Воздух вокруг них нагрелся, все застлала алая дымка. Не замедляя ход, Ричард ринулся прямо в дверной проем, обняв Никки и почти волоча ее за собою.
Вдруг что-то стиснуло их так, что стало невозможно дышать. Казалось, вот-вот треснут кости. Никки ахнула.
Ричард с великим трудом продвигался вперед. На черте, отмечающей вход в проем между блестящими колоннами, тонкой, как лезвие бритвы, его обдало опаляющим жаром. На мгновение ему показалось, что он совершил ужасную ошибку, что Никки была права и сейчас щит испепелит их обоих, оставив лишь обгорелые косточки.
Но не успел он вскрикнуть от ощущения ожога, как тело его по инерции влетело в коридор за проемом. С изумлением обнаружил он, что не только совершенно жив, цел и невредим, но и проход с этой стороны оказался совсем не таким, как виделся из прихожей. Никаких грубых камней — полированные плиты искрились и серебристо переливались так, что казались объемными. Оглянувшись, он увидел, что тварь уже на полпути к колоннам. Не выпуская руки Никки, Ричард сделал несколько шагов вглубь нового прохода и остановился.
Силы кончились, бежать он больше не мог.
— Ну вот, здесь мы либо избавимся от напасти, либо умрем, — сказал он Никки, пытаясь унять сбитое дыхание.
Глава 54
Зверь обрушился на входной проем с таким гулом, что Ричард приготовился погибнуть под обломками свода. Но тут же черная тень взорвалась, распавшись на тысячи осколков, подобно стеклу или граниту. Пронзительные вопли испуга и боли, подхваченные эхом, разнеслись далеко по подземелью — а в следующее мгновение щит довершил дело, испустив слепящую алую вспышку. Черные обрывки потерявших форму теней разлетелись по комнате, полной отсветов и бликов от стеклянных мозаик. Тут же они обратились в небывалый, сияющий метеорный дождь, какого и за год не увидишь, вспыхнули ярким пламенем и угасли.
Внезапно стало так тихо, что слышно было учащенное дыхание Ричарда и Никки.
Зверь исчез. Надолго или на мгновение? Не важно. Главное — исчез.
Ричард отпустил руку Никки, и оба они повалились на пол, прислонились к серебристо блестящей стене и замерли в изнеможении.
— Ты искал именно эти щиты, да? — спросила Никки, как только отдышалась.
Ричард кивнул.
— Никакие усилия Зедда, Натана или Энн не помогли справиться со зверем, — пробормотал он. — Твои же попытки, казалось, произвели на него впечатление, пусть даже незначительное. Вот я и подумал, что должно быть какое-то средство против него — не навсегда разделаться, так хоть сегодня прогнать.
Он обвел рукой подземелье.
— Я знаю, что волшебники тех времен, когда строилась эта крепость, хотели пресечь доступ сюда всем посторонним. Между тем наша тварь в некотором смысле тоже принадлежит тем временам — ведь Джегань нашел ее описание в каких-то древних книгах. Поэтому я подумал, что при постановке щитов здесь должны были предусмотреть и появление чего-то подобного. То есть пройти сквозь щиты можно, лишь обладая хотя бы частицей Магии Ущерба. Но у предполагаемого врага также должна была иметься такая частица — а потому следовало настроить щиты так, чтобы различать характер тех, кто пытается пройти, и определять уровень угрозы. Возможно, пока мы метались по замку и проходили через другие щиты, попроще, сюда поступали сведения и о нас, и о том, кто за нами гонится. А когда мы добрались до этих щитов высокого уровня, они уже определили, что от зверя исходит большая угроза, — и остановили его.
Никки отерла пот с лица и пригладила растрепавшиеся волосы.
— Про волшебников древности известно мало достоверного. Но вполне возможно, что древняя угроза уничтожима лишь древними же средствами защиты. — Она вдруг нахмурилась, кое-что сообразив: — Возможно, такие щиты послужат тебе защитой, если зверь возникнет снова?
— Несомненно, — сказал он. — Если только я захочу зарыться здесь и жить как крот.
— А ты вообще знаешь, где мы находимся? — спросила она, оглядевшись.
— Нет, — сказал он, утомленно вздохнув. — Но, полагаю, нам стоит все осмотреть.
Они с трудом поднялись на ноги и, прихватив с собою светящиеся шары, поплелись дальше по проходу. Он оказался коротким и привел их к простой комнатке с каменными оштукатуренными стенами. Штукатурка пересохла и кое-где отвалилась. Комната была не больше пятнадцати шагов в длину и еще меньше в ширину; стена слева от входа была вся заставлена книжными полками. Но, несмотря на немалое число книг, эта комната не походила на те библиотеки, какие во множестве видел Ричард в других местах замка. Во-первых, здешнее собрание книг было слишком невелико. Во-вторых, скудная обстановка не имела и намека на роскошь и уют — ничего, кроме самого необходимого. Кроме полок, в комнате хватило места только для простого стола и деревянной табуретки у стены справа. На столе стояла толстая свеча. В стене, противоположной входу, виднелся открытый проем, а за ним — проход, похожий на тот, которым они пришли.
Ричард заметил, что там стены точно так же отблескивают серебром и поставлен такой же щит. Значит, в отличие от других помещений, прикрытых щитами, каких в замке имелось немало, в эту комнату нельзя было попасть обходным путем, минуя защиту. Либо сквозь щиты, либо никак.
— Смотри, сколько пыли, — сказала Никки. — Похоже, здесь тысячи лет не убирали!
Она была права. В комнате преобладал один цвет — грязно-серый цвет пыли, покрывающей все. У Ричарда похолодело в затылке, когда он понял, почему это так.
— Здесь не только не убирали. Сюда просто никто не приходил за последние пару тысяч лет.
— Неужели?
Он указал на противоположный выход:
— Здесь с обеих сторон стоят щиты, требующие присутствия Магии Ущерба, чтобы кого-то пропустить. Даже Зедд, волшебник первого ранга, не бывал здесь. Он не может проходить сквозь щиты, связанные с Магией Ущерба.
Никки нервно потерла руки.
— А уж тем более сквозь такие, — пробормотала она. — Я всю жизнь имею дело со щитами — но, судя по ощущениям, эти смертельно опасны. Боюсь, что без твоей помощи даже мне было бы трудно пройти через них в первый раз.
Ричард наклонил голову к плечу, чтобы разобрать заглавия, вытисненные на корешках книг, не снимая их с полок. Но на одних не было заглавий, другие были на неизвестных ему языках. Некоторые, совсем тонкие, напоминали дневники или записные книжки. Но кое-что любопытное он обнаружил даже при таком беглом осмотре. Одна маленькая книжка имела заглавие на древнем наречии Д’Хары — «Гендросс», то есть «Противомеры». Рядом с нею, такая же маленькая, стояла «Оденическая Теория». Он вытащил ее, сдул толстый слой пыли — и только тогда сообразил, что слово «оденическая» напоминает об имени «Оден», то есть о шкатулках Одена. Интересно, есть ли между ними какая-то связь?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
