просто отсечь.
— Нет, мужик, не сработает. От меня ты сегодня не сбежишь, — усмехнувшись, сказал я, подходя через рассеивающийся кровавый туман к встающему противнику и тут же ударами ноги ломая практику коленные суставы. Первый удар прошёл чисто, а второй наткнулся на Технику Защиты, но повторный удар по явно не привыкшему к такой боли, которую он испытывал, практику сломил броню. Пытаюсь использовать Замораживающее Касание, но на практике снова возникает Техника Защиты, но тут же я бью по ней изо всех сил, покрывая уже свою руку этой техникой и просто ломаю защиту противника, после чего обхватываю ногу и снова использую Замораживающее Касание, чтобы заморозить его ноги, за секунду до того, как он успевает использовать ещё одну технику контроля крови, чтобы задеть меня.
Как показала практика, замороженной кровью он управлять не может.
Заморозив его ноги и оставшуюся руку, я посмотрел на странного практика.
— И всё же, ты какой-то странный. Вроде и практик Предела Жизни, но какой-то не такой. Ну, ничего, я ещё узнаю, в чем дело.
Используя Технику Защиты, я схватил мужика за шею и потащил его к себе в дом, где временно проживаю вместе с Ха Нин, который нам предоставил градоправитель. Дом большой, места на всех хватит!
Первый реальный бой с враждебным мне практиком, если не считать Ха Нин, вышел… даже не знаю, несколько разочаровывающим. Я понимаю, что уже заранее изучил противника, вступив с ним в бой в настоящем, будучи уже знакомым с его характером, с его техниками и способностями, с известными ему боевыми навыками и так далее. Ввиду этого, а так же возможности предвидеть будущее, не составляло никакого труда одолеть его. Напротив, это было очень даже просто, оставляя мне кучу места для того, чтобы ещё и повеселиться в процессе, вновь испытывая азарт от боя, пусть и не из-за силы противника, но хотя бы от самого процесса.
Но всё же, я рассчитывал на что-то большее, а не вот это вот всё.
Глава 99
— Ну, не такое я ожидала увидеть, когда проснусь. — Первым делом сказала Ха Нин, спустившись со второго этажа, где была её комната, в которой она мирно спала, отдыхая после активных дней ничегонеделания, когда она ходила за мной и никак не помогала. — Обязательно заставлять его так кричать?
— С пробуждение, Ха Нин. А я тут подозреваемого допрашиваю. Прости, если разбудил. Не хочешь понаблюдать? — спросил я, с улыбкой встретив Ха Нин.
— Эм… знаешь, не так нужно приветствовать девушку с утра. Ну… по крайней, не улыбаясь в такой ситуации и обстановке. — Слегка затормозив, сказала она. — И кто он такой?
— Предположительно, практик, состоящий в группе, что занимается похищениями.
— Правда? — аж загорелась энтузиазмом Ха Нин и на её поднятой руке тут же загорелось синее пламя. — Тут я всегда готова поучаствовать! Что мне делать? Может поджечь ему пятки? Или зажарить ему яйца с членом и заставить сожрать по кусочкам?
— Эм… — теперь уже я посмотрел на неё, не зная, как реагировать на такое. — Знаешь, Ха Нин, я ведь тоже парень. Пытая его таким образом, ты и меня будешь заставлять испытывать боль! Нет-нет-нет, как минимум из мужской солидарности я такого не допущу! — категорично ответил я, после чего задумался и взглянул на практика. — Хотя, если у меня ничего не выйдет, то ладно, дам тебе добро, только оставлю вас одних.
— Хорошо! Не против, если я понаблюдаю? — спросила она, усаживаясь на один из стульев в широкой гостиной.
— Нет, пожалуйста, сколько угодно. Главное не убей его случайно в порыве эмоций — мне из него ещё нужно извлечь информацию.
— Я его и пальцем не тронут, пока ты с ним работаешь! — с улыбкой заявила она, замирая и позволяя мне продолжать работать.
— Ладно… — медленно сказал я и повернулся к пленному, что стоял сейчас на коленях, а на его спине, чётко на позвоночнике, и на лбу, были приклеены небольшие талисманы: один для парализации противника, второй для пыток. — Итак, на чем мы остановились? Прости, я запамятовал. Сколько там было?
— Д… девятьсот… двадцать… три… — тяжело выдохнул он.
— Точно! Девятьсот двадцать три! — «Вспомнил» я, — Итак, с какой целью вы мигрируете с острова на остров и даже между государствами?
— Я… я не… знаю… — сказал он и замолчал на не сколько секунд.
— Ай-ай-ай, очень плохо, — покачал я головой и поднял руку.
— Нет! Стой! Я помню!
Щелчок пальцами ознаменовал начало новых криков боли, от которых нормальный человек давно бы сорвал себе голос, но практику такое не угрожает, так что кричал он очень энергично и изо всех сил.
Повторный щелчок пальцев прекратил пытку позволил пленник замолкнуть.
— Что ты сделал? — спросила в возникшей тишине Ха Нин у меня, выглядят несколько некомфортно от услышанных истошных криков. — Даже когда люди горят заживо они так не кричат…
— Ну да, ты об этом знаешь наверняка, — признал я.
— Не начинай снова и ответь на вопрос, — хмуро смотрела она на пленника, что сейчас сидел на коленях с опущенной головой едва ли не обморочном состоянии, а ведь довести практика Предела Жизни до обморок практически невозможно!
— Эх… Ха Нин, как человек чувствует боль? — спросил я у неё, посмотрев ей в глаза.
— Ну… нервная система сообщает мозгу о раздражителе… — вполне неплохо ответила она, что вполне нормально, все же свою биологию она может наблюдать едва ли не в реальном времени, в том числе и работу нервной системы, так что такие элементарные вещи точно должна знать.
— Верно. А вот этот талисман на лбу нашего гостя выполняет очень простую функцию — сначала создаёт импульс от мозга всему телу, а затем ответный импульс от всех нервных окончаний тела, усиливает на порядки, вызывая мощнейшее чувство боли, что постепенно сводит даже мозг практика с ума мощнейшее перегрузкой информации. Когда человек сгорает, нервные окончания дольно быстро перестают работать, банально умирая в огне. Когда режешь, за раз очень малое количество нервных окончаний сигнализирует о боли. А здесь — о чудовищно боли сообщают вообще все нервные окончания в организме, от мала, до велика, но при этом реального вреда телу нет, а перегрузка нервной системы и мозга у практика Предела Жизни со временем вполне может восстановиться.
— А что это за число было?
— А, я заставляю его считать, чтобы он не сошёл сума от боли, сосредотачивался на более или менее сложных, в таких условиях, задачах. Видел такое в одном… в одной работе. Ладно, пора продолжить, — отвернулся я от Ха Нин
