Читаем без скачивания Маг и его Тень. Рождение Мага - Фанфикс.ру Blizzard

Вопроса Гарри не понял, но вспомнил, что Фрост говорил о каких-то шрамах, которые не удалось убрать.

— Да все как обычно. А что? Шрамы сильно заметны? — может, его рука вообще человеческий вид потеряла, а целители просто не хотят расстраивать пациента еще больше.

— Заметны? — рассмеялся Крысолов. — Я вижу их отчетливее, чем тебя, только это совсем не шрамы. Это… даже не знаю, как объяснить. Ты будто вытащил сюда кусок грани. Не какого-то существа, там обитающего, — это было бы еще возможно и понятно, — нет, самой грани. Представить не могу, что из этого получится. Кажется, Химера попыталась превратить тебя в некий якорь, позволяющий ей без труда удерживаться в этой реальности. И у нее получилось.

— Не знаю, — неуверенно прошептал Гарри. — Она… ну, уже не спит и, кажется, способна гулять по палате, но я не могу определить, насколько она реальна. Может, это все иллюзия, вот как ты. Я слышу, как она ходит, как когти клацают по полу, но, возможно, мне это только кажется. Если бы были какие-нибудь реальные доказательства ее существования, вроде царапин или сброшенных со стола флаконов, но…

Крысолов покачал головой. Гарри не мог этого видеть, но как-то почувствовал, будто понемногу учился использовать ментальную магию для ориентации в пространстве.

— Думаешь, если на не реальна, то не может причинить вреда? Ошибаешься, волшебник. Если бы это было так, создания грани не считались бы самыми опасными в этом мире. По всем законам маггловской физики или биологии меня не существует, но это ничуть мне не мешает. Обычные маги ничего не могут мне противопоставить, они даже не увидят меня, если я не захочу сплести для них иллюзию видимого облика. Как видишь, я проник в охраняемое крыло Мунго без особого труда. Если дело дойдет до боя, справиться со мной сможет лишь профессиональный экзорцист. Так и эта Химера: неважно, настоящая она или нет, она все равно безумно опасна. Скажем так, твоя зверушка достаточно реальна, чтобы колдовать и кусаться, но и достаточно нереальна, чтобы пропускать сквозь себя любое нежелательное воздействие. А эта ваша связь делает ее еще сильнее и неуязвимее.

— Как? — предположения Крысолова не могли не радовать. У него в голове живет чудовище, подобного которому мир еще не видывал — какое счастье!

— Если изгонят меня, мне понадобится время, чтобы вернуться. С помощью сильного мага вроде тебя уйдет около трех-четырех дней, но хотя бы на этот период я буду безвреден. Химера переходит из мира в мир мгновенно, ее невозможно запереть или удержать, не убив тебя, ее носителя. Не завидую я тому, кто попытается это сделать.

— Но она же все равно ничего не делает, просто ходит, осматривается… — протянул он, надеясь, что все не настолько безнадежно.

— И ты думаешь, это хорошо? Может, она и не разумна в привычном для тебя понимании этого слова, но достаточно умна, чтобы не выдавать посторонним своего присутствия без крайней необходимости. У животных тоже есть лишь инстинкты, но это не мешает им выживать.

Возможно, он был прав. Да что там, он был абсолютно прав. Гарри уже видел, на что способна Химера. Неважно, насколько она реальна, колдует она лучше их с Крисом вместе взятых и не гнушается использовать самые темные проклятия. Вот только с нынешним ее поведением то нападение как-то странно соотносится. То Бестия готова заживо сжечь несколько десятков человек, то даже на глаза не показывается. А ведь первое время Гарри вжимался в кровать, нервно вслушивался в ее шаги — вдруг решит вцепиться в горло, довершить начатое за гранью.

Крысолов ушел, только когда за дверью раздались тяжелые шаги целителя. Фрост заметил, что Гарри необычайно подавлен, пришлось сказаться усталым и сонным.

Через день к нему стали пускать посетителей. Колдомедик зачитал список желающих навестить его, предупредил, что всех сразу в палату не пустит и предложил выбрать, кого Гарри хочет увидеть первым. Большую половину кандидатов он даже рассматривать не стал, впервые слышал об этих людях. Хотят поглазеть на искалеченного героя? Обойдутся! А то он выйдет из себя, и тогда гости сильно рискуют познакомиться не только с ним, но и с Химерой. В конце концов в список попали Рон с Гермионой (если не они его друзья, то кто же?), Алиса Трикс (слишком опасна и непредсказуема, чтобы оставлять ее без внимания. Гарри предпочел бы знать, чем она занимается, что конкретно о нем знает и чего хочет) и Рита Скитер (похоже, Британию ожидало новое потрясающее интервью).

Рон и Гермиона принесли сладости. Гарри и не думал, что настолько их хочет, пока не положил в рот конфету с кисловатым вкусом незнакомого тропического фрукта и не разжевал сливочную тянучку. Странно, но жизнь вдруг показалась не такой уж и тоскливой. В ауре друзей отчетливо ощущалась жалость, но Гарри не подал вида, что сердится. В его положении бесполезно притворяться здоровым и счастливым, это только привлечет ненужное внимание. А как раз внимания Гарри и старался избежать. Велел эльфу положить на ноги еще один плед, чтобы было не так заметно, что они не двигаются, и надел темные очки, закрывающие пол лица. Старые лежали на столике и никого не интересовали, что его вполне устраивало. Вдруг кто обратит внимание на необычные стекла.

Оказалось, что в замке по-прежнему полно невыразимцев, а из леса не убрали дементоров. Хогвартс еще никогда, согласно официальной истории, настолько не напоминал школу. Уроки зельеварения отменили, потому что не смогли найти Снейпу замену, а защиту теперь преподавал старичок из министерства. Ученики подозревали, что он по меньшей мере вдвое старше Дамблдора и то ли ничего не слышит, то ли умело притворяется. Невыразимцы получили право входить в любое помещение замка и интересовались преимущественно учебными аудиториями. В любой момент кто-нибудь мог открыть дверь класса и удостовериться, что школьники в порядке, а за кафедрой не стоит Сириус Блэк собственной персоной. Постоянное хлопанье двери раздражало МакГонагалл, сочетавшую обязанности директора, декана и преподавателя, но возражать она не пыталась. В Большом зале до сих пор висели траурные знамена, а лица некоторых слизеринцев носили отчетливые следы ожогов. Учеников в замке осталось немного, но было все еще неясно, кто покинул школу навсегда, а кого осторожные родители решили подержать дома хотя бы до Рождества.

Гермиона с пониманием отнеслась к тому, что Гарри не пожелал отпускать ее руку и то и дело начинал ощупывать плотные манжеты зимней мантии. Легко было считать, что ему никто не нужен, пока жизнь не доказала обратное. Он соскучился по новостям, по ощущениям и чужому обществу настолько, что согласен был встретиться даже с Малфоем. Вряд ли тот мог к нему прийти: поговаривали, что Драко и самому не так давно позволили долечиваться дома, под присмотром семейного колдомедика. Неизвестно, насколько сильно он пострадал, но хотя бы был жив. Блейзу Забини не так повезло: он умер через полчаса после прибытия в Мунго.

Его постоянно спрашивали, как он себя чувствует и чего хочет. Гарри не знал, что ответить. Чувствует себя отвратительно, да еще и отчаянно скучает, а хочет — выбраться отсюда. Но на это надеяться пока не приходится. Еще он сказал, что хочет свою сову. К его изумлению, ему разрешили забрать Хедвиг, сказав, что волшебные совы достаточно умны, чтобы не мешать персоналу больницы. Он сомневался, что пациентам позволялось держать животных, но, похоже, для Гарри Поттера сделали исключение.

Рон прочитал ему письмо Люпина. Тот просил прощения и говорил, что за пару дней до нападения Дамблдор просил его научить Гарри заклинанию Патронуса. Теперь, когда Люпина выгнали из школы, это вряд ли было возможно, но бывший профессор надеялся еще хоть раз встретиться с ним, чтобы попрощаться как следует.

Только когда гриффиндорцы собрались уходить, Гарри прямо спросил, хорошо ли видны отметины на его правой кисти, и как они выглядят.

— Нет, не видно ничего, — ответил Рон. — Только если специально всматриваться, немного заметно.

— Похоже на тонкую-тонкую паутину. Будто руку оплели белые нити, — добавила Гермиона. — Они уходят под пижаму, так что не видно, где кончаются. Но Рон прав, даже при ярком свете почти незаметно.

А для Крысолова эти линии сияли ярче, чем сама реальность. Держать в руке зримую, овеществленную грань оказалось… никак. Для него ничего не изменилось. Или же он пока не был способен осознать происшедшие перемены и вообразить последствия.

* * *

Гарри допивал чай из заколдованной кружки, не позволявшей пролить жидкость даже будучи перевернутой вверх дном (нельзя сказать, чтобы они с Крисом от скуки не пытались этого сделать, но кружка и правда была заколдована на совесть), когда дверь открылась. Тут же послышался первый тяжелый хлопок и шелест крыльев, когтистые лапы сжали плечо, перья мазнули по голове. Хедвиг показалась Гарри тяжелее, чем помнилось. Хотя, возможно, он просто отвык подолгу носить ее на плече, как делал первые недели после приобретения совы. Еще бы! Тут тебе и первый настоящий подарок и теплый, живой — даже волшебный! — питомец. Он осторожно поднял руку и погладил радостно воркующую сову по перьям.