— Н-да… — я собрал кольт, вставил в него магазин и убрал в кобуру. — Разведчик из тебя, Мишаня, как из козьего гузна валторна. Ну да ладно, снявши голову по волосам не плачут. Дойчей уверенно освоили, русских тоже, а вот лягушатники пока нас прокинули. Но будем надеяться, что встреча все-таки состоится. Кто у нас там на очереди? Правильно — пиндосы. Вот только эти торгаши согласились встретиться в последний день конференции, небось для того, чтобы знать все расклады. Итак, у тебя появилась уникальная возможность провести с пользой целую неделю.
Наполнил стакан виски, отхлебнул и почти сразу почувствовал, что усталость с раздражением понемногу отступают, после чего принялся изучать утреннюю прессу.
Так, что тут у нас? «Династии Обреновичей прекращает свое существование. Сербский король Александр I, его жена и группа придворных убиты военными заговорщиками. Сербская ассамблея избирает королем Петра Карагеоргиевича под именем Петра I и восстанавливает конституцию 1889 года…» Н-да… вот и еще одна монетка в копилку мировой войны. Балканы, тудыть их в качель. Там сам черт ногу сломит. Ну да ладно, нас это пока не касается. Что там дальше… «В Североамериканских Соединенных Штатах, в городе Луисвилль, один из негров заявил, что люди с белым цветом кожи должны стать перед ним на колени и публично покаяться, за все годы угнетения чернокожих, в ответ возмущенные жители города, тут же на месте линчевали наглеца…»
Я хмыкнул:
— Что-то рановато ты дружок. Вот эдак лет через сто с копейками, совсем другое дело, и на колени станут и даже ноги будут целовать черным. Идем дальше…
«Делегация Южно-Африканского союза приветствует заявление британского министра колоний Джозефа Чемберлена о необходимости примирения с бурами…». Ну-ну, глаза замыливает, сука. «Восстание в Македонии против турецкого ига…», «акты геноцида по отношению к болгарам…», «Япония направляет России дипломатическую ноту, в которой указывает на задержку вывода российских войск из Маньчжурии…» — это все понятно. А это что? «Кулуарные слухи утверждают, что в рамках мирной конференции Британия и Франция значительно продвинулись в заключении мирного договора и разделе сфер влияния в Африке…»
— Твою мать!.. — зло ругнулся я. — Теперь понятно, почему лягушатники не приняли меня — не хотели злить бриттов перед заключением важного договора. Вот как-то мне кажется, что все мои усилия прямым ходом улетают кобыле в трещину. Да и хрен с вами. К черту мировые новости — от них у меня скоро несварение желудка начнется. Что тут у нас по месту творится… Ага…
К счастью, никаких новостей о новой резне в городе не было. Скорее всего трупы еще не обнаружили. И это просто замечательно.
— Ну, где тут колонка продаж… — я быстро перелистнул газетные листы и обрадованно прочитал. — Продается виолончель известного итальянского мастера Джакопо Торричелли! Есть!
В процессе допроса Азефа выяснилось, что связь с английским резидентом поддерживалась посредством бесплатных объявлений в местной газетенке. В случае моей смерти или поимки, эсеры как раз и должны были написать о этой гребанной виолончели, что являлось сигналом об экстренной встрече. К счастью, по пути домой, я успел дать объявление в круглосуточном газетном киоске, думал на сегодня не успеют, ан нет, все оперативно сделали.
— Впрочем, не факт, что сработает, Азеф мог вставить в текст какой-нибудь сигнал… — потянулся опять к бутылке, но решил, что на сегодня с виски хватит. — Впрочем, будем надеяться, что сработает…
Улыбнулся сам себе, вдруг вскочил и залихватски, с притопом, исполнил частушку из книги «Четь имею», моего любимого писателя Валентина Пикуля.
Мы ребята-ежики, в голенищах ножики,
по две гири на весу, револьверчик впоясу.
Я отчаянный родился, вся деревня за меня,
вся деревня бога молит, чтоб повесили меня…
Ну тут же устыдился и плюхнулся обратно в кресло.
Из-за двери донесся язвительный голос Клеопатры.
— С тобой все в порядке, милый?
— Не совсем, — тихо буркнул я. — Но примерно в рамках моего обычного сумасшествия.
Дочитал газеты и отправился прямым ходом в кровать. Неплохо выспался и проснулся ровно в семь вечера.
Привел себя в порядок, вышел на веранду выкурить сигару и снова задумался над целесообразностью предстоящей операции.
Мне здесь еще торчать целую неделю, а может даже больше, все бы ничего, но бритты уже знают, что я в Монтре и ни перед чем не остановятся, чтобы взять генерала Игла за кадык. Когда поймут, что не выгорело с эсерами, наймут кого-нибудь другого или даже сами устроят какую-нибудь гадость.
Да, в Монтре сейчас целое столпотворение народа, но при желании найти меня не составит особого труда.
То есть, сидеть тихонько на месте — не вариант, могут найти, уехать из города тоже не могу, потому что от встречи с Рузвельтом не собираюсь отказываться, значит, что? Значит можно попробовать самому атаковать бриттов, на крайний случай ликвидировать резидента, чтобы смешать планы. Конечно, смахивает на очевидную глупость, но я до сих пор живой, потому что всю свою попаданческую эпопею, как раз занимался крайним идиотизмом.
— Ну и? Что будешь делать? — спросил я себя.
Но ответить не успел, потому что со стороны забора донесся слегка растерянный мужской голос.
— Господа, простите, я немного заплутал, не покажете, как пройти к берегу, минуя ваши владения…
Голос я сразу опознал — грассирующий густой баритон мог принадлежать только Арцыбашеву. Но от этого не стало спокойней. Нашли русские — найдут и британцы. И вообще, какого черта он приперся?
Ладно, посмотрим…
— Убьем его? — Клео холодно усмехнулась.
— Нет, ни в коем случае, — шепнул я девушке. — Впусти его, потом проведи ко мне. Я тебя подстрахую.
— Как скажешь… — разочарованно хмыкнула Клео.
Очень скоро снова послышался голос Арцыбашева.
— Благодарю вас, мадемуазель… Пардон, но что вы делаете, зачем… Ну хорошо, хорошо, я подчиняюсь…
А потом появился и он сам, держа поднятыми руки и опасливо оглядываясь на Клеопатру, которая очень грамотно конвоировала его: следуя на безопасном расстоянии и держа револьвер в согнутой руке у пояса, чтобы не смог выбить оружие.
Я улыбнулся и вышел из своего укрытия.
Увидев меня, Арцыбашев облегченно воскликнул.
— Господи, наконец я вас нашел, ваше превосходительство! Но нет нужды держать меня на прицеле, уверяю, я прибыл с исключительно дружественными намерениями.
Он попробовал опустить руки, но после того, как Клео шевельнула револьвером, тут же вздернул их обратно вверх.
Вдоволь насладившись моментом, я коротко бросил.
— Отставить.
Клео с обворожительной улыбкой опустила оружие.
— Покорнейше благодарю… — русский облегченно вздохнул, все еще косясь на Клеопатру, но уже не опасливо, а почему-то восторженно.
Выглядел он, как большинство художников, массово заполонивших набережную Монтре. Свободная, заляпанная красками блуза, соломенная шляпа, длиннющий шарф и даже палитра с красками и раскладной мольберт.
— Еще раз извините за вторжение, — русский офицер извиняюще улыбнулся. — Но мой визит вызван действительно чрезвычайными обстоятельствами.
— Проходите в дом… — я пропустил его вперед и после того, как мы расположились в гостиной, задал вопрос:
— Итак, как вы меня нашли? Следили? А уже потом плавно перейдем к вопросу: зачем?
— Помилуйте! Ни в коем случае, — русский развел руками. — Скажем так, по воле случая, то есть совершенно случайно. Мне неимоверно повезло.
— И все-таки.
Офицер опять покосился на Клео, которая принесла нам холодного чаю и обреченно вздохнул.
— Пожалуй, я отвечу сразу на второй вопрос. У нас неожиданно возникла необходимость срочно встретиться, чтобы передать определенные сведения. Обратная связь с вами не оговаривалась, поэтому пришлось заняться поисками. Для начала, я попытался аналитическим способом определить место вашего нахождения в Монтре. Сам город, я сразу исключил и интуитивно предположил, что вы можете находится только в районе шале на берегу озера, так как здесь есть множество путей отхода и вообще, место довольно уединенное. Ну а потом принялся банально обходить территорию. Если выражаться в русской манере, то работать методом тыка. И, как уже говорил, мне повезло почти сразу на вас наткнуться. Пожалуй, на этом все. Уверяю, у нас нет намерений выдавать вас кому либо, даже наоборот.
