Читаем без скачивания Социальная психология - Людмила Почебут

Чувственное общество живет только настоящим и ценит только настоящее. Так как прошлое необратимо и уже не существует, а будущее еще не наступило, тем более что оно всегда неясно, то только настоящий момент реален и желанен. Рано или поздно релятивизм уступает место скептицизму, цинизму и нигилизму, утверждает Сорокин. Ни одно общество не может существовать без вечных ценностей. В отсутствие ценностей оно переживает кризисный период и либо гибнет, либо вырабатывает новую систему истины. Философ предсказал появление ценностей гедонизма и нарциссизма, равно как и прагматический, практический и инструментальный характер науки, который она приобрела в конце XX в. Переход из одной культурной общности в другую сопровождается кризисом ценностей и дуализмом мышления.

Идеалистическая социокультурная общность. Она строится на той посылке, что объективная реальность частично сверхчувственна и частично чувственна. Античная культура V—IV вв. до н. э., европейская культура XIII—XIV вв. были преимущественно идеалистическими. Мы живем и действуем в один из поворотных моментов человеческой истории, когда одна форма культурной общности исчезает, а другая форма лишь появляется, считал Сорокин. Накануне Второй мировой войны ученый поставил следующий диагноз современности: трудности общества в настоящее время обусловлены разрушением чувственной формы западнокультурной общности. Она исчерпала свой созидательный потенциал и вступила в период своего заката.

По мнению ученого, социокультурные изменения очень редки. В течение трех тысячелетий античной и западной истории это случалось, считает Сорокин, только четыре раза. Но когда кризис действительно происходит, он производит эпохальную революцию в социокультурной общности людей. Автор сделал следующий прогноз дальнейшего развития событий: грядущая идеациональная эпоха приведет к конвергенции русской и американской моделей культур «в некий промежуточный тип, соединяющий черты демократии и тоталитаризма». Это будет также сопровождаться «возрождением великих культур Индии, Китая, Японии, Индонезии и исламского мира» (172, с. 430—433).

Мысли Сорокина интересны для нас в первую очередь потому, что он связывал в единую систему психические свойства индивида как субъекта социокультурного процесса и социальные особенности культурной общности. Положив в основу развития культуры способы познания человеком окружающего мира, Сорокин стал также одним из первых исследователей, использовавших идеи когнитивизма в социальных науках. Теоретические разработки Сорокина никак не подтверждены эмпирическими данными относительно динамики социокультурных систем. Однако Ф. Знанецкий, анализируя работы по культурологи, пришел к выводу, что единственно последовательной попыткой интегрировать все социальные науки о культуре в общую теорию являются идеи Сорокина. Именно он применил один и тот же подход ко всем областям культуры и связям между культурными феноменами, ввел понятие системы и распространил его на все культурные феномены.

17.4.2.2. Гидравлические цивилизации К. Виттфогеля

В рамках цивилизационного подхода интересные идеи развивал немецкий, а затем американский социолог К. Виттфогель (К. Wittfogel). В книге «Восточный деспотизм» (1957) он представил свою концепцию азиатского способа производства. Автор предположил, что хозяйственная жизнь восточных обществ, основанная на ирригационном земледелии, принципиально отличается от западных обществ, основанных на развитии индустриальной промышленности. Система власти в таких сообществах построена на централизации и полной монополизации ирригационных систем. Для поддержания ирригационной системы требуется большое количество рабочих, занимающихся неквалифицированным трудом. В такой цивилизации формируется огромный бюрократический аппарат и армия, призванные обеспечить функционирование системы принуждения рабочих. Такую политическую систему он обозначил как «восточный деспотизм». К этому типу он отнес Египет, Месопотамию, Китай, Индию, древние цивилизации Мексики и Перу. Многие элементы данного типа цивилизаций были обнаружены им и в СССР: сильная централизация власти, государство, владеющее всеми средствами производства, мощная бюрократическая система, всеобщая трудовая повинность. В целом СССР он характеризовал как «индустриализованный деспотизм» (85, с. 126).

17.4.2.3. Коммуникационные цивилизации М. Маклюэна

Интересные взгляды на типы цивилизационных общностей высказывал канадский культуролог М. Маклюэн (М. McLuhan). В книге «Война и мир в глобальной деревне» (1968) он описал влияние облика культурной общности на коммуникационные технологии. С появлением каждого нового средства коммуникации между ним и старыми средствами разгорается война, в ходе которой высвобождается большое количество энергии. Происходит коммуникационный взрыв, в результате которого сменяется господствующий поставщик информации и возникает новая «культурная галактика». В истории человечества Маклюэн выделяет четыре коммуникационные общности:

1. Эпоха дописьменного варварства.

2. Тысячелетие фонетического письма.

3. «Галактика Гуттенберга» – пятьсот лет печатной техники.

4. «Галактика Маркони» – современная электронная цивилизация.

Эпоха дописьменного варварства – это эпоха племенных общностей, построенных на основе устного общения. Общность представляла собой нерасчлененное единство, основанное на магическом мире слухов. Устное слово чувственно синтетично и создает определенный сенсорный баланс в психике человека.

Изобретение фонетического алфавита как активного коммуникационного средства высвободило огромную энергию, взорвавшую племенную общность. Устные звуки трансформировались в визуальные формы. Первобытный человек получил «глаз» в дополнение к «уху». По мере того как знания и опыт стали передаваться из поколения в поколение не в устной, а в письменной форме, люди стали утрачивать непосредственность сопричастности к общности. Грамотность сформировала множественную идентичность. С появлением письменности, считает Маклюэн, родилась на свет индивидуально ответственная личность, способная противопоставить себя единству общности.

Изобретение Гуттенбергом в середине XV в. печатного станка повлекло за собой значительную революцию в системе массовых коммуникаций. Информационный взрыв проявился в возможности посылать информацию массовой аудитории, с которой не нужно было больше вступать в непосредственный контакт. Массовая информация оторвала индивида от общности, к которой он принадлежал по традиции. Книга, которую человек мог обдумать в уединении, способствовала возникновению индивидуализма. Появилась возможность не группового, а индивидуального постижения истины.

«Галактика Гуттенберга» была разрушена в 1844 г., когда появился телеграф Морзе. Это было, по мнению Маклюэна, первое средство сообщения, знаменующее начало электронной эры. Телеграф соединил разрозненные общности в единое человечество, создал планетарную общность, сплотил людей. Телеграф ускорил распространение информации до скорости света. Новый коммуникационный взрыв высвободил огромное количество энергии. Возникла новая культурная галактика, характеризующаяся состоянием всеобщей включенности в общечеловеческие проблемы. Новые средства сообщения (радио, телевидение, компьютерная сеть) сделали информацию окружающей средой человека. Каждый человек в той или иной степени подключен к мировой информационной сети. Погружаясь в окружающую информационную среду, человек получает возможность вмещать в себя все человечество и впитывать все пространства и времена мира. В каком-то смысле человек сам становится общностью, она теперь находится внутри него (240).

17.4.2.4. Новый мировой порядок Ж. Аттали

Французский культуролог Жак Аттали (G. Attali) предложил концепцию «нового мирового порядка», которую он описал в книге «На повороте нового тысячелетия» (1993). Цивилизационные общности, по мнению Ж. Аттали, формировались своеобразными кругами. Центром общности является город («сердце» по терминологии Аттали). В «сердце» концентрируется финансовая, техническая и культурная власть. «Сердце» – основной производитель разнообразной продукции. Потребителем этой продукции является «среда», которая образуется вокруг «сердца». Это могут быть многочисленные регионы или страны. Окружает «среду» «периферия», продающая свое сырье и рабочую силу «сердцу» и «среде». Такова система организации цивилизационных общностей.

Мировой порядок, согласно Аттали, проявлялся в восьми формах. Сегодня мир находится в конце кризисного периода и на заре новой, девятой формы, которая сулит долгий период изобилия. Зачатки этой формы прослеживались в Европе еще в раннем Средневековье. Возник радикально новый способ управления насилием, противостоящий религии и силе, – деньги. Вместе с этим способом родился и новый мировой порядок – рыночные отношения и капитализм. В новом порядке власть достигается количеством контролируемых денег, вначале с помощью силы, затем с помощью закона. Рыночная структура претендует на мировое влияние, растет часть мира, где царит «закон денег». Наступление девятой формы демонстрируют новые технологии, которые Аттали определяет как «автоматизацию манипуляцией информацией». В повседневный обиход входят предметы, которые он называет «номадическими» (кочевническими). Они помогут создать человека нового типа, новую кочевую элиту, не привязанную к определенному народу и своим ближним. Если раньше предметы находились в доме и требовали включения в сеть (холодильник, компьютер), то сейчас появились портативные предметы, которые можно носить с собой. Портативные телефоны, факсы и компьютеры качественно изменяют процесс взаимодействия людей во время работы. Они по-иному структурируют социокультурный порядок, преобразуют организацию труда. Предметы самодиагностики, самолечения и медицинского протезирования, предметы для самообучения сократят общественную потребность в учителях и врачах, но увеличат потребность в специалистах в области манипуляции информацией. Новые вещи – «кочевники» – будут способствовать созданию новой культуры на основе рыночной. Благодаря этим вещам люди освобождаются от привязанности к определенному месту (жительства, работы и пр.) и смогут странствовать, приобретая товары, информацию, новые впечатления и ощущения. Возникает своеобразная кочевническая цивилизация. Каждый сможет в короткий срок измениться благодаря средствам образования и лечения. Завтрашний человек – кочевник, потребитель «номадических» вещей, будет сам себе хозяином, предсказывает Аттали. Человек сам станет «номадом» без стабильного адреса и семьи, он будет носить на себе и в себе все, что образует его социальную значимость. Таким образом, те социальные и культурные общности, к которым мы принадлежим сейчас, распадутся, человек вступит в общность не с людьми, а с «номадическими» предметами. Возникнет новый тип цивилизации, крайне индивидуалистической, подчиненной власти денег и «номадических вещей» (225).