пенни.
— Однако мы получим.
— Никогда!
— А, вы продолжаете упорствовать! — злобно воскликнул Ленсфорд. — Но я научу вас повиновению! Повторяю: если вы не дадите добровольно требуемой королем суммы, я возьму ее у вас силою, слышите? Я должен это сделать и сделаю! Если у вас не найдется этой суммы, я возмещу ее вашей дорогой посудой, которой, как слышно, у вас излишек. Я говорю совершенно серьезно, мистер Поуэль, — продолжал он, заметив на лице своего собеседника насмешливую улыбку, — и знаю, что говорю. Томас Ленсфорд никогда не бросает своих слов на ветер, и вы сильно ошибаетесь, если воображаете, что он уйдет отсюда с пустыми руками.
— О, если вы Томас Ленсфорд, то я знаю, что с пустыми руками вы действительно ниоткуда не уходите. Я слышал о вас, сэр. Такие разбойники, как вы, всегда и везде найдут чем поживиться, но только не всегда им это удается, — продолжал иронизировать владелец Холлимида.
— Как?! Что такое?! Вы осмеливаетесь называть разбойником меня, королевского офицера! — крикнул Ленсфорд угрожающим голосом.
— Осмеливаюсь, и сделал бы это даже в том случае, если бы рядом с вами стоял сам ваш король, — с тою же твердостью и с тем же спокойствием произнес старик.
— А, проклятый бунтовщик! — скрежеща зубами, прошипел про себя Ленсфорд. — Берегитесь, я заставлю вас раскаяться в ваших дерзких словах! — продолжал он вслух. — Знайте, мистер Поуэль, что я имею полномочия подавлять всеми мерами всякое неповиновение воле короля… Но долго разговаривать с вами я не намерен. Если вы не желаете дать королю трех тысяч фунтов взаймы, то давайте их так, как уплачивают долг. Еще раз советую вам…
— О, я совершенно не нуждаюсь в ваших советах, сэр, — не изменяя своему спокойствию, продолжал старик. — И как вы ни вертитесь, я все-таки смотрю на вас, как на простого вымогателя или попрошайку, и повторяю: ничего не дам вам, слышите? Ровно ничего.
— Так я обойдусь и без вашего согласия.
— Попробуйте.
— А вот увидите! — стиснув зубы, проговорил Ленсфорд и, обернувшись к своим людям, крикнул: — Эй, сержант! Бери десяток солдат — и марш за мной!
Выкрикнув эту команду, он ловко соскочил с лошади и поднял было ногу на нижнюю ступеньку крыльца.
— Ну, нет, так просто вы в мой дом не войдете! — произнес решительным тоном старик.
С этими словами он быстро повернулся к массивной двери, вошел в нее и запер ее изнутри тяжелым засовом. Вслед за тем захлопнулись все остальные двери и окна нижнего этажа и закрылись тяжелыми дубовыми ставнями.
Глава XII
НЕУДАВШИЙСЯ ПРИСТУП
В то время когда хозяйские дочери отошли от окон, сэр Ричард успел шепнуть самому хозяину только одно слово: «Сопротивляйтесь!» Это слово и вселило в сердце старика новую бодрость. Он остался на крыльце, а сэр Ричард снова занял свой наблюдательный пост у окна, ближайшего к парадному крыльцу и не закрытого ставней.
Судя по особому блеску в глазах сэра Ричарда, можно было понять, что рыцарь остался доволен смотром своих сил. Солдат, приведенных полковником Ленсфордом, было не более сорока человек, да и то по большей части из того сорта, который называется «всяким сбродом». Защитников же Холлимида собралось не менее двухсот. Правда, между ними оказалось много женщин, но зато таких, которые были не хуже мужчин. Вся эта толпа казалась безоружной, но, вглядевшись попристальнее, можно было заметить, как одни прятали под одеждой огородные вилы, сечки, топоры, серпы, а другие — молотки с длинными рукоятками, мотыги и тому подобные орудия, употребляемые местными горными рабочими. Все это были орудия мирного труда, но в случае надобности могли в сильных руках превратиться в смертоносное оружие.
Поднявшись во второй этаж, сэр Ричард чуть не вскрикнул от радости, увидев, что в дальний конец аллеи, упиравшийся в проселочную дорогу, которая со своей стороны примыкала к большой проезжей дороге, вступает новая толпа народа, хотя малочисленнее первой, зато более сплоченная и, по-видимому, лучше дисциплинированная. Эта толпа шла под предводительством человека исполинского роста и телосложения, в котором нетрудно было узнать Роба Уайльда.
Великан оказался верен в своем слове и хорошо умел выполнять дело, за которое брался. Его люди были не только поголовно вооружены, но еще и настоящим боевым оружием — пиками, алебардами, кремневыми ружьями и секирами. Все это оружие они открыто несли в руках, и оно грозным блеском сверкало на солнце.
Совершенно успокоенный сэр Ричард снова спустился вниз и, стоя возле дверей, которые вели на крыльцо из дома, слышал почти всю беседу мистера Поуэля с Ленсфордом. Когда мистер Поуэль захлопнул входную дверь, сэр Ричард обратился к Юстесу Тревору, все еще стоявшему у своего окна, и торопливо сказал ему:
— Ну, мистер Тревор, наступает время действовать. Я намерен сделать все, что в моих силах, чтобы не допустить нашего доброго и радушного хозяина быть так нахально ограбленным. Если желаете, можете оставаться нейтральным. Вообще поступайте, как сами сочтете нужным или удобным для себя.
— Напрасно вы думаете, что я могу остаться безучастным зрителем разыгрывающихся событий. Понадобится драться — буду и драться, как умею, — с живостью ответил юноша.
— За кого? — полюбопытствовал сэр Ричард.
— Ах, зачем вы задаете мне такой вопрос? После того, что я сейчас видел и слышал, ясно, на чьей стороне я теперь могу быть! — чуть не со слезами на глазах воскликнул Юстес. — До сих пор я совсем не знал, что делается королем, и, разумеется, не могу поощрять такие действия. Кроме того, вы, должно быть, забыли, что я обязан вам своей жизнью, и буду очень рад доказать вам свою глубокую благодарность. Вы покорили не только мою шпагу, но и мое сердце, то и другое всегда к вашим услугам.
— Теперь я вижу, что вы истинный друг не только мне, но и тому делу, которому служим я и мои единомышленники, то есть делу человеколюбия и справедливости! — с жаром проговорил рыцарь, крепко пожимая руку юноши. — Ваша готовность быть в союзе с
