class="p1">— Управляющий Хо, поскорее поправляйся. Не думай ни о чем, кроме своего здоровья. Семья Ли не так слаба, как кажется, — и вытащила меня из комнаты.
Мы спустились в лавку и сели за чайный столик, дочь Хо принесла нам чай и простые закуски. Наш лекарь тут же вернулся к больному, скорее всего, иглоукалывание займет немало времени, и он дал нам возможность поговорить с дядей Хо, прежде чем начинать основательное лечение.
— Ялань, что это за поведение? — холодно спросила мама. — Дядя Хо ранен, а ты взялась его отчитывать!
— Какой смысл ругать меня сейчас? — возразила я. — Ведь это уже не вынет мои слова из ушей дяди Хо и не вернет их обратно.
— Чтобы ты задумалась и больше не повторяла такой ошибки!
— Вот поэтому я и отчитала дядю Хо. Чтобы он задумался и больше не выпячивал свою гордость! Он служит семье Ли и должен думать о делах семьи Ли больше, чем о собственной значимости. Он всегда гордился своим происхождением. Простолюдин, а управляет столькими заведениями, лавками и мастерскими! Поэтому и охранника отказывался брать, — и пока мама не опомнилась, я добавила: — Нужно оставить здесь двух охранников. И для защиты Хо Дасюна, и для защиты лавки.
Мама моргнула от неожиданной смены темы:
— Верно. Я распоряжусь.
Я задумчиво повертела чашку в руках.
— Жаль, мы не узнали, напали на дядю Хо перед красильной мастерской или после. Действительно ли там что-то случилось или это был лишь предлог, чтобы выманить его из дома.
— Лань-Лань, я тебя совсем не узнаю. Помнишь, как ты прорыдала всю ночь, услышав, что одна из служанок обварила руку? А ведь ты не видела ее ожогов и даже не знала ее имени. Что случилось с моей Лань-Лань в последнее время?
В рукаве я нащупала свиток с собранными Тан У сведениями. Пришло время всё рассказать. Я подняла взгляд на маму, вдохнула поглубже и… выдохнула. Вместо уверенной элегантной красавицы и ледяной феи Линьцзин я вдруг увидела немолодую испуганную женщину. Без поддержки мужа, без надежных управляющих мама совсем растерялась. Она могла безгранично властвовать в поместье, успокаивать отца и давать советы, командовать слугами и повелевать на приемах, но лишь потому, что всегда чувствовала крепкую опору рядом с собой. Она, словно гибкий плющ, не может расти и подниматься к небесам, если рядом нет высокого дерева.
Мама — живое воплощение трех послушаний. Когда отец умрет, она обязательно переберется к старшему сыну, чтобы жить ради него. И я ей от всей души завидовала. Насколько же маме повезло с мужем, а моему отцу — с женой. Они оба уважают друг друга и дают ровно то, что нужно второму супругу: папа — опору и надежность, мама — безоговорочную поддержку и заботу. Я всегда мечтала именно о таком браке!
Если я расскажу правду, вынесет ли она всю эту боль и страх? Был бы отец рядом, мама бы выдержала, но сейчас она слишком напугана.
— Я тоже боюсь, мама, мне тоже страшно. Но если я расплачусь, кто же тогда позаботится о тебе? И о делах отца, пока он в отъезде? У нас остался только управляющий Чжоу, но он не справится один. Я хочу помочь!
Мама все-таки расплакалась. Она вынула шелковый платок и начала промокать глаза и щеки, чтобы не расплылась краска.
— Так не должно быть. Ты всего лишь юная девушка, — шептала она. — Это всё наша с отцом вина. Не надо было принуждать тебя к браку с Сюэ.
— Еще ничего страшного не случилось. Хо Дасюн обязательно поправится. Ты же слышала, что сказал лекарь! Папа скоро вернется из поездки. Даже если мы потеряем немного денег — это лишь временно.
Мама торопливо закивала, тихонько всхлипывая:
— Моя Лань-Лань права. Всё не так плохо. И мы справимся.
Прозвенел колокольчик у двери лавки. Дочь Хо поспешила ко входу, чтобы поприветствовать покупателей, но не успела она сказать традиционную фразу, как ее перебили:
— Госпожа! Госпожа Ли!
В лавку ввалились сразу несколько человек, и первым был господин Чжоу. Мне сразу бросилась в глаза его опухшая и посиневшая рука, оказавшаяся на виду из-за разорванного вдоль рукава. Управляющего поддерживали охранники, а позади виднелась растрепанная макушка Тан У.
— Господин Чжоу! — мама резко поднялась.
— Нужен лекарь, — сказал Тан У. — Управляющий Чжоу отравлен!
Я метнулась наверх, стукнула в дверь к дяде Хо два раза, а потом ворвалась внутрь. Одеяло было откинуто, и огромный живот дяди Хо предстал передо мной во всей красе. Правда, я не сразу поняла, что дядя Хо без одежды, потому что его кожа почернела после побоев. Лекарь замер с иглой в руках.
— Госпожа Ли! — взвизгнула жена Хо. — Разве может девица врываться в комнату к взрослому мужчине?
— Господин Е, идем со мной! — велела я лекарю. — Управляющий Чжоу отравлен и ждет внизу!
— А как же мой муж? — воскликнула жена Хо. — Бросишь его умирать?
— Дядя Хо может подождать, а дядя Чжоу — нет! — рявкнула я на дуру.
Лекарь взглянул на утыканное иглами тело Хо, отложил инструменты, подхватил свою сумку и поспешил за мной.
Дядю Чжоу отвели в заднюю комнату, уложили на узкую кровать, и лекарь Е сразу же начал его осматривать, щупать пульс и слушать дыхание. Я же пошла к Тан У, что остался у входа, но перед этим велела закрыть лавку и поставить пару охранников снаружи, чтобы помешать кому-либо войти.
— Рассказывай! — бросила я скрытому воину.
— Да, юная госпожа Ли. Этот недостойный…
— Говори без церемоний.
— Я отыскал управляющего Чжоу и передал сообщение юной госпожи Ли. Управляющий Чжоу сказал, что ему нужно зайти в канцелярию, а потом он направится сюда. Я ушел в тень и следовал за ним.
— С ним была охрана? — уточнила я.
— Да, двое.
Дядя Чжоу понимал, что его жизнь принадлежит семье Ли. Вот что значит слуга в третьем поколении!
— Он отнес бумаги в канцелярию, — продолжил Тан У, — пробыл там недолго, всего лишь время горения одной ароматической палочки[133]. Потом он направился к торговым улицам. В нескольких кварталах от этого дома по дороге промчалась взбесившаяся лошадь, кто-то привязал к ее хвосту солому и поджег. Охранники оттолкнули господина Чжоу к домам, там какой-то мальчишка полоснул его
