чрезвычайно острым кинжалом, который спрятала в высокой прическе, сделанной той же Миланой. Сейчас та поглаживала меч и причитала:
– А если он ее… ой! Ужас! Или если она вдруг в него… влюбится?
Последнее предположение звучало настолько бредово, что Гольдштейн не выдержал:
– Да замолчи ты, все будет хорошо, я же сказал!
Милана обиженно надулась, но больше не хныкала. Потянулись томительные часы ожидания. Солнце поднималось все выше, наступил полдень. Ждать становилось все труднее. Гольдштейн прикрыл глаза и задремал. Милана нервно взмахивала рукой, от нечего делать окрашивая шкуру Роки во все цвета радуги: пес успел побывать бирюзово-голубым, огненно-красным, ярко-оранжевым, фиолетовым в крапинку… Сам он изменений не чувствовал, поэтому мирно дремал, привалившись боком к Гольдштейну. Аня, приколовшая брошь к своей куртке, беспокойно заламывала тонкие пальцы и покусывала губы, пока Макс не взял ее за руку. Вдвоем ожидание было не таким изматывающим, и девушка доверчиво прислонилась к его плечу. Так они и сидели, молча глядя на радужные переливы собачьей шкуры. Макс осторожно обнял девушку, ощущая под рукой нежную хрупкость ее плеч. Ему так хотелось успокоить ее, защитить от всего на свете, чтобы ее глаза утратили то грустное выражение, которое было в них сейчас.
Прошло еще несколько часов. Солнце клонилось к горизонту. Вдруг ярко-розовый Роки подскочил и втянул носом воздух:
– Она едет!
Вдали показалась крохотная фигурка всадника. Она быстро приближалась, и Макс узнал Викторию: девушка неслась к лесу во весь опор. Все облегчено вздохнули, но тут же снова напряглись: Викторию преследовал какой-то всадник. Видимо, его конь не мог сравниться с Красавцем, поэтому преследователь заметно отставал, но тем не менее он не сдавался и упорно следовал за Викторией.
Наконец, девушка приблизилась к лесу.
– Сюда, сюда! - замахала руками Милана.
Взмыленный Красавец влетел на поляну, тяжело дыша и раздувая гладкие бока. Виктория, мгновенно спрыгнув на землю, выхватила из рук Миланы арбалет, и выстрелила. Раздался короткий вскрик, и ее преследователь, который уже был довольно близко, свалился на землю. Его испуганный конь взвился на дыбы, и понесся мимо леса, куда-то в сторону дороги. Человек остался лежать неподвижно. Максу что-то в его виде показалось странным, но он не стал над этим задумываться, сосредоточив все свое внимание на Виктории, которая опустила арбалет и попросила:
– Милана, приведи меня в нормальный вид!
На девушке все еще красовалась шелковая восточная одежда, которая тут же, повинуясь взмаху руки Миланы, превратилась в привычный охотничий костюм с блестящей кольчугой-безрукавкой сверху.
– Ну, как там все прошло? - осторожно поинтересовался Макс.
– Нормально, - кратко ответила Виктория.
– Он тебя не обидел? - встревожилась Милана, обнимая подругу.
– Ну, вот еще, - фыркнула Виктория, - Кишка тонка!
– А почему же так долго? - настаивал Макс.
– Почему-почему! Потому что он, видимо, всерьез решил покорить мое девичье сердце и устроил целую культурную программу: шикарный обед, осмотр коллекции драгоценностей, вот, - Виктория вытянула руку, на которой переливался великолепный браслет, выполненный из трех рядов серебряных колечек, соединенных между собой медальонами с драгоценными камнями: в первом ряду были розовые камни, во втором голубые, в третьем - черные.
– Это что за камни? - глаза Миланы загорелись.
– Графушка сказал, цветные бриллианты, - усмехнулась Виктория, - Подарил мне, представляете? Потом начали всякие певцы петь, фокусники выступать, - в общем, концерт по заявкам! Я никак не могла выбрать момент, все время куча народу вокруг толклась.
– Ну, и что ты сделала? - поторопил Гольдштейн.
– Подождала, когда он меня в спальню поведет. Умора! Он мне в любви объясняться начал. На колени встал, ручку целует: "Коханочка моя, приласкай меня!" Ну, я и приласкала…
– Что, насмерть? - спросил Макс, которому неожиданно стало жалко обманутого графа.
– Понимаю. Мужская солидарность, - презрительно скривилась Виктория, - Не переживай, ничего с твоим Пржевецким не случилось. Я ему кинжал к горлу приставила, да во двор без штанов вытащила. Приказала стражникам вывести Красавца и открыть ворота, иначе, мол, горло графу перережу. И уехала.
– И все? - поразился Макс, - И тебя просто так отпустили, послали вдогонку только одного человека?
– Никто из замка за мной вдогонку не поехал, - нехотя поговорила Виктория, - И это самое неприятное.
Взглянув на человека, валявшегося с арбалетным болтом в груди, Макс неожиданно понял, что же именно его насторожило: преследователь был в одежде наемника.
– Вот именно, - сказала Виктория, - Когда они открыли ворота, чтобы меня выпустить, внутрь ворвались наемники, во главе с Серым, естественно. Поэтому замковой страже было не до того, чтобы меня преследовать. За мной поскакал только один из наемников, остальные кинулись на стражу.
– Что же это получается?
Вскочив на ноги, Макс принялся ходить взад - вперед по поляне.
– Да то и получается, - прокомментировал Гольдштейн, - Кто-то узнал, что один из камней радуги находится у графа, и предпринял попытку его получить. Видимо, в общей суматохе Серый не узнал Викторию в этом идиотском наряде, поэтому послал за ней всего одного верхового, и то на всякий случай. В замке серьезная охрана, так что пока они прорвутся туда, пока найдут комнату с драгоценностями, пока разберутся, что к чему - времени уйдет уйма! Успеем убраться подальше.
Виктория с Максом переглянулись и хором произнесли:
– Нельзя оставлять врага за спиной!
– Поехали тогда, - обреченно проворчал Гольдштейн и побрел к своей лошади.
Глава 35.
Друзья во весь опор скакали в сторону замка. Солнце уже золотило макушки деревьев, вытягивая длинные тени, воздух стал прохладнее и свежее. Наконец показался замок графа. С первого взгляда становилось понятно, что там происходит что-то нехорошее. Ворота были распахнуты настежь, около высокой стены, опоясывающей замок, лежали два мертвых тела. Подъехав ближе, Макс увидел, что это стражники. Влетев в ворота, он застал во дворе яростную драку: все обитатели сражались с наемниками. Дрались не только замковые охранники: лакеи, конюхи, мажордом, мужчина в белом поварском колпаке - все были вооружены мечами и сражались весьма успешно. Около крыльца Макс увидел самого графа, без штанов, зато с кривой саблей в руках. Он схватился с Серым.
– Хорош! - признала Виктория, глядя на Пржевецкого чуть ли не с симпатией.
И вправду, граф был очень хорош: высокий, широкоплечий, с развевающимися на ветру черными волосами, он ловко отражал выпады противника, двигаясь при этом красиво и как-то… лихо, что ли? Казалось, драка доставляет ему удовольствие: скрещивая свое оружие с мечом противника, граф смеялся, и этот смех, разносясь вокруг, звучал дико и странно. Почему-то его не портило
