По словам коллег, никто не работал так много, как она, особенно в 50-70-е годы. Элла снялась в нескольких музыкальных фильмах, часто выступала в совместных программах с Луи Армстронгом (были записаны пластинки «Ella & Louis» и «Ella & Louis Again»). В 1959 году она выступает в нью-йоркском зале Карнеги-холл вместе с оркестром Дюка Элингтона (концерт должен был стать основой серии из 4-х пластинок «Элла Фицджеральд поет песни Дюка Элингтона»).
А ведь в это время Элла была уже тяжело больна — постоянные перегрузки привели к развитию у певицы диабета, который быстро прогрессировал. У нее ухудшилось зрение, появился лишний вес, отказывали ноги. Каждый раз, выходя на сцену, Элла не знала, сможет ли появиться еще раз, и пела так, будто этот концерт — последний.
Она пела до самого конца, до тех пор, пока физически была в состоянии выходить на сцену, хотя уже в 60-х годах стала миллионершей и могла бы спокойно и с комфортом отдыхать. Она спасалась пением, ибо отказаться от концертной деятельности значило признать свою беспомощность перед лицом болезни, а этого певица позволить себе не могла. Без музыки жизни для нее просто не существовало, и вплоть до 90-х годов она по-прежнему выходила на сцену, сохраняя в своем голосе энергию и обаяние молодости.
Вот как Дан Моргенштерн описывает один из ее последних концертов: «Она едва видит и находится не в лучшем состоянии. Ее выводят под руки на сцену и она, конечно, сидит. Но бог мой, сколько же в ней еще энергии! Шоу было долгим, и она все это время работала. И никакого отдыха между песнями. Некоторые певцы делают небольшую паузу между каждой песней, а она — бац! — и уже перешла к следующему номеру. Все знают, что у нее нет нужды давать концерты, она — мультимиллионерша. Но она хочет этого. Она жаждет этих аплодисментов, ибо это — ее жизнь!»
И все же настал момент, когда выступления Эллы стали невозможны. В 1993 г. из-за осложнений, вызванных диабетом, ей были ампутированы обе ноги. Жизнь без сцены потеряла для Эллы всяческий смысл, и она добровольно заточила себя в собственном доме в Беверли-Хиллз. Ее последний диск, названный «All That Jazz», был записан в марте 1989 года, последний концерт состоялся в Уэст Палм Бич осенью 1992 года.
Она умерла в субботу в собственном доме в возрасте 78 лет, из которых больше 60 провела на сцене. Весть о ее смерти за несколько часов облетела всю Америку. В Голливуде возле звезды Эллы на бульваре Сансет появился скорбный венок, а вокруг плакали неутешные поклонники. Один из близких друзей Эллы, комедийный актер Бинг Кросби, обратился к собравшимся со словами: «Пусть хотя бы на минуту наступит полная тишина — в память об Элле».
Элла Фицджеральд успела сделать в искусстве необычайно много. Одна только ее дискография занимает 64 страницы убористого текста, а количество концертов не поддается учету. Она работала с лучшими артистами джаза и поп-музыки — от Луи Армстронга и Дюка Эллингтона до Фрэнка Синатры и Ната Кинга Коула, от Бенни Картера и Чика Уэбба до Оскара Питерсона и Джерри Маллигена. Она стала живой историей джаза, одной из ее интереснейших и неисчерпаемых глав.
Элла покорила все континенты и завоевала все мыслимые знаки отличия: бесчисленные первые места в списках слушательских симпатий и в чартах музыкальных критиков, премии «Грэмми», премию Кеннеди-центра, наконец — Национальную медаль искусств, врученную ей президентом США. Ее — девчонку без образования — избрали почетным доктором музыки Йельский, Дартмудский, Мэрилендский и другие университеты ит. д. и т. п.
Но главное ее свершение — это преодоление себя, своей болезни во имя радости и душевной чистоты, которую она дарила и еще долго будет дарить миллионам благодарных слушателей.
ХОФФМАН ДАСТИН
(род. в 1937 г.)
Сегодня Дастин Хоффман значится под номером 41 в рейтинге «Сто лучших актеров всех времен и народов» английского журнала «Эмпайр». А ведь всего этого могло бы не быть, если бы не его титанические усилия на пути к успеху. Хоффмана трудно назвать некоммерческим актером: многие фильмы с его участием делали огромные сборы как в широком прокате, так и на видео. Однако это тот самый случай, когда деньги являются не самоцелью, а лишь оплатой (причем не всегда адекватной) его нелегкого труда.
Разнообразие и трудность задач, за которые Хоффман берется, вызывают восхищение, равно как его талант и трудолюбие. Он умудрился сыграть и актера в роли женщины-феминистки, и больного аутизмом, и жизнерадостного придурка, и чахоточного мексиканца-«проститута», и великого комика. Спектр сыгранных ролей настолько широк, что трудно поверить, что за всеми этими масками скрывается один-единственный Дастин Хоффман.
Невольно вспоминается эпизод из «Тутси», когда его герой доказывает продюсеру, что он был «самым лучшим помидором на телевидении». Если бы Хоффману поручили играть помидор, его овощ, несомненно, стал бы лучшим.
А ведь в начале своей карьеры в театральной студии Пасадены он был признан самым бесперспективным учеником. Впрочем, он был не одинок — вторым бездарем оказался выдающийся в будущем голливудский актер Джин Хэкмен. Если бы не вера в свою звезду, которую Дастин унаследовал от матери, его актерская карьера могла бы не состояться.
Дастин родился 8 августа 1937 года. Его мать Лиллиан Хоффман, будучи непрофессиональной актрисой, сыграла большую роль в будущих успехах сына. Во-первых, она родила Дастина в «столице кино» Лос-Анджелесе. Во-вторых, мальчик был назван в честь знаменитого комика Дастина Фарнума, любимого актера матери. В-третьих, она была не очень удачливой актрисой и жаждала реванша. Так что путь Дастина был предопределен.
И все бы ничего, если бы не одно «но». Дастин Хоффман был не в состоянии учиться. Его с позором изгнали из городского колледжа в Санта-Монике (Калифорния) за хроническую неуспеваемость. Его школьные неудачи были следствием дислексии (врожденное заболевание, обусловленное невозможностью воспринимать информацию в текстовом изложении). Сейчас во многих школах мира на дислексию смотрят примерно так, как на близорукость — существует много методов ее коррекции, учителя знают, как их применять. Тогда же мало кто из преподавателей знал о дислексии и тем более о том, как помочь такому ребенку. Не надо забывать и о том, что речь шла о самой обычной общеобразовательной школе со всеми ее проблемами: перегруженными классами, второгодниками, недостаточным финансированием и т. д., и т. п.
После изгнания из колледжа естественным продолжением жизненного пути для Дастина стало поступление сначала на актерский факультет Студии актерского мастерства в Пасадене («Пасадена плейхауз», Калифорния), затем в Консерваторию в Лос-Анджелесе, т. к. он собирался стать еще и пианистом. «Университетами» Хоффмана стали годы поиска работы, скитаний по чужим домам и квартирам, поиски «своего учителя». Дислексия вынуждает Дастина заучивать роли на слух, как можно тщательнее вживаться в роль, внутренне жить образами и диалогами, проверяя их на «жизнеспособность».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
