в курсе, какой процедуре подвергаются все те, кто из нашего мира отправляются служить в этот, так что болью меня пугать не страшно, да и времени у вас на это не будет, поэтому давайте договариваться.
— О чем?
— Тут, — он ткнул пальцем куда-то вниз, — под нами находится ядерный реактор, старая технология, у нас уже такие запрещены, но на этот мир запрет не распространяется, так что главный энергоузел моей обители представляет из себя весьма неплохую бомбу.
— Меня это не убьёт, да и покинуть данный кластер я могу довольно быстро, — решил сблефовать я.
— Верю, — спокойно подтвердил он, — ваши способности я оценивал в прямом эфире, — его взгляд на мгновенье скользнул по панели с мониторами, что занимала большую часть одной из стен, — но вы же сюда пришли не ради меня, не ради простой мести, я в такое ни за что не поверю. — Он помолчал и продолжил. — Вы здесь ради тех, кто у нас в камерах, а вот у них-то как раз нет ни малейшего шанса спастись, — акцентируя фразу на последнем слове, закончил он.
— И что вы предлагаете? — решил я поддержать игру.
— Все просто, вы провожаете меня наверх, там возле входа имеется гусеничная платформа, я загружаюсь в неё и выезжаю с территории. Когда буду проезжать мимо вашего человека, в эфире открыто передам код для отключения режима перезагрузки реактора. На текущий момент, — он демонстративно взглянул на часы, — у вас есть примерно пятнадцать минут, после реактор пойдёт в разнос и вернуть его в управляемое состояние будет уже невозможно.
Я молча смотрел на него, после чего ощерился, вспомнив фразу одного из полководцев о том, что с врагами переговоры вести нельзя, перешел в состояние призрака и провалился вниз. Внизу обнаружилась еще одна большая комната, напоминавшая зал для совещаний, где было пусто и не включен свет, но это всего лишь промежуточная остановка. Реакторный зал, его было сложно не узнать, и вправду был расположен под самой базой, его я и раньше видел, но не подозревал об идее рвануть весь кластер в больной голове одного идиота, серых там не ощущал, так что тогда проигнорировал его.
В зале я появился через пару минут, быстро найдя один из узлов управления, где все мониторы показывали одну и ту же запись: «Активирована блокировка управления». Осмотрев все панели и щиты в соседнем машинном зале на предмет большой красной кнопки с надписью «отключить всё» или чего-то подобного, не нашел искомого. Огорчённо уставился в мониторы, пытаясь вспомнить все, что я знал про ядерные реакторы. Вряд ли тот является копией какого-то из моего мира, да и я, в принципе, не гениальный спец по ядерной энергетике, но одну вещь все-таки вспомнил.
В той реальности, где я жил, атомная энергетика занимала большую долю рынка электроэнергии, считаясь почти самой чистой, везде и всегда много уделялось вопросам её безопасности. Вспомнилась статья, что на Земле к две тысячи первому году не осталось ни одной атомной станции, где не соблюдалось бы правило пассивной безопасности, которое глушило станцию при любой нештатной ситуации, причем пассивными методами, даже в случае отказа всей электроники. Немного поразмышляв, я пришёл к выводу, что внешники опережают нас в развитии, но проблемы и мотивации у них должны быть те же, и, если исходить из такого предположения, то и реакторы они должны были строить по схожему принципу.
Сделанное мною предположение открывало путь к решению, ну, или еще более быстрому подрыву реактора, но попробовать стоит. Сейчас, как мне кажется, реактору просто выдали неверные установки, отчего тот постепенно должен выйти на неуправляемый уровень, но, если отключить системы, задающие данные параметры, то он может заглохнуть сам. Придя все же к правильности своего решения, я огляделся и увидел стул, обычный такой офисный, как говорит Яся, их, кстати, тут было в достатке возле каждого пульта, так что, подойдя, взял его в руки и вошёл в состояние призрака.
Стулья я материализовывал в соседнем помещении, тут была масса шкафов с автоматикой, так что простор для действий обеспечен. Первое, чего я добился — это массы тревожно замигавших лампочек на одном из пультов. После еще нескольких безвозвратно уничтоженных шкафов мигало и пищало все, что можно, а вскоре громкий, пронзающий уши гудок ознаменовался тем, что везде погас свет. Вскоре свет начал включаться, но он явно был дежурным, а из невидимых мне динамиков прозвучал голос, предупреждающий о том, что «потерян контроль над реактором, активирован протокол экстренной остановки». Я улыбнулся, но на всякий пожарный уничтожил еще пару шкафов, мало ли, вдруг тут где-то припрятали дублирующую систему.
Выйдя из разгромленного мною же помещения, которое уже весьма сильно начало затягивать дымом и вонью палёной проводки, я подошёл к единственному пульту, где еще горели хоть какие-то приборы, два других умерли окончательно, на этом же только мониторы погасли. Нашел глазами индикаторы температур, некоторые из которых не работали, но все остальные медленно стремились вниз. Простояв десять минут, положенных до взрыва, и пронаблюдав продолжавшие стремиться к нулю цифры, среди которых я обнаружил еще и давление, да и множество других, успокоился и побрел в сторону отсека тюрьмы.
Для полной зачистки всей базы мне были нужны помощники и самые лучшие, самые усердные из них сейчас находятся в камерах. Да только за одну возможность поквитаться с серыми они по камешку разберут эту базу. Но для начала я искал нечто вроде кухни, ведь где-то должны были готовить еду и живец для заключенных. Такое помещение обнаружилось недалеко от одного из проходов к камерам на четвертом ярусе, там же нашелся серый, который из-за введенной блокады застрял, выбрав самое безопасное, по его мнению, место на кухне.
Быстрый допрос обгадившегося бедолаги позволил найти мне не только внушительные запасы спирта, но и пять сотен споранов, которые держали тут для приготовления живца. Но самой приятной новостью было то, что на объекте есть еще столовая для обслуживающего персонала на первом ярусе и личная кухня для офицерского состава недалеко от того места, где я замуровал парочку, пытавшуюся со мной договориться. Полученная информация позволяла предположить, что кризис продовольствия случится не сразу.
Добив серого, я выломал новую металлическую палку из стола на кухне, направившись в первый туннель с камерами, как я предполагал, для особо опасных. Одиночные камеры располагались по обеим сторонам, но в большинстве из них иммунных не было, я проходил мимо, пока не достиг той, которая была не пустой. Вставив призрачный импровизированный лом в район электронного замка, проявил
