оторвать.
Ну хоть на рынке продавать!
Шофер такси Васильев А.
Свою машину починил
(Он только фару заменил)
И план, как прежде, выполнял.
Лишь осторожнее гонял.
Чего ж добился Е. Петров?
Попал в больницу к докторам.
Его бинтуют по утрам.
Одна нога под потолком.
Другая в гипсе целиком.
Над ухом тормоза визжат,
И зубы в тряпочке лежат.
А колбасы он не купил.
На этом кончу я рассказ
И попрошу, читатель, вас
Не попадаться докторам.
Зарядку делать по утрам.
По вечерам ходить в музей.
Любить и уважать друзей
И помнить: если красный свет,
То умным людям хода нет.
Письмо-рацпредложение в Академию наук
Товарищи академики! Вот у нас тут все проблему пьянства решают: чтобы люди пили меньше, чтобы травматизма не было и работали люди лучше, особенно в 651 понедельник. А решают неправильно. Лекции там, беседы, вытрезвители, сообщения на работу… А надо бы к этому делу научно подойти, с широтой и размахом. Я вам сейчас историю одну расскажу про это дело. Только я издалека начну, с намека.
Значит, так. Дорогие ученые! Есть в Индии (Индия — это страна такая) люди такие специальные, йоги называются. Люди необычные: они физкультурой, и зарядкой, и особыми позами себя до того довели, что просто ужас! На такого йога грузовик наезжает, стоит полчаса, а йогу хоть бы что. Все равно что муха на него наступила. Или йога закапывают в землю на пару лет, потом достают, а с ним ничего. Он как новенький. Но вы. наверное, про это сами слышали.
И все эти йоги на разные разряды делятся, как у нас рабочие. Высший — это седьмой, а похуже йог — так второй разряд у него. И всех-всех йогов уважает народ. Здороваются с ними там, колбасу разрешают брать без очереди. Только им, этим йогам, колбаса совсем ни к чему. Он травинку съест — и сыт три дня. У них теория такая: не важно, что есть и сколько, а важно, как пережевывать. Чем дольше пережевываешь, тем полезнее получается.
Так вот один наш там у йогов был и учился. И выучился, тоже йогом стал. Он даже там седьмой разряд получил. Самый высший. А за что? Он позу новую придумал. Это большая редкость. Поза такая, от которой трезветь можно. Ногу за ногу заложил, голову через себя, а руки кренделем и набок — непременно на траву, под березой. И сразу трезвым становишься. Правда, ихние йоги до его приезда не пили вовсе. А потом научились, видно, у него, раз им отрезвительная поза понадобилась.
И вот, уважаемые академики, я про позу эту узнал и решил попробовать. Выпил сто грамм, ногу за ногу и руки кренделем. Раз — и трезвый стал. Даже обидно. Еще раз попробовал — и опять. В голове шум, не соображаю ничего, а чувствую себя совсем трезвым. Так я ради науки всю бутылку перевел, а домой пришел как огурчик, всего один раз упал на лестнице два раза.
И тут меня осенило: если есть поза трезвости, должна быть поза выпиваемости. Такая: сел, посидел — и как будто кружку пива осушил. Еще посидел — и все культурно: домой на бровях пришел, а в вытрезвитель тебя забрать нельзя — от тебя не пахнет ничем. Вот в этом-то, разлюбезная Академия наук, и есть моя главная научная мысль, а проще говоря — ученая идея.
И я решил дело на научную основу поставить, энтузиастов заразить. Есть у нас на заводе один умелец-изобретатель. Ну, такой специалист он из чего хочешь спирт добыть может: из тормозной жидкости, из клея БФ, из гуталина даже! Он возьмет бутылку с клеем, вставит ее в токарный станок, как даст оборотиков, у него и выходит — спирт отдельно, а вся химия по краям. Его уж раз пять от смерти откачивали. Он собой ради науки жертвует. Всегда первый пьет. Ему памятник поставить надо за смелость, пока не помер он окончательно. Он сейчас тем занимается, что из бензина хочет спирт перегонять. Много бензина у нас на производстве идет он бесполезно на промывку деталей тратится.
Так вот я этого энтузиаста заражать стал. Сначала я выпил стакан, потом в трезвую позу сел. Встал и говорю:
— Видишь, я совсем трезвый уже.
— А с чего ты взял?
— А с того, что еще дня не прошло, а мне уже опохмелиться хочется.
Короче, заразил я его, и мы за поиски принялись.
Только мы трудимся вдвоем. Трудно нам: мы в науке ни бум-бум. У нас образование пять классов на двоих. Он два класса окончил, и я — один. И в одном классе мы по два года сидели. Нам бы научный институт придать в помощь. Мы такой подход придумали. Ведь у пьяного нос красный. Вот мы позу примем, допустим, «лотос» (это когда ноги перекрещены), и глядим — краснеет ли нос. А другой из нас в это время для сравнения — рюмочку, или сто грамм по-научному. Самое главное — узнать, что сильнее: поза действует или граммы научные. А это сложно, дорогая наука, так как мы чередуемся. И вот чего я хочу-то сказать. Я хочу пробудить общественность научную, то есть вашу. Профессоров там, академиков, учителей. Уж больно идея заманчивая. Ведь тогда никто деньги ни на водку, ни на вино, ни на портвейн розовый тратить не будет. А на коньяк тем более… Это тогда ж какая экономия во всей стране получится, то есть выйдет? Это ж новая жизнь начнется!
С трудящимся приветом. Ваш будущий сотрудник, а пока никому неизвестный фамилии Сидоров В. Ч.
Программа для НИИ
Институтская лаборатория. Столы, стулья, кресла, паяльники. Молодой лаборант разговаривает по телефону:
— Алло, Сергей?.. Как дела?.. Еще не обедал?.. И на улице не был?.. Чем же ты занимаешься?.. Лодырь, бездельник! Одну задачку целый день решить не можешь! На уроке ворон считаешь. Ладно, говори условия!.. Так, мальчик собирал грибы… десять подосиновиков… В суп — ясно. Сколько отдал бабушке?.. Хорошо, как решу — позвоню. Учи пока географию.
— Ну и сын у меня, — говорит он напарнику, — три часа задачку решить не может. Весь в мать!
— А что за задачка?
— Так, глупость какая-то. Один мальчик собирал белые грибы. Шестая часть оказалась
