— Не могу в это поверить.
Лейн нажал на кнопку, опустил окно со своей стороны.
— Что ты делаешь? Включи кондиционер, слишком сильный ветер для Сиси, — приказала она.
— Ты милая, когда командуешь, свитчикс, — ответил Лейн, остановившись у знака «Стоп», повернулся к своей женщине, его рука взметнулась к ее волосам, пальцы развязали ленту в ее волосах, он вытащил ее, выбросил в окно, проверил, свободен ли путь, и повернул налево.
— Ты только что это сделал? — сердито прошептала она, когда он закрыл окно.
— Да, — ответил Лейн.
— Я… Я не знаю, что сказать. — Сердито прошептала она.
— Ничего не говори.
Он почувствовал на себе ее взгляд и услышал, как она заерзала в кресле.
— На прошлой неделе ты вытащил мою заколку для хвоста и поднес к ней нож, пока я готовила ужин, твоя мама и Девин были тоже на кухне.
— Да, Рок, я помню, я тоже там был, — ответил Лейн. — Как я тебе все время говорю, прекрати их носить, я перестану делать это дерьмо.
Она повернулась лицом вперед и скрестила руки на груди.
Лейн протянул руку и скользнул ею вверх по ее голой ноге, пока она не сжала ноги вместе, и его пальцы не застряли между ее ногами.
— Я сейчас уроню пирог, — огрызнулась она.
— Значит не двигай ногами, — ответил Лейн.
— Ты не чувствуешь, когда я на тебя злюсь.
— Почему бы и нет?
Она издала горловой звук, который заставил Лейна усмехнуться. Затем передвинула пирог, обхватила рукой его запястье и выдернула его руку между своих ног. Он вывернул запястье, поймал ее руку, обхватил ее пальцами и поднес к губам.
Он сделал так, как намеревался. Он подарил ей кольцо с огромным камнем. Несколько месяцев спустя, когда его сыновья находились рядом с ним, а Джози Джадд — рядом с ней, он надел на нее широкое золотое кольцо.
Прямо тогда он поцеловал их обеих.
Она обхватила его пальцы, когда он поцеловал ее руку, а позади себя он услышал хихиканье своей дочери. По какой-то причине Сесилии показалось это забавным, когда Лейн проявлял привязанность к ее матери.
Его дочь часто смеялась.
— Знаешь, что меня раздражает? — спросила она, когда он положил ее руку себе на бедро.
— Нет, — ответил он.
— Ты такой милый, когда я злюсь на тебя.
— Хорошо, — пробормотал он.
— Прекрати так делать, — потребовала она.
— Я займусь этим прямо сейчас.
Он знал, что она повернула голову к боковому окну, пробормотав:
— Большой лжец.
Лейн расхохотался.
* * *
Лейн припарковался на улице перед домом Кэла и Вай, где уже стояла вереница машин. Одной из таких машин был красный «Чарджер» Джаспера. Еще одной был серебристый «Камаро» Триппа.
Лейн освободил свою благодарную дочь от автокресла, Рокки схватила свою большую сумку и пирог, он обнял ее за плечи, когда они прошли между гаражом Вай и домом Кэла, и вышли на задний двор Вай.
Вайолет умела обращаться с цветами, и ее задний двор был настоящим чудом. Сейчас ее двор был заполнен людьми, но, несмотря на это, Лейн сразу же заметил своих сыновей.
Он остановился, Рок остановилась вместе с ним, повернулась к нему, привстала на цыпочки и коснулась губами его губ. Затем она наклонилась и коснулась губами макушки дочери. Затем повернулась к террасе, чтобы отнести пирог к столу, ломящемуся от еды.
Лейн наблюдал, как Рокки поднялась по ступенькам и прикоснулась щекой к щеке с улыбающейся Вайолет, на бедре она удерживала пухлого младенца. Восемь месяцев назад Вай и Кэл пополнили свое семейство Сэмом. Затем Вай объявила, что сын последний ребенок. Кэл был другого мнения. Началась эпическая битва, учитывая, что Кэл продолжал выбрасывать ее противозачаточные таблетки в унитаз, а Вай продолжала жаловаться на это своим подругам, включая Рок, при каждой возможности, жалоб было много. Она также поделилась своими стратегиями ведения войны против Кэла с его настойчивостью завести еще одного ребенка. Судя по тому, что рассказала Рокки, Кэл был чрезвычайно решителен и приложил немало усилий для победы. По словам Рок, Вай нравилось ворчать по этому поводу, но она точно не боролась за победу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Лейн отвернулся от своей женщины, с Сесилией направившись к его мальчикам. Чтобы добраться до места назначения, Лейну пришлось увернуться от Джека, преследовавшего Анджелу по густой зеленой траве. Когда путь был свободен, его глаза сосредоточились на сыновьях.
Оба лежали на спине, бок о бок, вытянув ноги, скрестив лодыжки, приподнявшись на локтях. Жизель сидела, скрестив ноги, рядом с Триппом, ее колено покоилось на его бедре. Кира была полностью на Джаспере, прижимаясь к его боку, одна ее нога переплелась с его ногой, рука покоилась у него на прессе, ее голова с прижатой щекой на его плече, но она болтала с Жизель.
Джаспер и Кира были неразлучными. Как и его отец, Джас точно знал, чего он хотел, когда нашел ее, но, в отличие от своего отца, он не собирался ее отпускать. Кира последовала за Джасом в Пердью и не раз в разное время дня и ночи отвечала на звонки по мобильному Джаса или телефону там в квартире Джаса. Лейн знал, что это значит, а также знал, что говорит их нынешняя интимная поза, ни один из них этого не скрывал. У него не было с этим проблем, и у Кэла, готовящего барбекю и, по большому счету, не глупого человека, тоже не было с этим проблем. Оба мужчины понимали, что в будущем дети Джаса и Киры будут бегать по этой траве заднего дворика Вай. С этим у Лейна тоже не было проблем. Кира на собственном горьком опыте научилась заботиться о людях, которых любила, пока они были живы, и нельзя было отрицать, что Кира Уинтерс любила его сына, любила глубоко и любила, по признанию Лейна, на всю жизнь. Джаспер был Джаспером, он рано доказал, что сделает все для своей девушки, поэтому в этом смысле ничего не изменилось.
В ту минуту, когда он подошел ближе, глаза его сыновей переместились на него, и он получил одинаковые улыбки и кивки.
Кира произнесла:
— Привет, мистер Лейн, — Лейн поприветствовал ее в ответ, Жизель не сказала ни слова. Она просто подняла руки, мгновенно потянувшись к Сесилии.
Трипп и Жизель часто нянчились с Сесилией, Жизель души не чаяла в дочери Лейна и Рокки. Трипп души не чаял в Жизель. Она стала не менее застенчивой, но стала очень близка с его сыном. Они были так же неразлучны, как Джаспер и Кира, но по-другому. Публичные проявления привязанности Триппа ограничивались рукопожатием, а иногда, когда они смотрели вместе телевизор, Жизель сворачивалась калачиком у его ног и клала голову ему на колено или сворачивалась калачиком на сиденье дивана и клала голову ему на бедро. Хотя однажды Лейн, спускаясь по лестнице, увидел, как они целовались, горячие и чрезвычайно долгие поцелуи на секционном диване, это говорило о том, что они часто целовались, когда вокруг никого не было. Не издавав ни звука, Лейн поднялся назад по ступенькам, оставив их наедине, видно они надеялись, что его отец, мачеха и младшая сестра все наверху, пока целовались, и были настолько далеки от всего, насколько Трипп был готов пойти.
Но во все времена Трипп был нежен с Жизель, и он все еще был единственным человеком, который мог заставить ее широко улыбнуться или громко рассмеяться, и то и другое бессознательно. Она никогда не любила внимания к себе, но иногда Рокки подталкивала Лейна, кивая на Жизель, и он видел, как Жизель наблюдает, как его сын ходит по кухне или сидит перед телевизором, и она проделывала это с выражением лица, которое напоминало Лейну о Рокки. Это было не то же самое, но было так же хорошо. Трипп заставлял ее смеяться, но также давал ей чувство безопасности, заставил ее почувствовать себя особенной, три лучших подарка, которые Трипп мог ей подарить, и ее взгляд ясно давал понять, что она их ценит.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Он передал Сиси Жизель и опустился на траву, вытянувшись, как и его сыновья.
— Вы с Рок пропустили важное объявление, — заявил Джас, когда Лейн устроился на траве, и взгляд Лейна упал на старшего сына, который теперь уже не был мальчиком во всех смыслах этого слова.
