Степанов сел на диване, затем рывком встал и зашагал по каюте. Наконец он остановился перед письменным столом, задумался. Взгляд упал на две узкие половинки распиленного моржового клыка, висевшие как украшение на стене. Степанов купил их в Наукане.
Желтоватая поверхность кости была испещрена рисунками. На одной половине нарисована собачья упряжка с сидящим на нартах каюром. Михаил Михайлович перевел взгляд на другую половинку клыка. Вначале он равнодушно рассматривал рисунок. Думая о гарпунерах, Степанов глядел на клык как на вещь, давно знакомую во всех подробностях.
На втором рисунке изображалась охота на китов. За тремя животными гнались байдары, в которых сидели чукчи-охотники. На носу байдар стояли гарпунеры и метали в китов гарпуны, похожие на копья. Некоторые гарпуны уже впились в животных, другие же только летели.
Сколько раз смотрел Степанов на этот рисунок! Но только теперь он обратил внимание на одну деталь. Гарпуны на изображениях всегда попадали в бок китам, около переднего плавника. Туда же направлялись и летящие. И ни одного гарпуна не было видно на спине китов!
Михаил Михайлович внимательно пригляделся к рисунку и особенно заинтересовавшей его детали. Чукчи в своих рисунках всегда верны жизни. Значит, то, что гарпуны направлены не в спину, а в бок китов, — не случайность! Степанов задумался. Раз гарпуны летят в одно и то же место, значит, тут есть какая-то цель, расчет. В чем же дело? Почему?
Степанов сел за стол и, положив перед собой кость, достал из ящика книжку, привезенную Горевой. Полистав ее, он нашел рисунок внутреннего строения кита.
Помполит вспомнил, как Тнагыргин объяснял своему ученику, молодому матросу Саше Панину, куда нужно целиться во время охоты на кита при большой волне. Ученик внимательно, затаив дыхание, слушал гарпунера, но вдруг удивленно спросил:
А разве обязательно нужно бить кита в спину?
В спину легче попасть, — ответил Тнагыргин. — А у нас на Чукотке охотники бьют гарпуном в бок. Сердце уколоть надо. Но для этого надо быть очень хорошим охотником.
«Вот оно — решение! — сказал себе Степанов. —| Научиться убивать кита ударом в сердце с одного гарпуна».
Вспомнил помполит и о том, как Грауль всячески старался избегать выстрелов в бок кита, а давал команду заводить судно в хвост животному. Ясно теперь, для чего это делал немец!
Как же это он, Степанов, допустил такую оплошность. Не придал в свое время значения таким фактам! Сколько китов упущено, сколько лишних выстрелов. Надо это дело поправить.
Помполит пригласил к себе Тнагыргина. Михаил Михайлович взял со стола моржовый клык с рисунком, изображающим охоту на китов, и спросил, правильно ли направлен гарпун.
Наши охотники бьют кита всегда в сердце, — сказал Тнагыргин вместо ответа.
Значит, правильно я думал, — улыбнулся Степанов. — Надо, чтобы вы, Тнагыргин, рассказали всем гарпунерам, как охотятся на китов чукчи.
Помполит долго еще беседовал с Тнагыргином. Потом, захватив моржовый клык, Михаил Михайлович пошел к Можуре и высказал ему свое предложение. Капитан-директор заинтересовался с первых же слов. Взяв моржовый клык, он посмотрел на рисунок.
Пожалуй, вы правы. Мы сделаем в добыче китов шаг вперед.
Должно выйти, — убежденно сказал Степанов. — Считай, сколько экономии в выстреле, в гарпуне, в лине. Не будет необходимости в этой многочасовой погоне за раненым китом, на которую сейчас уходит большая часть времени.
Настроение Степанова передалось Можуре. Их беседу прервал вахтенный. Он вручил капитан-директору радиограмму. Можура прочитал ее и, помрачнев, протянул помполиту. И Читай!
Михаил Михайлович быстро пробежал текст.
Радиограмма была из Петропавловска. В ней для сведения капитанов судов сообщалось, что началось оживление деятельности подводных вулканов и нужно ожидать штормов
Теперь все время надо быть начеку, — сказал Можура.
Степанов спросил:
— На Дымном есть вулкан?
Да, этот остров вулканического происхождения, — ответил Можура. — Возможно, что возобновившаяся деятельность вулканов и заставила китов изменить их путь.
Весьма вероятно, — согласился Степанов. — Пожалуй, так оно и есть. Как на Дымном, спокойно? Там же Горева.
Не знаю, — пожал плечами Можура. — Давай запросим.
— Я думаю, что курса мы менять не будем, — сказал Степанов. — Пойдем к Дымному, а оттуда дальше на север.
Да, это будет наиболее правильно, — согласился Можура. — А сколько вулканов еще не нанесено на карты?
И оба подумали, что под днищем базы, наверное, не один километр водной толщи, а там — дно океана, которое никем не исследовалось и не изучалось. И совсем неожиданно на большой глубине может начать действовать вулкан, разбуженный таинственными силами природы. В какой-то миг вода забурлит, вырвется расплавленная масса, столбы газов и пара поднимутся на поверхность. И море, сейчас спокойное и тихое, превратится в ревущую, все уничтожающую стихию...
— Как мало мы еще знаем природу, ее силы, — задумчиво проговорил Степанов. —- Но придут времена — и разрушительные силы вулканов будут использованы.
Тебе бы фантастические романы писать, — улыбнулся Можура.
Фантазия? — спросил Степанов. — Скажи мне, кто в свое время не посмеивался над Циолковским и многими другими «фантазерами»? А ведь их фантазии сбываются.
Убедил, убедил, — расправил усы Можура. — Верю, что и вулканы люди превратят в гигантские топки.
Верить надо в людей! — горячо сказал Степанов.— Они великие дела творят! Мы говорим — прогресс! А люди еще только начинают пробовать свои силы. Сколько еще предстоит сделать, чтобы весь земной шар стал хорошо обжитым, благоустроенным...
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ
1
Четвертые сутки над морем стоял туман. В каютах днем горели лампы. За плотным густым туманом не было видно ни воды, ни неба. Китобоец плыл словно в облаках. Гудки звучали слабо, глухо, точно кто-то закутал их в ватное одеяло.
Леонтий отбросил книгу. Вынужденное безделье выводило его из себя.
В дверь постучал вахтенный:
Капитан просит вас к себе.
Надев китель, Леонтий вышел на палубу. Моросило. У Курилова разом повлажнело лицо, на темно-синем сукне кителя осели бесчисленные капельки воды.
Волков сидел в кресле в резиновом плаще, в фуражке с надвинутым на нее капюшоном. Капитан нес вахту во все туманные дни. Плавание в новом, еще малоизвестном районе заставляло его быть настороже. Новых карт не было, а старые, составленные еще в прошлом столетии, оказывались неточными.
