В 1963 г. Юрачек дебютирует как режиссер (вместе с Я. Шмидтом) абсурдистской трагикомедией "Кариатида" или "Йозеф Килиан" (Большой пр. на МКФ в Оберхаузене, пр. Симона Дюбрейля в Мангейме, 1964), положив в основу сюжета кар - тины историю человека, взявшего кошку в пункте проката и не смогшего ее вернуть по причине таинственного исчезновения последнего. Поисками исчезнувшего учреждения и занимается герой, пробираясь по некоему призрачному "кафкианскому" пространству среди узнаваемых и в то же время незнакомых предметов. Навязчивые мотивы стен, тупиков, никуда не ведущих коридоров и бесконечных пролетов лестниц, по которым совершает свое бессмысленное восхождение и нисхождение человек с бойлером, портреты, транспаранты со старыми лозунгами и гипсовые бюсты забытых партийных лидеров отражают мир тотального абсурда, не имеющего ничего общего с реальными нуждами и желаниями человека. Развенчивая мифы, культивируемые властью, фильм демонстрировал невозможность адаптации человека в жизни, избавленной от всего сознательно человеческого.
Сюрреалистическим юмором отмечен и следующий фильм Ю. "Каждый молодой человек" (1965), где кафкианский абсурд проявляется в естественности, с которой человек принимает извращенность здравого смысла и свою манипулируемость в современной армии. Итоговым не только для творчества режиссера, но и для всего интеллектуального направления "новой волны" становится созданная в разгар чехословацких событий 1968—1969 гг. вольная экранизация третьей книги "Путешествий Гулливера" Джонатана Свифта "Дело для начинающего палача". "Мир, в котором мы живем, неподвластен логике, и разум потерял в нем свой смысл", — пишет в это время Ю. и снимает свой фильм как путешествие героя по собственному подсознанию и подсознанию нации, возводя до степени мифологических событий разочарования личного и общественного опыта. Фильм складывается из не связанных между собой причинно, до определенной степени автономных блоков, открывая зрителю обширное интеллектуальное и эмоциональное пространство для ассоциаций, додумывания и глубоко личных интерпретаций. Обращаясь к исторической и культурной европейской памяти, картина обнажает деструктивные механизмы, которые привели некогда зрелое в культурном, экономическом и нравственном отношении общество на край пропасти.
В оккупированной советскими войсками Чехословакии фильм был оценен как "ревизионистский" и вскоре после выхода из монтажной арестован и "положен на полку". Ю. было запрещено не только работать в кино, но и заниматься какой бы то ни было интеллектуальной деятельностью на официальном уровне. После подписания им диссидентской Хартии 1977 Ю. вынуждают эмигрировать в ФРГ, где он пишет сценарии "Ситуация волка" (Situace vlka) по рассказам Джека Лондона и "Голем" (Golem) по одноименному роману Густава Мей- ринка (не быши экранизированы). В 1989 г. тяжело больной Ю. вернулся из эмиграции и спустя несколько месяцев умер от рака. Его фильмы, пролежавшие на полке 20 лет, снова появились на экране лишы в 1989 г.
Г. Компаниченко
Фильмография: "Кариатида или Йозеф Килиан (Postava k podpiram/ Josef Kilian, совм. с Я. Шмидтом), 1963; "Каждый молодой человек" (Kazdy mlady muz), 1965; "Дело для начинающего палача" (Pripad pro zaci'najici'ho kata), 1969.
Библиография: Йозеф Килиан. Чехословацкое кино. 1964/3; Компаниченко Г. Павел Юрачек. // Объектив. 1990/2, М.; Juracek P. Poznamky na okraj. // Film а doba, 1989/8; Juracek P. Vkrajine vlidnych bludicek. Echo, Praha, 1989; Hames P. The Czechoslovak New Wave. London, 1986; Ku- cera Jan. Variace na temaz Jonathana Swif- ta. //Dramatickeumem, 1990/1 ;LiemA.J. Otcove, synove a vojaci. II Film a doba. 1966/ 12; Novy film 60. let v Ceskoslovensku. Postava kpodpiram. Pripad pro zacmajiciho kata //XXVII. Mezinarodni filmovy festival. Karlovy Vary, 1990. Zalman Jan. Film-prav- da a nova vlna. Pavel Juracek. // Umlceny film. Praha, 1993.
ЯКУБИСКО ЮРАЙ
(Jakubisko Juraj). Словацкий режиссер, сценарист, оператор. Один из ярких представителей чехословацкой "новой волны". Родился 30 апреля 1938 г. в Койшове, Словакия. Окончил художественно-промышленную школу по специалыности "художественная фотография" в Братиславе, режиссерское и операторское отделения Киноакадемии (ФАМУ) в Праге. Во время учебы был ассистентом на фильмах "Потолок" (реж. В. Хитилова) и "Зал потерянных шагов" (реж. Я. Иреш). Уже студенческие работы Я., отмеченные влиянием экспрессионизма, повышенным интересом к коллажам, эмоциональному воздействию цвета, динамике ручной камеры и наивным символизмом ("У каждого дня свое имя" 1960; "Молчание", пр. Брюссельской киношколы "Ин- сэк" на международной встрече киношкол в Брюсселе, 1963, и др.), приносят ему мировую известность и репутацию неистового экспериментатора со склонностью к анархизму. После эксперименталыной короткометражной ленты "Дождь" (1965), соединившей в себе принципы американского андеграунда с элементами сюрреалистской эстетики, и созданной в духе абсурдистской драмы Беккета дипломной работы "В ожидании Годо" (1966, Главный пр. в Оберхаузене, 1968; пр. Симона Дюбрейля в Мангейме и др.) о последнем дне новобранцев накануне ухода в армию Я. становится самым многообещающим кинематографическим талантом.
Дебют в большом кино "Возраст Христа" (1967, пр. ФИПРЕССИ на МКФ в Мангейме), снятый на бра- тиславской киностудии "Колиба", где Я. начинает работать после окончания ФАМУ, оправдал самые смелые надежды, возлагавшиеся на молодое дарование, и был встречен как новый шаг в развитии чехословацкой "новой волны". "В своем филы- ме я хотел показать людей в тот критический момент в жизни человека, когда, взрослея, он впервые оценивает пройденный путь, когда осознает, что жизнь не вечна, что иллюзии проходят и наступает время первых раздумий", — заявил режиссер после премьеры своего фильма.
Не вдаваясь в глубины психологии и не впадая в идейный априоризм, автор ищет правду о себе и своем поколении где-то между этими двумя полюсами, стремясь говорить несерьезно о серьезных вещах, скрывая под эксцентричным шутовством грусты по поводу утерянных идеалов молодости.
История, рассказанная в фильме, если не банальна, то вполне обыденна. Это рассказ о любовном треугольнике — двух братьях, художнике и летчике, — и девушке, за которым угадываются беспокойные поиски смысла жизни, настоящих человеческих отношений. Всю жизны преодолевающий страх авиакатастрофы, летчик нелепо погибает в обычной автомобильной аварии на сельской дороге, не вписавшись в поворот. Только после его смерти художник узнает, что у его женатого брата был роман с его девушкой. Похороны человека, которого он считал образцом искренности и честности, становятся для героя прощанием с иллюзиями и идеалами молодости. Смерть своего кумира он воспринимает как символ необходимости жертвы ради познания. Ничего не сказав девушке о смерти брата, художник уезжает к себе на родину, полный решимости начаты работать по-настоящему.
Проблема мучительных поисков собственного "я" и своих корней находит свое выражение в сложной художественной конструкции, где все, начиная от внутрикадровой композиции и разностилья (поэтический настрой соседствовал с веризмом, интеллектуальные пассажи в стиле a la Godard сменял интерес к фольклору, хаотичности жизни отвечала нетрадиционно сконструированная фабула) и кончая раскованной, демонстративно недисциплинированной камерой, пронизано сознательным отрицанием эстетического совершенства, отражающим внутреннее ощущение жизни героем.
На временами раздающиеся упреки в излишнем увлечении формальной стороной (что, прежде всего, относилось к необычному углу съемок), Я. заявляет (и никогда уже от этого не откажется): "Моя изобразительная концепция базируется не на линеарной композиции, а на движении камеры. Уже потом встает вопрос об изобразительной стороне кадра и ее особенностях. Я создаю определенную атмосферу и в ней работаю. Я отказываюсь от статичных композиций... Существенна динамика... Непрерывное движение объектов и камеры. Камеру нужно научить думать".
