– Ключ, значит, Тихоне всучила, да? – насмешливо сказал лорд, бросив взгляд на свой дорожный сундук.
Нэрис, сконфузившись, опустила ресницы. И тут же с беспокойством вскинула голову:
– А что? Неужто не уберег?!
– Обижаешь. Из рук в руки передал, чуть не с порога. И местных мстителей, кстати говоря, один сдержал. Так что рекомендации я ему дам хорошие, заслужил…
– Рекомендации?
– Со службы у нас Ульфу придется уйти, – пояснил Ивар. – Облажался дважды, и по-крупному. А мне слишком дороги и жена, и собственные нервы. В конце концов, ему и так уже пора: возраст, семья, да и старость безбедную он себе давно обеспечил. Не спорь! Мы с ним этот вопрос уже обсудили. И менять решение я не собираюсь.
Нэрис понуро уткнулась носом в чашку. Ей стало жаль Тихоню. Может, в словах Ивара и есть свой резон, но… Как-то это неправильно! Ульф так долго им служил, и служил хорошо, а теперь его пинком на улицу, получается?.. Хотя, конечно, Бесс только рада будет. И так который год жалуется, что мужа урывками видит – стараниями лорда Мак-Лайона.
– Он очень расстроился?
– Тихоня-то? Да не сказал бы. Не дурак, понимает, что за дело. Думаю, если б я его не отпустил, он бы сам попросился. Хотя окончательно мы это уладим только в Шотландии – пусть покушаться на наши с тобой жизни и здоровье больше некому, но лишняя подстраховка не помешает. Тем более Творимир сейчас вообще не боец… Нэрис, не вылизывай посуду. Тут вот еще полкотелка, хочешь, налью?
– Нет, – с сожалением отозвалась она, протягивая супругу пустую чашку. – Больше нельзя. Через пару часов, может быть… Ивар, так ты мне расскажешь? Если это была не Астрид, то кто же?..
– Тира. Ярл Гуннар до сих пор не в себе. Заперся дома, если б не дочь, уже до смерти бы допился. Зато Пустоглазый доволен – они с Эйнаром насчет Сольвейг сговорились. Траур по Хейдрун выйдет, новую свадьбу сыграют. Хотя сэконунг, похоже, и на приличия бы наплевал, кабы не Ингольф!
Леди Мак-Лайон, казалось, не услышала последних слов мужа.
– Тира… – задумчиво-печально повторила она. – Просто в голове не укладывается! Бред какой-то.
– Угу. Харальд, помнится, тоже назвал это сумасшествием. И если по мне, так вы оба правы. Душевным здравием там даже и не пахло. Что поделать, жизнь ломает людей, Нэрис. Те, кто посильнее, смиряются и пробуют начать все заново, прочие же начинают мстить. Или себе, как Гуннар, или другим. Правда, итог все равно бывает один и тот же.
– Но ты утверждал, что убийца хочет власти? Ошибся, выходит?
– Почему? Нет. Скорее, до отправной точки не сразу добрался…
Советник помолчал, глядя в огонь, и, как обещал, принялся рассказывать все с самого начала. Говорил он долго, наверное, даже дольше, чем тогда, в большом доме. Нэрис слушала не перебивая. Перед ней, как лоскутное одеяло с черной каймой, разворачивалась история не столько убийцы, сколько искореженной души, ступившей за грань да так и не сумевшей вернуться. Тира, Тира! Веселая, добрая, едва ли не на своих плечах несущая уставшую гостью к постели – и вонзающая нож в грудь беззащитной девушки. Утешающая измученную бессонницей Альвхильд – и душащая ее подушкой… Тира! Кто знает, какие демоны терзали ее изнутри, о чем она мечтала и что потеряла на самом деле? Безумие – самый страшный приговор, страшнее смерти, но может ли оно служить оправданием?.. Ответа на этот вопрос Нэрис себе дать так и не смогла. Она жалела Тиру – ту Тиру, которую знала. И она без раздумий послала бы на плаху женщину, хладнокровно убившую четверых ни в чем не повинных людей. Но ведь все это был один человек! Увы, сумасшедший – не оборотень. А демона безумия нельзя достать ритуальным ножом… Совсем ушедшая в себя леди едва не пропустила конец рассказа. И только упоминание собственного имени заставило ее очнуться.
– Прости, Ивар, я ослышалась, кажется, – сказала она, поднимая голову. – Ты предложил привести меня как свидетеля?..
– Именно. И объявил, что ты видела заказчика похищения в лицо. Сама просила рассказать, а после в облаках витаешь.
– Но, милый… я же никого не видела! Даже похитителей!
– Знаю, – сказал советник. Лицо его ожесточилось. – Я солгал. И сделал бы это еще раз, случись такая необходимость. Нельзя было позволить ей вывернуться.
– Но ведь ты наемников отыскал! И того, с кем Тира лично договаривалась!
– Изгоя? А много ли ему веры? Да и на золоте, что жена ярла из мужнина сундука взяла, его личных клейм не стояло. Упрись Гуннар рогом да возьми Рыжего за горло – никто бы мне не поверил, хоть с целым мешком доказательств и свидетелей. Я бы сам себе не поверил, черт возьми! Да, Херд со Сваном опознали двоих наемников из семи как тех самых рыночных «охранников». Да, уже эти двое признались в похищении и сдали подельников с потрохами. Да, главарь подтвердил, что его наняла жена ярла. И Херд видел, как Тира подложила мне записку на тризне… Но даже этого было мало, Нэрис. Нужен был свидетель понадежнее.
– Я? Да ведь я твоя жена!
– Это понятно. Жена на то и жена, чтобы держать сторону мужа. Но я имел в виду не тебя. А убийцу. И моя ложь была нужна только для того, чтобы он выдал себя сам… Повторюсь – будь это не Тира, а Астрид, я вряд ли чего добился бы. У нее бы хватило выдержки. Но Тира не тот человек, она к финалу и так еле держалась.
– И ты дожал…
– Как мог, – развел руками лорд Мак-Лайон. – Что мне еще оставалось? Да защищай я Тиру, а не обвиняй, сам разнес бы в пух и прах собственные доводы за четверть часа! Ведь ярл Ингольф был прав – никто ничего не видел. А учитывая положение Гуннара и репутацию его жены… Все висело на волоске. Буквально все. И отступать было некуда.
Нэрис, вынужденно кивнув, помолчала и спросила с легким беспокойством:
– Но ведь Рыжий в конце концов тебе поверил?
– Поверил. Только, боюсь, не мне. – Ивар вспомнил девять серых теней, сбивающихся в круг, и его передернуло. – Я даже не знаю, как ко всему этому относиться, милая… До сих пор оторопь берет. Для человека, много лет державшего в отряде оборотня, это, наверное, странно. Но – понимай как хочешь – он был из этого мира! А те, на чью волю положился Ингольф…
– Ты о чем, дорогой?
– Псы, – глухим голосом отозвался лорд. – Те самые, о которых говорил Жила. На которых Творимир наткнулся в метель. Я никогда не сомневался в существовании твоего брауни, но это?.. – Он запнулся и, растерянно поглядев на жену, добавил: – Знаешь, они выглядели как обычные собаки. Совсем.
Леди Мак-Лайон вжалась спиной в подушки. С губ сорвался хриплый, испуганный шепот:
– Ее забрали псы Локи?!
– Да. Все как ты рассказывала: взяли в кольцо, налетели гуртом, повалили – и сначала их стало восемь, а потом снова девять. Позавчера дружинники безымянного мертвеца похоронили, что вместо Тиры остался лежать – кем он был, черт его знает… И чем больше я об этом думаю, тем скорее мне хочется все забыть!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
