им вещи. Но с другой стороны, он уже не выглядел тем оборванцем с окраины, при виде которого, полицейские подозрительно провожают его взглядом. Сейчас, с довольно потертым саквояжем в реке, он перешел на следующую ступень, когда на него, просто перестали обращать внимания, и это радовало.
Следующим оказался магазин канцелярских товаров. Здесь Сергей приобрел с десяток листов писчей бумаги, крохотный мешочек с тонко перемолотым песком, который использовали вместо промокашки, небольшой флакончик чернил, перьевую ручку и несколько запасных перьев. Подумав, здесь же взял небольшую бутылочку канцелярского клея, и маленькие маникюрные ножницы, решив, что последние будут нужны сейчас, для обрезки фотографии, и наверняка пригодятся и в дальнейшем. На этом плановые покупки были завершены.
По пути к фотографу, остановился в местном кафе, и заказал себе чашечку кофе с булочкой. Впереди предстояли некоторые кропотливые занятия, и он был не совсем уверен в том, что ему удастся оторваться от них на обед, а пренебрегать едой все же не стоило. Тем более, что сейчас, он мог позволить себе более качественное питание. Фотографии, полученные у местного мастера, оказались вполне приличными. На них, Сергей, оказался изображен сидящим на стуле, положив одну руку на колени, придерживая ею шляпу, а вторую закинув на спинку стула. Сейчас для документов не оговаривалась поза, изображенная на фотографии. Можно было предоставить снимок, в любом ракурсе, главное, чтобы представленный на фото человек, оказался достаточно легко узнаваемым. Поэтому, чаще всего в паспорт, клеили художественные фото, где человек, с точки зрения хозяина документов, смотрелся в самом выгодном положении. Иногда даже встречались фотографии всей семьи вместе с многочисленными отпрысками, а также возле собственного автомобиля, в кресле у камина и тому подобные снимки.
Завершив со всеми делами, Сергей отправился домой. Здесь раздевшись, первым делом, решил восстановить свои письменные навыки. Хотя в свое время, учась в кадетском корпусе, его почерк считался чуть ли не образцом каллиграфии, но последние несколько лет, кроме тяжелых мешков, в то время, когда он подрабатывал грузчиком, лопаты, перекапывая землю на виноградниках, мусора с помойки, ничего иного в его руках не появлялось. И подумав об этом, решил восстановить свои писчие навыки. Все же французский паспорт был всего один, и посадить в него кляксу, или же испортить какой-нибудь ошибкой, было равнозначно катастрофе.
Поэтому, следующие пару часов, он заново привыкал к перьевой ручке, старательно выписывая на листе бумаги латинский алфавит, а следом за ним и тренировался в написании собственного имени. В качестве последнего, было решено взять французский аналог собственного имени. Во-первых, тем самым он как-бы показывал, что имеет чисто французское происхождение. Сейчас, во Франции, даже к тем русским, кто смог вывезти из России свой капитал, и вполне нормально устроиться на территории Франции, все же относились несколько предвзято, если не сказать большего. Так или иначе, они были людьми если и не второго сорта, то и не первого. Их скорее приравнивали к выходцам из французских колоний.
Что уж говорить о тех, кто попал во Францию с нансеновским паспортом, и находился в самом низу. И если своих французов, находящихся там, считали просто лентяями или неудачниками, то к эмигрантам относились с явным презрением. Если скажем, появлялись рабочие места, то предпочтение, всегда оказывалось в первую очередь французам, а после уже всем остальным. Поэтому сейчас, оказаться в числе отверженных, только из-за того, что ты родился русским, Сергею совершенно не хотелось. Тем более, что никакой любви к своей Родине, которую он фактически и не знал, и которая можно сказать предала его избавившись как от ненужного щенка, не испытывал. Хотя бы потому, что большую часть своего детства и юности провел на казарменном положении в корпусе. А после, его просто вышвырнули из страны, потому что детикоторые оказались в Кадетском корпусе, оказались никому не нужны. Вначале он считал учебу в корпусе правильной, но позже задумавшись как-то о том, что он приобрел и что потерял, выходило, что потерял он гораздо большее. Может этих мыслей и не возникло бы, сложись все иначе, но исправить уже ничего было нельзя.
Вволю натренировавшись на нескольких листах бумаги, Сергей вышей из комнатки на крылечко, перекурил, и вернувшись назад, решил приступить к заполнению паспорта. Местом своего рождения, он выбрал небольшой городок, расположенный на самой границе с Испанией расположенный в горном районе на юго-востоке страны. В качестве имени, немного посомневавшись вписал Serge Pierre Dupré, исправив свое имя до французского Серж, заодно взяв в качестве второго имени, имя своего отца, написанное также на французский манер – Пьер. Фамилия, тоже звучала, вполне по-французски, тем более, в памяти всплыло имя известного французского художника пейзажиста Жюля Дюпре. К тому же, Дюпре, во-первых, далеко не редкая фамилия, а, во-вторых, означала тоже саое что и его русский аналог. Дословный перевод этого слова означал "с луга"
Завершив все записи, и аккуратно вклеив в паспорт свою фотографию, он перевел в нужное место печать, и наконец устало откинулся на стену своего домика. Все-таки, заполнение документов, и давно забытые навыки письма, слегка утомили его. Дождавшись, когда чернила подсохли, Сергей, переложил паспорт во внутренний карман своего костюма и начал собираться в дорогу. Время, едва перевалило за полдень, и потому рассиживаться здесь, или оставаться на ночь, он точно не собирался. Лучше было покинуть это место именно сегодня, пока был объявлен выходной, чтобы завтра не отвечать на многочисленные вопросы, и не выдумывать причины отъезда. А, то вполне может случиться так, что хозяин придумает еще какую-то причину, и заставит его отрабатывать, какой-нибудь высосанный из пальца долг.
В последний момент, Сергей вспомнил о том, что собирался сшить дополнительную прокладку на дно саквояжа. Поэтому отложив сборы, вынул из недавно купленного чемоданчика картонное дно, и по его размеру, выкроил из кожи внутренней части чемодана своего рода конверт. Быстреньки сметав его по краю кожаной тесьмой, он вложил в него все три пачки долларов, и одну из пачек с фунтами. Немного подумав, засунул туда же и бланк Швейцарского паспорта со всеми инструкциями и образцами печатей. Конечно он понимал, с этими документами можно легко залететь, но с другой стороны, у него сейчас имелось больше тридцати тысяч долларов, считая и фунтовые банкноты. И если найдут хотя бы, их, бланк паспорта, вполне может показаться баловством. Так что, как говорится: - Семь бед - один ответ. После чего несколькими стежками прошил торец полученного конверта, и вложил его на самое дно, слегка приклеив к прокладке саквояжа, канцелярским клеем. Если не особенно приглядываться к
