Спустя четыре недели ему удалось получить первый продукт перегонки. Вице-губернатор опасливо попробовал его, поморщился, сделал еще один глоток и допил всю четверть пинты: он был неравнодушен к рому, как и многие другие колонисты.
– Вкус отвратительный, Морган, но в остальном он ничем не отличается от обычного рома, – заявил Росс, расплывшись в улыбке. – Благодаря тебе мы избавлены от мятежа и убийств. Со временем вкус рома станет мягче, однако вряд ли у нас хватит терпения ждать. Кто знает, может, вскоре мы будем снабжать Порт-Джексон, помимо извести и древесины, еще и ромом?
– Если вы не возражаете, сэр, я хотел бы вернуться на лесопилку, – признался Ричард, у которого вид перегонного аппарата пробуждал досадные воспоминания. – А здесь надо только подкладывать сырья, следить за огнем и подливать воды, поэтому помощники справятся и без меня. Стэнфилд возьмет на себя одну задачу, Драммонд – другую. Если же на складе остался хороший ром, можно смешать его с продуктом перегонки, подержать в дубовой бочке и посмотреть, что получится.
– Ты будешь следить за работой завода вместе с лейтенантом Кларком, Морган. Но ты совершенно прав: тебе незачем зря терять время, наблюдая за работой аппарата. – Росс прошелся по комнате, причмокивая губами и явно пребывая в наилучшем расположении духа. – Проводи меня до Сидней-Тауна, – попросил он, а затем вспомнил про остальных работников и похлопал каждого по плечу. – Как следует охраняйте эту штуковину, ребята, – дружелюбно посоветовал он, не переставая улыбаться. – Она принесет каждому из вас лишних двадцать фунтов в год.
Дорога шла между стройных сосен и поднималась на вершину горы Георга, откуда открывался изумительный вид на океан, Сидней-Таун, лагуну, полосу прибоя и два прибрежных острова. Остановившись, майор Росс залюбовался своими владениями.
– Морган, я решил отпустить тебя на свободу, – произнес он. – Как ты понимаешь, снять с тебя всю вину я не могу, но заменю каторгу условным наказанием, а со временем отправлю прошение о твоем помиловании его превосходительству губернатору Порт-Джексона. По-моему, ты заслужил прощение, и не просто потому, что отбыл срок каторги, – насколько я помню, он заканчивается в марте девяносто второго года?
У Ричарда перехватило горло, глаза наполнились слезами. Он попытался ответить, но не смог и лишь молча кивнул, смахивая слезы. Свободен. Свободен!
Майор устремил взгляд на остров Филлипа.
– Свободным станешь не только ты, но и Лукас, Филлимор, Райс, старший Мортимер и так далее. Все вы получите землю и будете сами себе хозяевами, ибо с тех пор, как я знаю вас, вы вели себя, как подобает порядочным людям. Исключительно благодаря таким, как вы, мы выжили на острове Норфолк, а я сумел управлять им, как это делал до меня лейтенант Кинг. Отныне ты свободный человек, Морган, а это значит, что тебе, как старшему пильщику, будут платить двадцать пять фунтов в год. Кроме того, ты будешь получать вознаграждение за работу на винокуренном заводе – пять фунтов в год, и еще двадцать фунтов – за то, что сделал перегонный аппарат. А поскольку правительство не снабдило нас деньгами, выплачивать твое жалованье наличными мы не сможем. Ты получишь векселя, которые будут учтены в правительственных книгах расходов. Этими векселями ты сможешь рассчитываться с властями острова и с частными торговцами. Никому не проговорись о винокуренном заводе: возможно, я вскоре закрою его, я просто провел опыт, поскольку не желаю, чтобы офицеры флота и матросы сами занялись перегонкой рома. Меня гложет совесть и терзают сомнения, – закончил он, помрачнев. – Лейтенанту Кларку я могу доверять: он не проговорится никому, даже своему дневнику. Ему прекрасно известно, что записи должны отражать не только его, но и мои добродетели. Да, я понимаю его стремление к славе, но иногда дневники попадают в чужие руки.
За время этой тирады Ричард успел опомниться.
– Я в вашем распоряжении, майор Росс. Больше мне нечем отблагодарить вас за доброту. – Улыбка засветилась в его глазах, которые вдруг стали ярко-голубыми. – Но я хотел бы просить вас об одном одолжении. Нельзя ли мне, как свободному человеку, пожать вам руку?
Росс охотно протянул руку.
– Я иду в Сидней-Таун, – сообщил он, – а тебя, Морган, попрошу вернуться на завод и принести мне столько этого жуткого пойла, чтобы разбавить оставшийся ром к ужину. – Он состроил гримасу. – Птицы с горы Питта надоели мне, как и всем колонистам, но думаю, никто не станет жаловаться, если сможет чем-нибудь запить эту еду.
Свободен! Он свободен! Причем помилован, а это много значит. Просто отбыть срок каторги и стать вольным поселенцем – одно дело, а получить помилование – совсем другое. С него снята вина.
* * *
Четвертого августа колонисты Сидней-Тауна заметили вдалеке парус и сразу забыли о работе, дисциплине, болезнях и здравом смысле. Лейтенант Кларк и Джордж Джонстоун, ставший капитаном, взошли на гору Георга и подтвердили, что это действительно парус, но корабль неспешно проплыл мимо острова. При сильном южном ветре высадка в Сидней-Бей была невозможна, поэтому капитаны Джонстон и Хантер направились в залив Каскад, воды которого были тихими, как в мельничном пруду. Однако корабль обогнул остров, направляясь на север, и в сумерках исчез за горизонтом. Все жители Сидней-Тауна, долины, Шарлотт-Филда и Филлипберга пришли в отчаяние. Корабль прошел мимо! Можно ли вообразить себе большее разочарование?
На следующий день майор Росс послал доверенных людей на вершину горы Питта, но все напрасно: корабль исчез, словно его и не было.
Седьмого августа жителей Сидней-Тауна на рассвете разбудил вопль часового: с юга к острову приближался корабль.
Ветер дул со стороны острова, поэтому судно за полдня так и не сумело приблизиться к нему, но зато поодаль появился второй парус. На этот раз островитяне были твердо уверены, что их заметили.
Лейтенант Кларк в шлюпке направился ко второму судну и получил разрешение подняться на борт. Кораблем «Сюрприз» из Лондона командовал Николас Энстис, который некогда был первым помощником капитана на «Леди Пенрин», а еще раньше служил на невольничьем судне. Кларку сообщили, что «Сюрприз» везет двести четыре каторжника на остров Норфолк – вот весь груз корабля. Пока Кларк боролся с досадой и гневом, Энстис добавил, что второе судно, «Юстиниан», везет только запасы провизии. Обитателям Порт-Джексона и Норфолка больше не придется голодать. К тому времени на острове осталось запасов муки и солонины всего на три недели.
– А что это был за корабль, который прошел мимо, не отвечая на наши сигналы? – спросил Кларк.
