— Любили друг друга?.. — прошептала она задумчиво. — Постой, я вспоминаю… Ты — тот голый чужестранец, что помог мне бежать от Беаты. Мы еще вместе были у Ликанто в Сарум Виле и вновь угодили в плен… Эта проклятая ведьма! — Она недоуменно взглянула на Блейда. — Да, я помню, мы были вместе. Ты мне даже нравился как будто. Такой большой, сильный… — выдохнула она мечтательно, и вдруг потянулась, игриво провела пальчиком по руке Блейда. — Да, пожалуй, ты мог мне понравиться…
Он едва сдержался, чтобы не отстраниться, и ушел при первой же возможности. До самого пира они так и не виделись с Талин. Она часто беседовала с советниками, и, должно быть, те восстановили лакуны в ее памяти, поскольку Блейд был-таки приглашен на пир в качестве почетного гостя… Почетного гостя, но не более того.
И, как ни странно, очень много времени Талин проводила с сыном. Почти не обращавшая на него внимания прежде, теперь она ни на миг не отпускала мальчика от себя, ревниво пресекая всякие возможности контакта с внешним миром. Блейду дозволялось лишь пожелать Дику доброго утра и спокойной ночи — в обязательном присутствии многочисленных нянек. Нечего и говорить, как он был зол на Талин.
И теперь встретил ее взгляд с откровенным вызовом.
— Твой защитник устал, королева Талин. И плохо понимает, что творится вокруг.
Женщина равнодушно пожала плечами. Лишь от любящего сердца можно требовать, чтобы оно понимало намеки и недомолвки. Спокойному — все равно.
— Должно быть, защитник засиделся на одном месте. Стосковался по подвигам… — Итак, его отсылали прочь; презрительно и высокомерно, точно неугодившего слугу. Но, прежде чем Блейд успел ответить, королева с преувеличенной сердечностью замахала рукой кому-то на другом конце стола. — О, вот где вы прячетесь, почтенный друг мой! Идите же сюда скорее, развлеките меня…
Оглянувшись, Блейд увидел, что к ним направляется Ярл. Он вспомнил, что предводитель пиратов был одет так же, как много лет назад во время боя с Геториксом — в кожаный доспех с бронзовыми пластинами, красный плащ с золотой цепью на широких плечах, длинный кильт, сапоги из мягкой кожи. Лицо Ярла, как всегда, было чисто выбрито, и он благоухал шипром.
Ну, разумеется! Этого следовало ожидать. Последние дни Талин была весьма любезна с владетелем Канитры. Отправлялась с ним на долгие прогулки, советовалась, обсуждала дела королевства. Тот косился виновато на Блейда, но подчинялся. И возвращаться в Скайр не спешил,
И вновь, при виде того, как спешит его давний приятель на зов королевы, острая игла кольнула Блейда в сердце. Он догадался, что Ярл выбрал себе костюм, чтобы напоминать своенравной женщине о тех днях, когда они, стоя на палубе корабля, обсуждали тайные планы друсов, в то время как он сам валялся в горячечном бреду в каюте, балансируя между жизнью и смертью, пораженный отравленным кинжалом Ольга, сына Геторикса… Теперь же он страдал не от яда, а от мук ревности. Это было смехотворно, нелепо, и все же он ничего не мог с собой поделать. Казалось, причин для сердечных тревог не было: он не испытывал к Талин особо теплых чувств. И все же… Сам он мог разлюбить, но бывшая подруга не имела права предпочесть его кому-либо другому! Даже то, что Блейд отлично сознавал порочность подобной психологии, никак не помогало избавиться от неприятного чувства. Он давно уехал бы из Вот Нордена… если бы не Дик.
Подвинувшись, он освободил место для подошедшего Ярла и вновь угрюмо уставился в свою тарелку. Еще немного — и пора сменить Абдиаса. Он будет рад уйти из этого душного неуютного зала!
Ярл с Талин вели между собой какую-то глубокомысленную беседу… Блейд их не слушал. Но вот королева заговорила с надутым краснощеким здоровяком в фиолетовой мантии по левую руку от нее — Блейд не знал его имени, — и Ярл обернулся к нему.
— Что так мрачен, старина?
Блейд пожал плечами. Говорить не хотелось.
Словно понимая его состояние, Ярл налил другу эля. Блейд с благодарностью выпил. Они вновь сдвинули бокалы…
— Странная ночь сегодня, — пробормотал Ярл, ни к кому особенно не обращаясь.
Блейд кивнул.
— Да. Двойное новолуние, верно? Опасный час.
— Опасный? — В глазах Ярла отразилось недоумение. — Почему ты так решил?
— Сам толком не знаю… — Блейд отхлебнул эля. Пряный напиток обжигал горло, отгоняя дурные мысли. Он приветствовал его горечь, несущую забвение. — Все эти разговоры об огнепоклонниках, о воскрешении Хейра… Как-то неспокойно мне.
Он и сам не знал, почему заговорил об этом с Ярлом. Никогда прежде у них не было подобных бесед, и теперь Блейд уже готов был пожалеть о сорвавшихся с языка словах, однако Ярл неожиданно заинтересовался.
— Постой-постой, о каких это огнепоклонниках ты говоришь? Насколько я знаю, их давно и следа не осталось. Последний род был выбит три десятка лет назад!
— Но ведь уцелел этот… как его?.. Орландо…
— Орландо?! — Ярлу, судя по всему, с большим трудом удалось скрыть волнение, однако Блейд не мог не заметить, как изменился его голос.
— Да. А ты что, слышал о нем?
Вместо ответа Ярл вновь наполнил бокалы элем. Они выпили до дна. Блейд почувствовал, как начинает кружиться голова и застилает глаза теплый туман… Но нить разговора он не потерял. И, повинуясь его настойчивому взгляду, Ярл отозвался преувеличенно бодро:
— Люди всякое болтают. Говорят, что этот Орландо — последний из Западного Дома, безумец, страстно желающий воскрешения Хейра… Но стоит ли прислушиваться к нелепым суевериям? С тех пор, как пал Вот Вестен, прошло три десятилетия. Кости этого Орландо наверняка уже истлели…
Блейду почудилась фальшь в словах его старинного друга; тот говорил так, будто жалел, что не может совладать с собой. Внезапный прилив ярости накатил на странника, и он грохнул кубком о стол:
— Ты лжешь, Ярл! — Тревога за сына перемешалась в нем с гневом отвергнутого любовника. — Я чувствую, ты говоришь меньше, чем знаешь! Пойми, этот самый Орландо может отнять у меня сына! Да, ты скажешь, что стража Вот Нордена не дремлет, что юный принц вне опасности… Но сейчас я сижу здесь, среди этого сброда, только потому, что Абдиас сторожит его покой!
Он пнул под столом зазевавшегося пса. Тот поджал хвост и, заскулив, метнулся в сторону.
Взгляд Ярла окаменел, губы сжались в тонкую полоску.
— Да, ты прав — я знал Орландо… Пару раз наши пути пересекались. Я мало что могу сказать о нем Это был человек ожесточившийся, полный горечи… С ним не просто было иметь дело… — Ярл задумчиво водил сильными пальцами по ободку высокого кубка, весь уйдя в воспоминания. — Проклятие черным псом следовало за ним по пятам.
