с ребенком я прошу его выбрать из представленного набора определенное количество кукол, надевающихся на руку, а затем, используя этих кукол, разыграть сказку так, как если бы ее показывали по телевизору. Во время представления я «собираю» свободные ассоциации к содержащемуся в пьесе материалу, «интервьюируя» кукол и кукловода. После спектакля беседую с ребенком по поводу сочиненной им истории и о том, как она относится к реальной жизненной ситуации.
«Нарисуй сон»
Я рисую фигурку ребенка, лежащего в постели, и пририсовываю к нему большой мыльный пузырь, как в комиксах. Затем объясняю своему маленькому клиенту, что этому ребенку снится кошмар, и прошу нарисовать этот сон. Связав рисунок, изображающий дурной сон, с реальными жизненными событиями, такими как ссоры родителей, стараюсь помочь ребенку понять смысл его огорчений. Такое понимание часто сразу же приносит облегчение.
Затем с согласия ребенка я показываю рисунок страшного сна его родителям, предоставляя ему выбрать, хочет ли он присутствовать при обсуждении рисунка с ними. Чтобы не ставить себя в положение союзника ребенка и не приуменьшать тем самым роль родителей в семье, просто передаю рисунок родителям, подчеркивая, что это – послание к ним, которое им предстоит осмыслить.
Во время рисования и обсуждения ребенок чувствует безопасность, потому что это только сон, однако ясность послания и образность рисунка ставят семью перед необходимостью разобраться в конфликтах и преодолеть стремление их избежать.
Тематические рисунки
В процессе консультирования я предлагаю ребенку создать серию рисунков на заданные темы. Цель такой работы – воплощение проблем и переживаний детей, составление в диалоге с консультантом устных или письменных рассказов об их содержании и в результате, посредством визуализации и вербализации, осознание этих проблем. Все темы для рисования являются эмоционально насыщенными и обычно сформулированы от первого лица.
Вот их примерный перечень: «Автопортрет», «Моя семья», «Я в классе», «Я и мои друзья», «То, о чем я мечтаю», «Если бы у меня была волшебная палочка…», «Я переживаю», «Я боюсь», «Я об этом не хочу вспоминать», «Сон, который меня взволновал», «Я ужасно разозлился», «Я такой довольный, я такой счастливый», «Я взрослый и работаю на своей работе». Список тем меняется с учетом семейной истории, индивидуально-психологических особенностей ребенка и выявляемой в процессе непосредственного обследования в ситуации «здесь и теперь» значимой проблематики.
Семья животных
Инструкция: «Нарисуй семью, состоящую из животных, так, чтобы все члены семьи были разными животными». Можно пояснить, что речь идет о сказочной семье, поскольку на самом деле звериные семьи состоят из одинаковых животных. Я не говорю ребенку, что предполагается изображение его собственной семьи. Напротив, по инструкции должна быть нарисована некая абстрактная семья. Однако ассоциации обследуемого все равно определяются его самоощущением в своей семье.
Рисунок семьи
Перед обследуемым горизонтально кладется лист белой бумаги, ручка или простой карандаш без ластика. Если клиент сочтет, что его рисунок испорчен, можно дать еще один лист, а потом сравнить изображения. Допустимо использовать различные варианты инструкций.
1. «Нарисуй свою семью». В этом случае не объясняется, что означает слово «семья», а в ответ на вопросы еще раз повторяют инструкцию.
2. «Нарисуй свою семью, где все заняты обычным делом».
3. «Нарисуй свою семью, как ты ее себе представляешь».
4. «Нарисуй свою семью в виде фантастических (несуществующих) существ».
5. «Нарисуй свою семью в виде метафоры, образа, символа, который выражает ее особенности».
Если ребенок задает вопросы: «А кого рисовать?», «А бабушку рисовать?», «А можно я нарисую своего друга?», я отвечаю: «Я не знаю, кто входит в вашу семью. Ты знаешь это лучше меня». В отличие от этого, в ответе на вопрос, рисовать ли себя, я даю понять, что это желательно, например, говорю с полувопросительной интонацией: «Ты ведь член своей семьи?»
Я напоминаю, что отметок здесь не ставят и художественные способности не оценивают. По завершении рисунка, указывая на кого-либо из персонажей, задаю нейтральные вопросы: «Кто это? А это?» Стараюсь выяснить смысл нарисованного: чувства к отдельным членам семьи; причины, которые заставили не изображать кого-то из них (если так произошло) или, напротив, нарисовать лиц, к семье не принадлежащих.
Я не высказываю собственных предположений, избегаю прямых вопросов, не настаиваю на ответах, так как это может вызвать тревогу и спровоцировать защитные реакции. Могу задать дополнительные вопросы типа: «Где все это происходит?», «Что они делают?», «Какое у них здесь настроение?», «О чем они думают?» и т. п.
Беседу провожу в свободной форме. Отмечаю последовательность рисования персонажей и предметов, паузы более 15 секунд, попытки исправления деталей, спонтанные комментарии, эмоциональные реакции и их связь с содержанием изображения.
Проективная сказка
Можно обнаружить целый ряд поразительных совпадений данных биографии, внутренних обстоятельств и проблем клиентов с сюжетом их любимой сказки. Нередко сказка бывает переполнена символами, возникающими в период полового созревания. Фрагментарность и искажения любимой сказки, возникающие у клиентов при попытке ее вспомнить, на первый взгляд препятствуют работе. Однако именно забытые и трансформированные отрывки являются самыми полезными с диагностической точки зрения и подсказывают пути вмешательства. В связи с этим не стоит побуждать клиентов вспоминать сказку как можно точнее, лучше подчеркнуть, что они могут отклоняться в своем повествовании от сюжета, вводить новых героев.
Приемы анализа
1. Отделение нетипичных элементов повествования (отражающих особенности автора и его переживаний) от стереотипных, обусловленных возрастом, мало информативных.
2. Оценка эмоциональных реакций клиента во время рассказа (тревога, удовольствие, враждебность, эмпатия, подавление чувств и т. п.).
3. Выявление основного персонажа, представляющего автора рассказа.
4. Определение персонажей, отражающих различные, нередко конфликтные свойства личности автора.
5. Определение персонажей, представляющих значимые фигуры реального окружения автора.
6. Выявление групп персонажей, символизирующих составляющие одной личности.
7. Установление символов вытесненных комплексов (например, образов насекомых, мышей и т. п.).
8. Исследование образов и действий, отражающих детско-родительские отношения.
9. Оценка общей атмосферы рассказа (приятная, нейтральная, пугающая).
Большое значение придается названию, которое клиент дает своему рассказу, а также окончанию повествования («морали»).
Корни рассказывания сказок я ищу в культурном контексте или в контексте развития индивида и семьи. В первом случае использую мифы, легенды, басни. В семейном контексте это – семейные легенды, повествования, основанные на реальных событиях, но приукрашенные. С позиций индивидуального развития личности чаще рассказываются истории-фантазии, мечты.
Варианты проведения сказкотерапии разнообразны. Можно задавать тему или самому начинать рассказывать сказку, побуждая продолжать ее. При необходимости я вмешиваюсь в повествование с целью повернуть сюжет в нужное русло. Возможно разыгрывание придуманной истории по ролям с использованием песка, игрушек, кукол, театральных костюмов и реквизита. Рассказы можно сопровождать рисунками. Терапевтический процесс может целиком основываться на сказкотерапии, а может лишь включать ее элементы. Выбор той или иной техники определяется особенностями клиента и характером
