Ничего не понимающие агенты выпучили глаза и послушно вытащили из потайных карманов служебные пистолеты и кинжалы.
Надо сказать, что оружие у тайной полиции отличалось от обычного, так как было изготовлено по специальному заказу. Их миниатюрные пистолеты запросто умещались на ладони. Их можно было легко спрятать под сюртуком или в рукаве. А узкие короткие кинжалы были настолько тверды и остры, что ими можно было легко перерезать самую толстую проволоку.
– А теперь, господа хорошие, проследуем в полицейский участок, – сказал Торбеллино, передав сданный арсенал в руки одного из бойцов.
По пути в участок повстанцы в толпе отловили и обезоружили еще пятерку местных блюстителей порядка. Те были крайне удивлены, но беспрекословно подчинились.
– Что происходит? Немедленно отпустите нас! – громко возмущался Восто. – Вам это просто так с рук не сойдет! Кто вы такие?
– Скоро узнаете из газет, господин Восто, – ответил юноша, подталкивая сыщика в спину.
Обезоружив полицейского, охранявшего вход в учреждение, повстанцы с арестованными агентами ввалились в просторный кабинет начальника полиции.
Пузатый Карузо, развалившись в кресле, вытянув ноги, с блаженным видом попивал винцо. Впереди у него был целый день блаженства. Вечером же ему приходилось возвращаться домой, где его поджидала молодая сварливая жена, которая устраивала ему постоянно «концерты».
– Карузо! Помогите! На нас напали какие-то бандиты! – закричал с порога Восто.
Начальник полиции от неожиданности чуть не захлебнулся. Он узнал в одном из вошедших опасного преступника Торбеллино.
Карузо подскочил, словно ошпаренный, и стал рукой «лапать» на боку кобуру.
– Спокойно, дядя! Руки и оружие на стол! – приказал Торбеллино, направляя пистолет на начальника полиции. – И без сюрпризов! Я стреляю без промаха! Не хотелось бы свинцовым фиником испортить вам пищеварение!
Взмокший Карузо послушно подчинился, жалобно взглянув на Восто. Но старший агент полиции ему ничем помочь не мог.
Восто и его загрустивших подшефных усадили в углу на широкий диван, на котором обычно отсыпался начальник, убегая на работу после скандалов с капризной женой.
Старший сыщик заметно нервничал, его мозг лихорадочно работал, перелопачивая массу версий происходящего.
«Откуда их столько взялось на нашу голову? Рабиозо ведь утверждал, что южный отряд полностью уничтожен на перевале Мута-Мурой, – размышлял арестованный повстанцами сыщик. – Неспроста они высадились около Мейби. Уж не на Бельканто ли они собираются двигать? Нет, только сумасшедший рискнет атаковать столицу! Хотя, если к ней с других сторон одновременно подойдут такие же отряды, ей точно не удержаться. По всему видно, что бунтовщики настроены решительно. Значит, они располагают значительными силами. Необходимо срочно предупредить Рабиозо о надвигающейся опасности».
– Вы нас расстреляете? – пролепетал перетрусивший Карузо, умоляюще глядя на Торбеллино глазами василькового цвета, какие бывают у только что родившихся младенцев и котят.
– Успокойтесь, никто вас не собирается расстреливать. Нам важно, чтобы ваши люди не помешали передвижениям нашего отряда и не ударили нам неожиданно в спину. Теперь, после того как вас разоружили, вы не представляете никакой опасности.
– Так нам можно тогда идти? Мы свободны? – расцвел от счастья вспотевший начальник полиции.
– Вы будете абсолютно свободны после того, как наденете наручники, вот на этих приезжих типов из охранки Рабиозо!
– Да это я мигом! – трясущимися руками радостный Карузо выдвинул верхний ящик письменного стола и извлек на белый свет целую дюжину наручников.
– Карузо, вам придется покараулить их до вечера, чтобы они не сбежали в столицу! После чего можете блюсти порядок в городе, как и прежде.
– Не сомневайтесь, уважаемый господин… господин Торбеллино! Они никуда не сбегут! От Карузо еще никто не сбегал! До утра будут сидеть в полицейском участке, уж я постараюсь!
– Верю! Вы человек в городе авторитетный, поэтому и поручаю вам это ответственное важное задание.
– Изменник, – зло прошипел Восто, смерив презрительным взглядом толстощекого полицейского.
– Командир, ваше задание выполнено! – докладывал юноша, вернувшись на корабль. – Дорога надежно перекрыта, мышь не проскочит. Полицейские вместе с начальником разоружены. Также задержаны трое агентов из охранки господина Рабиозо. Для провианта и боеприпасов подготовлены две повозки и полицейская карета.
– Молодец! Скоро же ты обернулся, я и оглянуться не успел!
– Рад стараться!
– Погоди, говоришь, пойманы агенты Рабиозо?
– Да. Старший сыщик Восто и его помощники!
– Так это же большая удача, парень! Нам, для того чтобы проникнуть в столицу, могут понадобиться их одежда и полицейские жетоны!
– Верно, командир! Я как-то об этом и не подумал. Пойду распоряжусь, чтобы их вытряхнули из черных сюртуков!
Когда юноша вернулся в капитанскую каюту, он застал там Криса, Мури, Валеросо и капитана Дью, склонившихся над картой, расстеленной на большом столе.
– Торбеллино, тебе придется остаться на «Звездном» и отплыть в Ноузгей, где стоит эскадра адмирала Гавилана, – сказал Крис, оторвавшись от карты.
– Я собирался идти с отрядом, – отозвался, погрустнев, юноша.
– Стрелять может каждый. Тебе поручается задание поважнее, чем просто прогулка в столицу. Запомни, ты не простой боец, ты – связной. На тебе замыкаются самые важные связи. Ты стоишь целого отряда бойцов.
Глава 38
Отец и сын
Загрузив провиантом и боеприпасами несколько повозок и карету, экспроприированную у полиции, отряд повстанцев двинулся в сторону Бельканто.
Торбеллино стоял у борта и провожал грустными глазами своих товарищей, которые, построившись в колонну, выбрались на дорогу и вскоре исчезли за поворотом.
К опечаленному юноше подошел капитан Дью.
– Чего приуныл, герой? – спросил морской волк.
– Крис не взял с собой.
– Не переживай, у нас задача будет посложнее. Нам предстоит трудный день. Возможно, завтра «Звездному» придется принять бой с сильным и опытным противником. А морской бой, поверь мне, значительно отличается от сухопутных сражений. На суше ты можешь где-нибудь укрыться от врага, в море же прятаться негде, вокруг вода. Нам нельзя ошибаться. Адмирал Гавилан ошибок не прощает.
Дью достал из кармана куртки трубку, не спеша набил табаком и закурил. На правой руке моряка, на запястье, мелькнул плетеный браслет, который юноше показался до боли знакомым и напомнил ему далекое детство.
– Капитан, давно собирался вас спросить, откуда у вас этот браслет? – поинтересовался Торбеллино. – Я еще в первую нашу встречу у Маяка Старого Галса обратил на него внимание. Когда я жил на улице Отважных Штурманов в Брио, у нас, у пацанов, точно такие были. Мы их плели из толстых цветных шерстяных ниток.
– Где ты жил, парень? – встрепенулся капитан Дью и резко повернулся к нашему герою, окидывая его внимательным взглядом.
– На улице Отважных Штурманов, что в Брио, – повторил Торбеллино. – Со своей бабушкой.
– Случаем, не в доме сорок пять? – вырвалось у моряка.
– Сорок пять, – произнес пораженный юноша, широко открытыми глазами уставившись на взволнованного капитана.
– А кто твои родители?
– Родители у меня давно умерли, мне тогда всего-то было три года.
– А твою бабушку, случаем, не Мариам звали?
– Мариам… Капитан Дью, откуда вы знаете?
– А Торбеллино, наверное, не настоящее твое имя? – продолжал допрос моряк.
– Да, это прозвище. Мне его в цирковой труппе Бемса дали, где я выступал воздушным акробатом. А настоящее …
– А настоящее – Фортунато! Ведь так?
Окончательно сраженный наповал, Торбеллино от удивления выпучил глаза на широко улыбающегося капитана Дью, ничего не понимая.
– Так… – в изумлении протянул он.
– Ты очень похож на свою мать, сынок. Я это еще в первую нашу встречу заметил, но я тогда и подумать не мог, что ты мой…
– От… отец?
– Да, родной мой! Отец!
Отважный моряк крепко прижал юношу к груди, на его лице сияла счастливая улыбка и по обветренному лицу катились слезы…
Счастливые отец и сын всю ночь провели на капитанском мостике, им было что рассказать друг другу. Только на рассвете сырой туман прогнал их в каюту.
– Бабушка никогда не рассказывала мне о родителях, я только знал, что они умерли, и все.
– Она, наверное, очень боялась за тебя, поэтому всячески скрывала, что ты сын капитана того самого «Звездного», что противостоял мятежной эскадре в Заливе Слезы Осени.
– Что же ты не подавал о себе ни весточки?
– Мне передали, что в Брио разразилась страшная эпидемия, которая унесла много жителей, моя семья тоже не стала исключением. Если б я только знал, что ты жив, я бы на крыльях прилетел в родной город, несмотря ни на какие опасности.
