или какой-нибудь лесок, где можно было бы скрыться от преследования, или что-то еще. То, что мой побег не останется безо внимания, я был уверен. Поэтому нужно было исхитриться так, что я смог сразу же скрыться с глаз преследователей.
И такая возможность вскоре появилась. Это произошло на третий день пути. Вначале, поезд остановился на каком-то полустанке, где судя по всему набирал воду для котла, потом начал медленно двигаться вперед, и вдруг в какой-то момент, я увидел стоящую у края насыпи табличку с надписью: «Иртыш река». По всему выходило, что поезд, сейчас въедет на мост через реку, а на другом берегу должен располагаться мой родной город Омск. Прислушавшись, услышал, что об этом же говорили и красноармейцы-конвоиры, все трое, вставшие у бруса, перегораживающего выход из вагона, и что-то разглядывающие за его пределами. Ко мне они стояли спиной, и я подумал, что как минимум пара минут у меня точно будет. Если даже кто-то и заметит мой побег, вряд ли будет стрелять вдогонку, чисто из опасения ранить кого-то из находящихся в вагоне зэка. Наверняка вначале откроют дверь с другой стороны вагона, и только потом станут выцеливать меня в водах реки. Хотя, кто его знает, как будет на самом деле, но как мне казалось этот момент самый лучший.
Поезд двигался довольно медленно, и хотя железнодорожный мост и был снабжен металлическими конструкциями возвышающимися выше полотна, но из-за невысокой скорости состава, я вполне мог проскочить между ними, не задев их своим телом. Еще раз оглянувшись на конвоиров, я вначале слегка присел, спокойно снял с себя фуфайку, переложив за пазуху кисет с махоркой и трубочкой. Сворачивать цигарки я так и не научился. Затем уложил ее в головах, показывая тем самым что хочу прилечь. Убедившись, что на меня вроде бы никто не обращает внимания, повернулся к окну, снял решетку, а затем быстро перевернулся и зацепившись руками за выступ на раме, оттолкнулся от тела лежащего неподалеку соседа, на лежанке в торце вагона, и как морковка из земли вырвался из окошка.
Прыжок оказался достаточно удачным. Во-первых, я все-таки, умудрился пролететь между конструкциями моста, не задев ни за одну из них, и сгруппировавшись в воздухе «бомбочкой» приводниться в воды Иртыша. Еще большим удивлением оказалось то, что вслед за мною, в воду тут же упал и чей-то заплечный мешок, а следом за ним и фуфайка, и похоже именно моя. Вероятнее всего лежащий рядом зэка, тот от которого я так удачно оттолкнулся, тоже решил воспользоваться оказией и покинуть вагон вслед за мной, правда вначале он сбросил свой мешок, фуфайку, а уж после попытался выбраться сам. О том, что подобная попытка произошла, меня оповестил дикий крик, мгновенно оборвавшийся одновременно со звуком выстрела. Удивлённо обернувшись и посмотрев наверх, успел заметить наполовину вывалившееся из окна вагона тело, с безвольно опущенными вниз руками. Похоже мужик, сбросив свой заплечный мешок и мою фуфайку, сунулся следом сам, но попал под выстрел конвоя, или же вначале просто застрял, в не таком уж и широком проеме, а начатый им побег, довершили конвоиры. Похоже солдатики все же успели среагировать на попытку побега.
Впрочем, рассуждать было некогда, схватив плавающую радом куртку, и обхватив мешок руками, который вполне себе находился на поверхности реки и не думал тонуть, я решил, что он вполне подойдет мне вместо спасательного средства, тем более, что наполнившаяся водой одежда, которая была на мне, и сапоги ощутимо тянули меня вниз. А зацепившись за мешок, и отдавшись во власть течению, я постепенно удалялся все дальше и дальше от моста, подгребая, как только мог. Надеясь, где-то далеко от места падения, пристать к берегу, и оказаться вне зоны моих поисков. Вскоре послышались выстрелы. Похоже стреляли из вагона, в котором я недавно находился. Но учитывая, что поезд за это время уже наверняка переехал мост, а стреляли скорее для самоуспокоения, рядом со мною не было ни единого всплеска.
Вообще-то вода, несмотря на июль, была довольно холодной, и я буквально чувствовал, что еще немного и меня могут прихватить судороги. Нужно было срочно прибиваться к какому ни будь берегу, и хоть как-то сушить свои вещи, а уж затем думать куда бежать дальше. Или же вначале бежать, а после думать. Впрочем, довольно скоро меня вынесло на какую-то отмель, и я поднявшись на ноги, смог выбраться на берег реки. Причем это был именно левый берег, правый на Иртыше обрывистый, это я помнил точно. И это радовало хотя бы тем, что поезд сейчас находился уже на другом берегу, и искать меня в первую очередь будут именно там.
Добравшись до каких-то кустов, я упал на землю, стащил с себя сапоги, вылил из них воду, и крепко отжал свои портянки. После чего вновь обмотав ими ноги, сунул их в сапоги, и подобрав мешок, как смог, приторочил к нему куртку, которая действительно оказалась моей, и побежал вдоль реки на север, стараясь удалиться, как можно дальше от этих мест. Пробежав по моим ощущениям около километра, перешел на шаг и некоторое время двигался так, не останавливаясь и стараясь прийти в себя. Затем вновь перешел на легкий бег. Так меня бег на шаг, двигался, наверное, в течении часа, или может быть меньше. Под конец, уже еле ворочал ногами, и решил, что пора передохнуть и слегка подсушиться. Конечно о костерке даже не мечтал. Наверняка все промокло и воспользоваться спичками вряд ли удастся. Выбрав небольшую полянку в одной из прибрежных рощиц, и раздевшись до нага, поразвесил на ветвях березок свои вещи. После чего, обратил свое внимание на заплечный мешок, доставшийся мне совершенно неожиданно.
И вот здесь-то меня ожидал небольшой сюрприз. Первое, что мне попало в руки, едва я развязал горловину мешка, так это кожаный кисет с настоящим самосадом. Конечно он немного драл горло, но будучи смешан с какой-то травкой, совсем не походил на махорку. К тому же благодаря коже кисета, спички, что оказались внутри совсем не промокли, и я, достав из собственного кармана небольшую деревянную трубочку, сделанную мне умельцами, когда я еще гулял на свободе, с удовольствием закурил. А сделав пару затяжек, опомнился и натянув на ноги сапоги, ринулся собирать хворост. И вскоре, возле меня горел костерок, который не только согревал меня, но и гораздо быстрее подсушивал мою одежду.
В заплечном мешке, кроме кисета с табаком, оказалась плотная брезентовая куртка, в которую собственно и были завернуты все остальные вещи. Именно поэтому,
