“Меч корейский в кольцах был” (мк) — зачин; у корейских мечей к рукоятке были прикреплены кольца.
“Он призвать изволил” — говорится о Тэмму. “И когда доверил он принцу…” — говорится о Такэти. “Призывающий в поход барабана громкий бон…” — здесь и дальше описывается мятеж Дзинсии, когда младший брат умершего императора Тэндзи — принц О-ама, будущий император Тэмму, поднял мятеж в Ёсину (пров. Ямато) пошел войной на сына своего старшего брата — Кобуна, царствовавшего в провинции Оми, во дворце Оцу. В результате похода Тэмму оказался победителем, а император Кобун, его племянник, после 8 месяцев правления был побежден и покончил жизнь самоубийством в Ямадзаки, в провинции Оми.
“Белые цветы на священных алтарях” — искусственные цветы из ослепительно белой материи, которые приносились на алтарь; постоянное сравнение (мк) для всего сверкающего.
“Платья яркой белизны” — белые траурные одежды. “Из долины Кудара, где звучат чужие речи”.— Кудара — название одной из древних областей Кореи. Это же название дали местности в Японии между Киноэ и Асука в северной части уезда Кацураги, где жили корейские и китайские переселенцы, поэтому “мк” к Кудара (как постоянная характеристика этой местности) стало выражение “где звучат чужие речи”.
“И жемчужные повязки мы наденем, в эти дни” — т. е. будем совершать молебствия.
п. 200 В песне говорится о погибшем принце Такэти. Согласно древнему мифу. императорам приписывалось божественное происхождение и считалось, что и после смерти они возвращаются на небо, к богам.
п. 202 В примечании к тексту песни сказано, что в “Руйдзю-карин” говорится, что это песня принцессы Хинокума, обращенная с упреком к храму Накисава, и приведена запись из “Нихонги”, где указано, что принц Такэти скончался в 10-м г. Дзито (696), осенью, в 7-м месяце.
“Управлять стал солнцем в вышине” — см. п. 200. Храм Накисава — находится теперь в уезде Сики, у подножия горы Кагуяма. Принцесса Хинокума — предполагают, что она — сестра принца, в М. — одна ее песня.
п. 203 Принц Ходзуми — сын императора Тэмму; был возлюбленным своей сестры, принцессы Тадзима, и за это был сослан в провинцию Оми (дата неизвестна) (см. п. 114, 115), впоследствии—муж Отомо Саканоэ, умер в 715 г. В М. — пять его песен. Тадзима скончалась в 1-м г. Вадо (710 г.), в 6-м месяце. Предполагают, что эта песня была сложена зимой того же года.
п. 206 Комментаторы полагают, что автор этой песни тот же Адзума-хито, что и песен 204–205.
п. 207 “В майский день зеленый плющ ложем будет нам” — см. п. 94. “С веткой яшмовой гонец” — в старину к ветке дерева “адзуса” привязывали яшму и посылали с гонцом в знак привета либо с особым известием. Иногда посылали подарок, к которому прилагалась песня или письмо. Поэтому яшмовая ветка стала “мк” к слову “гонец”.
“Словно ясеневый лук, прогудев, спустил стрелу”…— постоянный образ (мк) неожиданного горя, страшной вести и т. п.
Время написания песни неизвестно. Предполагают, что она была сложена раньше, чем п. 131.
п. 209 “Опали листья алые у клена” — постоянный образ, связанный с ушедшим навсегда человеком.
п. 210 “Поднималось пламя вверх” — говорится о погребальном обряде сожжения.
Горы Хагай — представление о них связано с древней верой в загробное царство, в то, что души людей после смерти уходят в прекрасный мир, связанный с горой Хагай — горой вечности и счастья, недоступной живущим на земле.
п. 211 Милая, с которой любовался вместе (луной, цветами и т. п.) — обычное обозначение для возлюбленной, жены; широко распространено в песнях М. В песне отражен древний обычай любования осенней луной (обычно 15 августа).
п. 213 “Стала пеплом навсегда” — говорится о погребальном обряде сожжения.
п. 216 В те времена постель умершего оберегали и оставляли ее в том виде, какой она была при жизни (К. Mop.).
п. 217 Песня посвящена гибели унэмэ (см. п. 51) из местности Цу уезда Киби провинции Витю, бросившейся в реку.
п. 219 Дитя из Оцу — предполагают, что унэмэ жила со своим мужем в Оцу в провинции Оми. В старину унэмэ обычно звали по названию местности, из которой они происходили. “Дитя из Оцу” — перевод сделан по комментариям ТЮ (см. п. 217).
п. 220 Песня была сложена, по-видимому, по дороге в Цукуси (см. 302, 304), так как о путешествии Хитомаро по провинции Сануки неизвестно.
Песни, сложенные при виде умерших в дороге людей, неоднократно встречаются в М. Историк Хани Горо считает, что это трупы крестьян, возвращавшихся домой после отбывания трудовой (и воинской. — А. Г.} повинности и умерших в пути от истощения и голода. О том, что странник умер от голода, говорится и в приведенной каэси-ута (см. п. 221).
“Лик являя божества…” — в японской мифологии провинция олицетворялась в виде божества.
“Путь, что отмечен был давно яшмовым копьем” (см. п. 79).
п. 221 Ухаги (совр. “ёмэна”, Asteromaca indica или Aster indicus) — овощи невесты, их собирают во время обрядовых полевых игр (СП). Это многолетнее съедобное растение, цветет осенью бледно-лиловыми цветами, в пищу идут листья; растет в изобилии на полях у гор Сами.
п. 222 “Вместо изголовья, где шелк ложился рукавов” — рукава женской одежды, положенные в изголовье, т. е. объятия жены — постоянный образ, перешедший из народной в придворную поэзию.
п. 223 “Подножье скал заменит изголовье” — в старину хоронили в пещерах, среди скал, в горах.
Хитомаро умер в провинции Ивами, по мнению К. Маб., в начале годов правления Вадо (709 г.), а Сайто Мокити считает, что в 4-м году правления Кэйун (707 г.).
п. 224 “С ракушками смешался навсегда” — обряд сожжения трупа Хитомаро происходил на берегу р. Исикава.
п. 226 Тадзихи — фамилия, имя не указано, имел звание махито. Возможно, один из друзей Хитомаро и Ёсами. Есть мнение, что это Тадзихи Касамаро (К. Мае). В М. — три его песни.
п. 227 Есть предположение, что это запись песни Тадзихи, сложенная на этот раз от лица Есами (см. п. 226), жены Хитомаро.
В примечании к тексту указывается, что автор ее неизвестен, песня помещена вслед за предыдущей согласно записи старинной книги.
п. 228 Кавабэ Мияхито — в М. — шесть его песен.
Судя по легендам, видимо, идет речь о красавице, которая не знала, кого выбрать из любивших ее юношей, и повесилась в лесу, — иначе непонятно, о какой славе говорит автор. Следующая песня также дает основание думать, что речь идет о красавице, которая, не зная, кого выбрать из любивших ее юношей, бросилась в воду и утопилась. Оба мотива представлены в песнях-легендах М. (см. кн. IX, XVI).
п. 230 В “Сёку-Нихонги” приведены другие даты смерти принца — 2-й г. Рэйки (716), 8-й месяц.
Каса Канамура — один из лучших поэтов М. Современник Табито, Окура, Акахито; имел звание асоми. В М. — много песен из его сборника, значительная часть их посвящена путешествиям, которые он совершал, состоя в императорской свите. В М. — 43 его песни.
п. 231 “Любоваться некому тобою”— речь идет о принце, который любил любоваться хаги.
п. 233–234 Варианты песен 231, 232.
КНИГА ТРЕТЬЯ
п. 235 В примечании к тексту указывается, что в одной из книг говорится, что песня была преподнесена принцу Осакабэ, сыну императора Тэмму, и в ней сказано:
Великий принц, недаром Являешься ты богом на земле, И потому дворец воздвиг себе На склонах горных бога Грома, Что прячется в небесных облаках.
По-видимому, это вариант одного из традиционных мотивов придворной поэзии.
п. 236 Сии (Сихи) — К. рассматривает как фамилию, другие — как прозвище. Речь идет о рассказчице, развлекавшей императрицу. В М. — одна ее песня.
га. 238 “…по императорскому приказу…” — неизвестно, был ли это приказ Дзито или Момму.
Некоторые комментаторы считают, что песня связана с путешествием императрицы Дзито. Однако в “Сёку-Нихонги” есть лишь записи о путешествии Момму в 699 г. в Нанива. Возможно, экс-императрица Дзито сопровождала его в этом путешествии. Здесь говорится о дворце в Нанива, резиденции Котоку (645–654), ставшей впоследствии местом отдыха императоров.
п. 239 Четыре первые строки — постоянный зачин.
Удзура — японский перепел, обычно прячется в траве и летает лишь ночью.
п. 241 Деревья хиноки — в песнях М. называют часто “маки” “священные деревья”, “прекрасные деревья”. Словом “маки” обозначаются также сосны и криптомерии, т. е. те деревья, которые считаются священными.
Есть разные толкования этой песни: 1) это — каэси-ута к п. 239, сложенная при виде большого пруда в Каридзи, и в ней восхваляется принц Нага; 2) это не каэси-ута, а самостоятельная песня, сложенная во время путешествия императора, и восхваляет императора, по приказу которого вырыли пруд; 3) песня сложена во время путешествия принца Нага, но восхваляет добродетель императора, по чьему приказу вырыт пруд. Полагаем, что песня могла быть использована во всех трех случаях. В старину часто одну и ту же песню исполняли в различных близких ситуациях, используя при этом и чужие песни, сложенные по аналогичному случаю.
