Читаем без скачивания Черный человек - Василий Головачев

Железовский поскучнел.

– К сожалению, формула эфанализа права: глубина предвидения будущего ограничена вероятностными законами, и даже интрасенс здесь бессилен. Клим, надежда на тебя: ты единственный нормальный экзосенс, сумевший вывести знания «черных кладов» в сферу прямого действия на психику без последствий. Конечно, ты далеко не «черный человек» – по объему знаний, но должен знать то, чего не знаю ни я, ни кто-либо другой. Выручай.

Мальгин слабо улыбнулся.

– Смешной ты парень, Аристарх. Умудрился дважды оскорбить меня и извиниться, не думая об этом.

Математик не пошевелился, сохраняя привычную неподвижность, однако уши его вспыхнули.

– Вряд ли я чем-нибудь помогу, – продолжал хирург задумчиво. – Во всяком случае, сведений об орилоунском метро в черепушке у меня нет. Да и остальные маатанские знания – не более чем бесполезная информация, так как едва ли я когда-нибудь смогу применить ее в утилитарном смысле.

– Ну, это ты брось! Смог же не разбиться, свалившись со сто одиннадцатого этажа. Значит, сумел воспользоваться знаниями «черного».

– Не знаю… еще не разобрался. Но то, что у меня хранится в голове, действительно настолько специфично…

– Например? – обронил Железовский.

– Например, поведение «черных людей» управляется, опираясь на прошлое, а не на устремленность в будущее, – что это мне дает, какие преимущества?

Ромашин хмыкнул.

Железовский посмотрел на него озадаченно, задумался.

– Ну хорошо, пока ноль, что еще? Да не улыбайтесь вы, черти! – взмолился он. – Мне же интересно! Выкладывай что знаешь, не то сделаю наркоз.

– Я есть хочу, – проворчал Мальгин, чувствуя состояние и Аристарха, и Ромашина, который был заинтересован в его багаже не менее математика.

– Сначала дело.

Ромашин достал из сумки, лежащей на втором сиденье машины, три душистых необычных плода, похожих на дыню и грушу одновременно. Мальгин принюхался, взял один из них.

– Авокадо – зимой? Однако!

– Угостили, а я приберег. Аристарх, поехали к метро.

Железовский послушно повернул куттер назад. Через несколько минут они высадились у метро, а еще через четверть часа входили в «бунгало» Ромашина, гостиная которого была стилизована изнутри под старинную русскую избу. Техническое обеспечение «избы», правда, не уступало любому залу отдыха, ресторану и даже вычислительному центру, как знал Мальгин.

Ромашин провел их в кабинет, вырастил мебель, сказал: располагайтесь, жены нет, – и принес высокие фарфоровые кружки с каким-то напитком, а Мальгину два сандвича с ветчиной.

– Отведайте, это настой из морошки.

Напиток был прозрачно-желтым, с искрой, горьковато-сладким, с десятком запахов, принадлежащих разным травам. Пить его было одно удовольствие.

– На чем мы остановились? – произнес Железовский.

Он, как и Клим, почуял, что дом Ромашина – его крепость, оберегаемая автоматикой высокого класса, и расслабился.

– Боюсь, вы будете разочарованы, – улыбнулся Мальгин. – Объем знаний, которыми обладаю я, не сравним с информацией, которой обладают Шаламов и Лондон, а тем более со знанием маатан. Их информзапас поразителен! Он вобрал в себя опыт сотен цивилизаций, существовавших со времени Большого Взрыва. «Черные люди» хранят, вернее, хранили в себе великое множество тайн и секретов исчезнувших цивилизаций, но они, обладая довольно высоким интеллектом, и в самом деле не были разумными существами в том смысле, как мы это понимаем, потому что просто хранили информацию – и только, но сами не в состоянии были использовать ее, обработать, проанализировать и применить себе во благо.

– Мне кажется, вы ошибаетесь, Клим, – мягко сказал Ромашин. – На Маате мы видели, что «черные люди» владеют пусть и необычной, неантропоморфной, но технологией, и довольно высокой.

– Я и не отрицаю, но эта технология, точнее, сумма знаний, необходимых для жизнедеятельности и решения поставленных задач, вложена в генофонд Маата их создателями или, как они называют, Вершителями. «Черные люди» – не только не разумные существа, они еще и не живые – опять же в том смысле, как формулирует эту проблему земная наука. Они занимают промежуточное положение между живыми и неживыми объектами, и выращивались Вершителями с помощью синтетических процессов типа направленного роста кристаллов и роста растительных клеток одновременно. Впрочем, это может волновать только специалистов.

– Меня тоже, – громыхнул Железовский, сменив позу. – Но ты не дал примеров тех знаний, которые маатане не используют.

– Сколько угодно. Вот один из самых эффектных примеров. Лептоны[123], по данным «черных людей», содержат информацию о том, что было, есть и будет во Вселенной! В памяти «черных» хранится и способ подключения к лептонному полю, но сами они никогда им не воспользовались! Впечатляет?

– Потому что если бы воспользовались – стали бы Вершителями, – подумав, проворчал Железовский. – Или их преемниками. Хороший пример, убедил. А еще?

– Маатане знают… хотя нет, это слово не отражает истины, точнее будет говорить – помнят, маатане помнят способы дальнодействующей связи, не основанной на «суперструнной» физике, способы просачивания сквозь материальные препятствия, методы реального раздвоения, вернее, многомерного умножения. Они помнят рецепты невидимости, приемы передвижения в пространстве – полета, основанного на фазовом согласовании атомных колебаний, и многое другое, и все это богатство почти никогда не было ими использовано.

Ромашин и Железовский переглянулись. В глазах математика скептицизм боролся с жадным интересом, во взгляде эксперта недоверия было больше, но на обоих слова Мальгина произвели одинаково сильное впечатление.

– А ты?.. Ты сможешь воспользоваться этими методами? – Бас Железовского стал чуть хрипловатым.

Мальгин покачал головой, с понимающей улыбкой глядя на друзей.

– Я же сказал – вряд ли. Чтобы научиться летать по методу «черных запасов», человеку надо обладать гораздо большим объемом мозга и количеством специфических нервных центров, управляющих телом на атомарно-молекулярном уровне.

– А Шаламов или Лондон?

Мальгин нахмурился, помолчал.

– Не знаю. Может быть… не знаю.

Ромашин залпом допил напиток, дал команду «домовому», и киб принес бутылку виноградной шипучки и горячие тосты.

– Выпьем за освоение вашего драгоценного месторождения, Клим. Я имею в виду информацию. То, что вы рассказали, – поразительно! Желаю удачи!

Бокалы звякнули.

– Вкусно! – похвалил Железовский. – Где вы берете такое вино, Игнат?

– Мой друг с бульвара Славы Толя Новичихин – спец высокого класса по винам. Я подарю вам бутылку.