class="p1">— Урод, — презрительно скривившись, выдохнула Кристина.
— Мразота, — не стал сдерживаться тот.
— Да вашу ж мать… — Я в бессильной ярости сжал кулаки, сдерживая порыв перестрелять этих идиотов.
Однако без последствий всё же не обошлось. Слишком велико было желание разорвать подопечных, и я не заметил, как утратил контроль над внутренним зверем. Глядя на их перепуганные лица, я понял, что уже обратился, и едва успел подчинить медведя воле. Ещё немного — и у этой проклятой пятиэтажки прибавилось бы выпотрошенных трупов.
Подопечные бросились врассыпную. Хотя как бросились? Лично мне было смешно наблюдать за их жалким барахтаньем в снегу. Неужели они в самом деле думают, что смогут от меня убежать? И зачем вообще так орать? Медведей, что ли, никогда не видели? К слову, на мою копию из тени они отреагировали в разы проще.
«Да стойте вы!» — попытался произнести я, но из звериной пасти вырвался лишь дикий рёв, что сделало ситуацию только хуже.
Пришлось приложить немало усилий, чтобы развеять образ зверя. Но самым большим разочарованием стали лыжи. Пластик попросту не выдержал медвежьего веса и сломался. А я едва вновь не обратился от очередной волны раздражения и злости. Уж не думал, что будет так сложно доставить горстку выживших до безопасного места. Где-то я явно согрешил, раз мне послали такое испытание.
Я зачерпнул горсть снега, сунул её в рот, а второй пригоршней растёр лицо. Бывшие бесы всё ещё орали и пытались отползти от меня подальше. Я уже всерьёз задумался над тем, чтобы бросить их и уйти, но совесть не позволила. Нет, их можно понять. Наверняка я бы тоже отреагировал на оборотня не самым адекватным образом. Да что там говорить, близкие друзья, которые прекрасно меня знали — и те свалили от греха подальше. Хотя в свои первые перевоплощения я вёл себя крайне агрессивно, и разбитый в хлам магазин тому подтверждение.
Но не зря говорят: «Нет худа без добра». Побывав в шкуре медведя всего несколько минут, я успел кое-что почувствовать. И на этот раз ощущения были знакомы. Точнее, сила, отголоски которой уловил мой зверь. Она принадлежала нашим. Я не понял, что она собой представляла или что могло её излучать, зато чётко определил направление.
— Эй, да хватит уже орать! — крикнул я. — Если бы я хотел вас убить, вы были бы уже мертвы.
Однако меня, похоже, не услышали. Некоторое время я колебался, а затем всё же перешёл к крайним мерам. Перехватил автомат, перевёл предохранитель на стрельбу одиночными и дважды пальнул в воздух. Этот звук был знаком людям, даже тем, которые провели жизнь вдалеке от боевых действий, а потому сразу привлёк внимание.
— А ну замерли, суки! — рявкнул я. — Руки в гору! Увижу, кто дёрнется, завалю нахуй!
И это сработало. Несмотря на то, что они и без того были до усрачки напуганы, тот страх, что они испытывали в данный момент, был, в отличие от оборотня, понятен. Они даже орать перестали. Тупо пялились на меня, пытаясь осознать происходящее. Лишь тихое бормотание со стороны Кристины нарушало гробовую тишину.
— Не ешь меня, я невкусная, во мне полно дерьма… Не ешь меня, пожалуйста…
— А теперь ползите обратно, и чтоб больше не звука от вас! Как поняли⁈
Лысый с Толиком часто закивали, но почему-то с места так и не сдвинулись. Пришлось повторить угрозу и даже взять одного из них на прицел. Василий никак на это не отреагировал, а Кристина предприняла очередную попытку отползти подальше. Но я пресёк её, отправив на перехват медведей из тени.
Прошла пара минут, прежде чем наша дружная компания вновь воссоединилась. Ещё минут пять ушло на объяснения и инструкции. Радовало одно: всё это время выжившие молчали, обошлось даже без дебильных вопросов.
Не знаю почему, но направление я сменил в пользу энергетического фона. Что-то подсказывало: это правильное решение. К тому же я лишился своих лыж, поэтому сейчас мы все находились в равных условиях. Хотя это как посмотреть… Ведь мне приходилось играть роль первопроходца, пробивая сугробы. Но я не жаловался: сил и энергии хватало с избытком.
— А почему твои медведи в снег не проваливаются? — внезапно нарушил тишину Антон.
— Понятия не имею, — честно ответил я и покосился на теней, которые действительно шли по рыхлому снегу, словно Иисус по воде.
— Может, они бесплотные? — предположил Вася.
— Хреново, — тяжело вздохнул лысый. — Можно было бы попробовать их оседлать.
Я даже остановился и покосился на гения. И как мне самому в голову не пришла эта идея? Наверное, я привык воспринимать их исключительно как оружие.
— Вот молодец, — похвалил я Антона. — Можешь ведь, когда захочешь.
Потянув за ментальную ниточку, что связывала меня с тенями, я приманил к себе одного из медведей и попробовал положить руку ему на загривок. Однако рука прошла сквозь тень, не ощутив даже малейшего сопротивления. И это странно, ведь в бою они способны наносить настоящий урон, стало быть, умеют становиться материальными. Или я опять что-то не понимаю.
Я прикрыл глаза и сосредоточился на материи, из которой были сотканы звери. Зрение изменилось, позволяя рассмотреть колебания энергий и увидеть ядро, вокруг которого был сосредоточен образ. Однако разобраться в хитросплетении узелков оказалось непросто. Это сродни тому, как если бы я впервые попал в кабину пилота с кучей кнопок и тумблеров. Да, по наитию, на каком-то подсознательном уровне мне удалось соткать образ медведей, но внести нужные изменения я не мог — не хватало знаний. А на метод научного тыка попросту нет времени. Это пока нам везёт, потому как на окраине практически нет бесов, хотя их отродья нет-нет да и попадаются. Но ближе к кремлю ситуация сильно изменится, и мишки как раз пригодятся именно в этом виде. То есть в качестве боевой единицы.
Объяснять выжившим я ничего не стал и, отпустив тень охранять периметр, двинулся дальше. Отголоски энергии, которые я уловил, находясь в образе зверя, удалось получше рассмотреть, когда я изучал тень. Теперь я точно знал, в каком направлении нужно двигаться, но всё ещё не понимал, что именно удастся там обнаружить. Надеюсь, эта штука окажется полезной.
Идти оставалось недолго. Мы уже перебрались через основную магистраль и двигались по частному сектору. Этот посёлок выстроили здесь относительно недавно, по крайней мере, к предкам он не имел никакого отношения. Однако что-то здесь всё-таки есть…
—
