При всех своих положительных качествах государь был человеком прошлого времени. Он не успевал перестраиваться и отвергал мою помощь. Да, у него были причины, например, отказаться от наноботов, но ничего такого, что не могло бы потерпеть. Не было проблемы поставить блокираторы в Кремле, всегда можно найти альтернативу.
Но Михаил II этого не увидел или не захотел признать. И теперь на престол взойдет человек с более гибким умом. Что говорить, Игорь Михайлович в одиночку, обладая только теоретическими сведениями, расколол систему магии.
Опасаться же, что слова Руслана Александровича где-то всплывут и послужат поводом для визита ЦСБ, не приходилось — я сам навесил уровень секретности на этот звонок, так что никто, кроме меня, к нему доступа иметь не будет. А то и вовсе сотрем его.
Учитывая же заключенную помолвку между великим княжичем Невским и княжной Уральской, кары вообще можно не бояться. Емельян Сергеевич и сам подотрет все, что будет кидать тень на репутацию Демидовых.
— Я полагаю, что Дмитрию и нам не повредит показать, кто стоит за троном, — произнес после короткой паузы Алексей Александрович. — Время меняется, и сейчас мы можем не только показать, что поддерживаем законного наследника престола, но и напомнить нашим союзникам и недоброжелателям, что мы все еще на коне. Что, несмотря ни на какие мятежи, от трона не отдалились. Так что, Дима, если ты чувствуешь, что можешь это сделать, делай. Это мое решение, как главы рода Романовых.
Князь Демидов цыкнул, но возражать уже не стал. Но его защита моих личных интересов вопреки указу Алексея Александровича грела мне душу. Дед обо мне беспокоился не меньше семьи Романовых.
Да, отец видел плюсы в ситуации. Но он предложил мне самому выбрать, и я мог отказаться. Так что и он учитывал мои интересы. А то, что князья не всегда между собой могут договориться — это нормально. Они же люди.
— Ну, несколько часов я точно выдержу, — произнес я. — Тем более что все «Стражи» будут готовы прийти мне на помощь в случае необходимости.
— Хорошо, Дмитрий, — отозвался Руслан Александрович. — Тогда мы принимаем предложение Игоря Михайловича. Но я на всякий случай отдам приказ, люди Демидовых будут неподалеку.
— Благодарю, дедушка.
Я улыбнулся, когда звонок уже прервался. Марина Кирилловна, до этого момент говорившая на два голоса сразу, моргнула, словно стряхивая оцепенение, и с дежурной улыбкой поклонилась мне.
— Нам нужно успеть подготовить вас к визиту в Кремль, Дмитрий Алексеевич, — сказала моя искусственная помощница. — Прошу не задерживаться в ванной.
И, развернувшись, она покинула влажное помещение, покачивая бедрами. Еще одна черта, которую привил ей Святослав Святославович.
— Жениться тебе надо, барин, — выдохнул я, вновь подумав о куклах для утех.
Уверен, боярич Волков не откажется от такой идеи и возьмется за нее с радостью.
* * *
К Кремлю я подъехал около двух часов после полудня. У меня еще оставался запас по времени, прежде чем появится первый наш биологический брат. Как раз хватит, чтобы при необходимости переговорить с цесаревичем.
«Стражи» встретили моего «Монстра» и, почтительно склонившись, помогли мне выйти из машины. Сегодня я был одет, как подобает истинному князю.
Дорогой строгий костюм с вышитым на груди гербом Романовых, белая рубашка со стоячим воротником, перехваченным галстуком, заколотым держателем с гербом Красноярского княжества. На пальце перстень с моей личной символикой, она же сверкает на запонках.
Вслед за мной роботы помогли покинуть внедорожник Марине Кирилловне, одетой в столь же строгую униформу красного цвета с моим гербом на груди, и черную юбку чуть ниже колен. Золотые волосы тут же подхватил и растрепал ветер, но прическа от этого стала еще только выигрышней.
— Ведите, — велел я, чуть наклонив голову.
На парковке, где мы остановились на этот раз, уже хватало посторонних. Так что и вести себя следовало так, как положено. Я — Романов, и каждый должен видеть с первого взгляда, что ему стоит отступить в сторону, чтобы не навлечь на себя мой гнев.
Изменение нашего положения при дворе меньше чем за год уже ощущалось намного сильнее и ярче. Все знали, что Игорь Михайлович начал свой путь к трону с участия в создании моих наноботов. А значит, я и мой клан входим в ближний круг цесаревича. Вызывать неудовольствие у такой силы не у каждого хватит духу.
И передо мной расступались, организуя живой коридор, придворные, слетевшиеся в Кремль. Кто-то даже кланялся ниже, чем того требовал этикет. Но несмотря на внешнее проявление настолько глубокого почтения, я кожей чувствовал пронзающие взгляды ненависти и зависти.
Люди всегда остаются людьми, и чем выше ты поднимаешься по социальной лестнице, тем больше у тебя недоброжелателей. Так устроена наша природа, и здесь главное не дать им шанса скинуть тебя с вершины горы. Но любой, кто протянет к нам руку в попытке навредить, этой руки и лишится. И об этом всем известно.
— Дмитрий Алексеевич, рад вас видеть, — кивнул мне Ерофеев, выйдя из очередной боковой двери. — Как ваше здоровье?
Выглядел личный целитель государя сам не слишком бодро. То ли не стал магию применять, чтобы откатить ущерб, нанесенный смертельным ядом, то ли сил у дара не хватило, чтобы полностью избавить Ерофеева от последствий.
— Взаимно, Константин Владимирович, — ответил я, едва обозначив наклон головы. — На здоровье не жалуюсь. Надеюсь, вы тоже?
Мужчина чуть дернул уголками рта, пристраиваясь рядом со мной. Теперь всем будет видно, что мы идем к тронному залу, где Игорь Михайлович изволит принимать кандидатов в род Милославских, вдвоем. А придворный врач — это величина, пусть он и не смог выручить Михаила II, но у него была уважительная причина для этого. А значит, и сам Константин Владимирович своего положения и привилегий не потерял.
— Пока что не все последствия прошли, — ответил Ерофеев, покачав головой. — Но я работаю над этим. Кстати, вы же не откажете мне, если я попрошу вас поделиться своими наноботами?
Я улыбнулся в ответ.
Мы как раз подошли к высоким двустворчатым дверям, ведущим в тронный зал. «Стражи» при нашем приближении вытянулись в струнку, одновременно с этим потянув за массивные ручки.
— Конечно, Константин Владимирович, — легко согласился я. — Кроме того, я бы хотел, чтобы вы, как профессионал целительского дела, приняли участие в разработке улучшенной версии наноботов.
Личный целитель государя, а теперь цесаревича, кивнул с благодарностью.
— Сочту за честь, Дмитрий Алексеевич.
Финал нашего разговора был достаточно громким, чтобы все благородные люди, скопившиеся перед дверьми, его услышали. Так что можно зачесть себе еще один плюс — влияние, которое я обретаю на Ерофеева, добавит клану Романовых-Демидовых еще немного веса.
Наконец, створки разошлись, и я, гордо подняв голову, шагнул через порог. Пока слуга Милославских объявлял о моем появлении, я успел внимательно рассмотреть одного из наших братьев, уже явившегося в зал.
День обещает быть интересным.
— Дмитрий Алексеевич Романов, князь Красноярский!
Еще не отгремел голос слуги, а двери уже закрылись за моей спиной. Внутренние дела Милославских будут проходить без свидетелей. И тот факт, что я допущен к этому таинству, еще раз укажет всему Русскому царству, насколько высоко поднялись Романовы за этот год.
Не зря я все же явился. Не зря.
Глава 2
Княжич Новосибирский смотрел на меня из-под нахмуренных бровей. Он явно не ожидал, что на встрече будет присутствовать кто-то посторонний. Впрочем, сам виноват, что так рано появился в Кремле — Игорь Михайлович назначил время на три часа, а сейчас только начало третьего.
— Дмитрий Алексеевич, добрый день, — чуть наклонив голову, произнес Тимофей Викторович.
— Здравствуйте, княжич, — ответил я с небрежным кивком, проходя мимо.
Дойдя до пустующего трона, я встал слева от него. Такая демонстрация моего положения будущему Милославскому если и не понравилась, то он не стал этого проявлять. А судя по чуть прикрытым векам, наоборот, уже прикидывал, как будет использовать влияние своего рода, чтобы получить доступ к ресурсам клана Романовых-Демидовых.
