он мог и хотел быть с нею!
Вселенная жила обычной жизнью. Ее пульс оставался ровным, ее ритм не могло изменить кровопролитие, развернувшееся в Настоящем в системе Агеты. Тем более Вселенная не могла заметить исчезновение одного землянина. Это казалось Сергею несправедливым, но таков был Закон. И этот Закон заставил землянина успокоиться, напоминая о ничтожности всех человеческих проблем на фоне величайшего порядка и величайшего хаоса мироздания. Сергей чувствовал только одну потребность, его мучило только одно желание, ему было необходимо лекарство, способное исцелить раненную душу, пережившую смерть тела. Ему нужна была Лита.
Он направил внимание на Австрант, в ту часть Вселенной, где еще горела искра жизни его любимой. Это было равносильно перемещению его «я» в нужное место и в нужное время. По какому-то наитию землянин догадался, как нужно настроиться, чтобы сосредоточить это «я» только на Рагоне. К своему удивлению, Сергей обнаружил, что многие времена ему недоступны. Раньше, первый раз соединившись с Короной, землянин не замечал этого, ослепленный собственными эмоциями. Корона не могла проникнуть дальше в прошлое — там находился он сам — Сергей видел самого себя верхом на гамасе по дороге в Каборс, видел счастливое путешествие с Литой, видел тени и холод подземелья Храма Трех Миров… Огромного слоя истории, где правили Императоры, совсем не существовало — на его месте Сергей ощущал одну пустоту.
Он отыскал внутри острова Вечный Город. На самом деле тот не был вечным. Построенный в то время, которого Сергей не мог видеть, Город оказался не просто вырубленным в скале — саму скалу воздвигли таким образом, чтобы естественное поле Австранта искривляло пространство внутри Рагоны, создавая полосу аномалий, за которую невозможно проникнуть снаружи. Туннель, по которому землянин и Велт поднялись в Город, служил особым участком энерголинии, где искривления достигали своего максимума. Неудивительно, что десантники едва не погибли от собственных ощущений. Энергия, питающая Город, поступала по огромной сети подземных лабиринтов, самый верхний из которых выходил на поверхность, а самый нижний располагался значительно ниже морского дна. Туннель каким-то образом соединялся со всеми лабиринтами. Невозможно было определить, какую роль играли Святилища — если в Городе поддерживался постоянный баланс энергии, то в Святилищах энергия, напротив, непрерывно переходила из одного состояния в другое. Зачем и кто устроил все это, оставалось только гадать.
Импульсы жизни Литы исходили из яйцеобразного Святилища. Сергей поддался излучавшемуся оттуда притяжению, чтобы приблизиться к возлюбленной. Теперь он видел ее такой, какой та была на самом деле. Он ощущал пульсацию энергии Литы, как мерный стук в висках, которых на самом деле у него не осталось, и одновременно смог воссоздать в сознании реальную цветовую гамму происходящего. Лита лежала на пестике цветка. Ее голова безжизненно склонилась набок, руки обнимали колени, а волосы рассыпались по спине. Глаза закрыты, но веки и ресницы то и дело вздрагивали — Лита боролась со сном, но не спала. Покрытое болезненным румянцем лицо казалось таким же очаровательным, как тогда, когда Сергей видел его в последний раз…
Землянин огляделся. На галерее вдоль стен Святилища стояли неподвижные солдаты. Они могли помешать встрече — Сергей обрушил волю на ничего не подозревающих легионеров, и те заснули на постах, не успев даже понять, есть ли возможность сопротивляться. Меч одного из них упал на пол, зазвенев высоким звоном хорошей стали, но Лита этого не услышала — ее ресницы дрожали той же нервной мелкой дрожью. Чтобы прикоснуться к любимой, Сергею нужно было вернуться в нормальную реальность. Он нашел самого себя в прошлом и перенес копию тела в настоящее, а затем соединил сознание с телом. Все это проделал интуитивно — он не мог и даже не пытался понять, что именно делает. Сергей не мог сказать, что оживил тело — просто его зрение стало зрением человека, а ощущения ограничились обонянием и осязанием человеческого тела. Он опять был человеком, хотя и не до конца — пока Сергей не хотел расставаться и с Короной — каким-то внутренним зрением он продолжал слабо ощущать скопление энергии, колыхающейся над ним в виде гигантского протуберанца, и потоки энергии Святилища, похожие на холодные и теплые течения.
Дорогие латы, выданные эрсэрийцами, Сергей перенес из прошлого вместе с телом. Он стоял в цветке, окруженный величием и красотой Святилища, а стальной в золоте пестик поднимался над его головой. Снизу Сергей видел пальцы ног Литы и золотую прядь ее волос. Он напрягся, воплощая в Короне желание подняться выше. Тело послушно взлетело, и ноги землянина оказались на уровне ног Литы.
Лита дышала с трудом — Сергей находился так близко, что слышал ее слабое дыхание. Он не хотел думать о предупреждении Императора — только услышать ее голос, узнать, что она его ждет, что она не изменилась…
— Лита! — привычный собственный голос прозвучал в огромном помещении как-то неестественно тихо и ласково.
Лита вздрогнула, открыла глаза и пробежала вокруг себя бегающим взглядом — ее не покидали видения и голос Сергея она приписала одному из них. Рука землянина сама собой легла ей на лоб — энергия руки передалась Лите, как когда-то в Каборсе. Теперь глаза девушки взглянули на него осмысленно. Лита выпрямилась, оставаясь на коленях. Ее голова оказалась на уровне живота землянина, повисшего в воздухе, и Сергей тоже присел на невидимой плоскости, чтобы стать одного с девушкой роста. Он сам удивился, как, оказывается, не хватало ему света этих зеленых глаз, смотревших сейчас недоверчиво и удивленно.
— Ты не ушел? — ее голос был слабым, но настолько приятным, что Сергей не хотел сначала заглушать его своим ответом.
— Нет, я вернулся.
Лита посмотрела ему под ноги — там была пустота.
— Ты видение. Тебя нет…
Сергей молча сжал ее руку. От этого прикосновения Лита задрожала, как в лихорадке, а в зеленых глазах появились слезы.
— Сергей…
— Все хорошо…
— Ты не можешь остаться — Герцог убьет тебя. — Сергей с трудом различил движение ее губ.
— Герцог ничего не может мне сделать, Лита. Я всесилен. У меня Корона Древних Императоров Космоса.
— Корона? Ты нашел Корону?!
— Да. Благодаря тебе. Твое ожерелье спасло мне жизнь и помогло получить Корону… а я… его не сохранил. Оно осталось у солдат Рэс-вэра… Теперь все будет прекрасно… Наконец-то ты увидишь мой мир, и помешать мне никто не сможет…
— Сегодня Праздник Тьмы. Со мной…
— Я знаю. Ничего не бойся. Я не могу забрать тебя до конца праздника — так сказал Император — но я буду рядом. С тобой ничего не случится.
Лита жалобно подняла глаза.
