрантов, отторгнутых Старым Светом — авантюристов, искателей легкой наживы, преступников и прочих отморозков. И с первых дней возвела в главную норму бытия право силы и денег. Французский историк Алексис де Токвиль, проехавший по США в 30-х годах XIX века, с ужасом писал в книге «О демократии в Америке»: «Страсть американцев к приобретению богатств превзошла обыкновенные пределы человеческой алчности». У нас русская общинность всегда придерживала стремление ненасытных к личному обогащению. Теперь Всепланетная Олигархия внедряет в России американскую мораль, ломая руками Кремля наши вековые устои. Американская мораль — агрессивное невежество и бездуховность. Это точно подметил в одной из своих статей русский философ Василий Розанов: «Суть «янки» и состоит в том, что, торжественно поставив огромный сапог из американского бизона на академический стол, он увенчал его лаврами, снятыми с голов Гомера, Данта, Шекспира, Мильтона»).
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
