сторону знание о том, что инкубы не нуждаются в физической пище, задаваясь вопросом, относится ли это только к этой конкретной породе или к дьяволам вообще. У меня было с полдюжины вопросов на кончике языка, как это было, и половина из них была о Преисподних, но сейчас было не время и не место. Я уже и так была на грани грубости, отложив встречу с генералом, чтобы поболтать с менестрелем, и не было необходимости усугублять ситуацию, болтая с другим гостем.
— Полагаю, нам следует передать привет генералу Афолаби, — вздохнула я.
— Ах, политика, — усмехнулся Подмастерье. — Я так рад, что моя Роль почти полностью связана с колдовством.
— Повезло тебе, — проворчала я, направляясь к главному столу.
Человек, с которым я пришла поздороваться, уже сидел, единственный в зале, и разговаривал с Верес, когда я подошла. Хакрам стоял чуть позади моего легата, и лицо его выражало спокойную невозмутимость.
— … они выставляют по меньшей мере пятьсот кавалеристов, судя по донесениям.
— Рыцари Кэллоу? — спросила Верес, нахмурившись.
— Люди из Вольных Городов, экипированные в стиле процеранских катафрактариев, — ответил Афолаби. — Не сомневайтесь, легат, они смертельно опасны на ровной земле. Изгнанный Принц использовал их для молниеносных набегов, и они сами по себе принесли больше потерь, чем остальная армия Льеса вместе взятая.
Когда я подошла и встала перед ним, он отложил разговор.
— Леди Оруженосец, — приветствовал он меня, протягивая руку в военном приветствии.
— Генерал, — ответила я, крепко сжимая его предплечье.
— И Подмастерье, — добавил он после того, как мы расцепили руки. — Ваше присутствие — редкий сюрприз. Ваш лорд-отец присоединится к нам?
Масего, не моргнув глазом, проигнорировал резкий подтекст и отсутствие воинского приветствия в его случае.
— Может быть, позже, — пожал плечами младший сонинке. — Он вносит последние штрихи в проект, который лучше не оставлять без внимания.
Афолаби едва не поморщился, прежде чем взять себя в руки. Я могла посочувствовать: все, что Повелитель Красных Небес считал достойным постоянного надзора, не было тем, что вы хотели бы обнаружить в городе, который был вашей ответственностью. Введение военного положения в Саммерхолме означало, что, если в то время, когда город находился под его властью, произойдет какой-либо ущерб, Башня должна будет оплатить счет.
Объяснять имперской бюрократии, что несколько сотен тысяч ауреев должны быть отправлены на запад, чтобы возместить ущерб, причиненный полностью воплощенным демоном, было бы очень, очень неприятным разговором. Я решила перевести разговор на более безопасную тему.
— Значит, герцог Льес командует кавалерией? — поинтересовалась я. — Я об этом не знала.
— Единственное, что нужно герцогу, — это банкетный стол, — презрительно усмехнулся Афолаби. — Графиня Марчфорд — единственный противоборствующий стратег, достойный внимания в этой кампании, но это не ее силы с всадниками. Она основала отряд наемников, известный как Серебряные Копья, в своих владениях, и он беспокоит наши фланги.
Кавалерия всегда была вопиющей слабостью Легионов Ужаса. Лошади в Праэс были редкостью, и соседи Империи, по понятным причинам, не желали их продавать. Ближе всего Легионы могли выдвинуть орочьих волчьих всадников, но Блэк провел со мной целый вечер, подробно описывая множество ограничений этих всадников. Во-первых, их было труднее снабжать. Порода степных волков, выросших достаточно большими, чтобы на них можно было ездить верхом, требовала огромного количества мяса для прокорма, а в походе позволить им охотиться было редко возможным вариантом.
Был также тот факт, что, когда дело доходило до боя, конная кавалерия была почти всегда лучше. Они были быстрее, тяжелее и гораздо меньше боялись наткнуться на строй вражеских солдат. Волчьих скакунов также было гораздо труднее заменить: они росли вместе со своим всадником, и если орк умирал, они зачастую отказывались от нового всадника. Иногда они даже сходили с ума от горя, и их приходилось усмирять.
Хуже того, люди и гоблины не могли ими пользоваться. Несколько экспериментов по их адаптации привели, как намекал Блэк, лишь к отожранности волков, без всякого прогресса. Как налетчики и орудия для распространения террора они были непревзойденными, но надо иметь в виду, что они были очень специализированным видом кавалерии.
— Нам придется выкорчевать их, если мы хотим продвинуться дальше на юг, — заметила я.
— Говорят, это будет задание Пятнадцатого, — пробормотал Афолаби. — Достойный способ первой крови для легиона, прежде чем отправить его в тяжелый бой.
— Наконец-то, — усмехнулась Верес. — Что-то, во что можно вцепиться зубами.
Генерал выглядел удивленным.
— Ты действительно так похожа на свою ма…
Раздался далекий взрыв, закрывший конец фразы старшего сонинке. Все, кроме Масего, потянулись за оружием, даже Афолаби выудил из рукава зловещего вида кинжал.
— Осколочные, — заявила Верес.
— По крайней мере три, не больше шести, — вмешалась старший сапер Мастерящая, подбегая к нам с обнаженным мечом. — Взрыв произошел внутри дворца.
— Наши гости прибыли, Хакрам, — сказала я. — Пошлите сообщение коммандер Хун — выдвигайте войска на место. Я хочу, чтобы дворец был немедленно окружен.
Генерал пристально посмотрел на меня.
— Ты знала, что это произойдет.
— У меня было предчувствие, — призналась я.
— Одно слово предупреждения позволило бы моим легионерам подготовиться, — проговорил он сквозь стиснутые зубы.
— В ваш легион проникли, — сообщила я ему. — Это рано бы нам помешало.
Он выглядел сильно недовольным, но ему придется с этим смириться. Не то чтобы это было неправдой. Мой взгляд скользнул по нашим гостям, теперь в том числе и по бардам из прошлого, и меня внезапно осенило вдохновение.
— Масего, — настойчиво позвала я. — В тот раз, когда ты распознал Имя, ты можешь сделать это снова?
Младший сонинке поправил очки.
— Зависит от Имени, но обычно да. А что?
— Посмотрите на барда ашуран и скажи…
Дьявол, она двигалась. Я знала, что в ней есть что-то странное.
— Леди и джентльмены, — объявила Альморава, снимая с плеча лютню. — Песня, которую я сочинила для вас. Она называется — Идти в очевидную ловушку, потому что Уильям злопамятен, дьявол его забери.
Я опустила руку, без раздумий, и два арбалетчика, наблюдавшие за ней, немедленно выстрелили. Ашуран изогнулась таким образом, что это наводило на мысль о крайне неестественной степени гибкости, оба болта прошли на расстоянии волоска от нее, фактически не проливая крови.
— Мечи наружу, — приказала я. — Она герой.
Все присутствующие
