А что же национальный вопрос? На съезде присутствовали два грузинских оппозиционера, Мдивани и Махарадзе. Они резко высказались в отношении Орджоникидзе. Но ответил им заместитель Сталина, тоже грузин, Енукидзе. Большая часть делегатов ничего не понимала в грузинских делах. Енукидзе сказал, что вмешательство Ленина объясняется тем, что он стал «жертвой неправильной информации». Если кто-то приходит к больному человеку и расстраивает его рассказами об избиении людей, оскорблениях и тому подобном, то ничего удивительного, что больной так истерично реагирует на эти сообщения и невольно клевещет на людей, которым оказывал полное доверие.
Политбюро сохранило полное единство по национальному вопросу. Известно, что, когда была предпринята попытка отойти от позиции Ленина, Бухарин сказал: «Если бы здесь был Ленин, он бы прочистил мозги русским шовинистам». Но его тон был скорее насмешливым, чем серьезным. Троцкий отсутствовал на заседании съезда по национальному вопросу, якобы на том основании, что готовился к выступлению по экономическим вопросам. Сталин пообещал внести некоторые поправки в свой проект создания федерации союзных республик. Съезд проголосовал за его предложение, и вопрос был закрыт. Последний заговор Ленина окончился неудачей.
Сам Владимир Ильич находился в тяжелейшем состоянии. До последнего его организм боролся против неизбежного конца. В августе с помощью Крупской он начал учиться говорить. В сентябре он уже мог ходить с палочкой. 19 октября он настоял на поездке в Москву, в Кремль, и в последний раз зашел в свой кабинет, где создавалась история. Рассказывают, что временами он ходил за грибами и вел разговоры с посетителями, но, по всей видимости, походом за грибами назывались прогулки вокруг дачи, а речь так полностью и не восстановилась.
Правительственные бюллетени были полны оптимизма. Ленин учился писать левой рукой, но нам неизвестно, интересовался ли он по-прежнему политикой. Жена возвращала его к воспоминаниям о товарищах прежних дней: Мартове и Аксельроде. Ленина опечалило известие о болезни Мартова. Возможно, мысли Ленина уходили к тем далеким временам, когда в Мюнхене и в Лондоне этот приятный и несносный молодой человек мог болтать по пять-шесть часов кряду, в то время как Ленин пытался работать. Старый Аксельрод тоже был плох, жил в изгнании. В 1898 году в сибирской ссылке Ленин пришел в восторг, получив письмо от почтенного соавтора русского марксизма. При всех недостатках Троцкого Ленин с женой чувствовали в нем преданность и благородство. После смерти Владимира Ильича Надежда Константиновна написала Троцкому сердечное письмо: «Чувства, которые Владимир Ильич проявил к вам, когда вы приехали к нам в Лондон из Сибири, не изменялись до самой смерти. Я обнимаю вас, Лев Давыдович». Приятные воспоминания: в 1902 году молодой Троцкий в несусветную рань стучит в дверь Ульяновых, чтобы узнать об «Искре». Горькому Крупская написала, что «до самой смерти он был самим собой, человеком необыкновенной воли, любящим посмеяться и пошутить…».
Ночью 20 января Ленин показал на глаза, очевидно, захотел вызвать окулиста, профессора М. Ауэрбаха. Профессор уже осматривал Ленина и нашел близорукость одного глаза. Теперь он не обнаружил никаких осложнений со зрением. Профессор сказал об этом врачам, дежурившим у больного, и уже был готов уехать в Москву, когда Владимир Ильич неожиданно вышел из комнаты. Ленин с помощью жестов показал, что волнуется, как профессор в такой поздний час будет возвращаться в Москву, и просил его остаться в Горках. Профессор, необычайно тронутый заботой больного, объяснил, что должен завтра быть в клинике, и убедил Ленина вернуться в комнату. Утром последовал новый удар, и вечером 21 января 1924 года Владимир Ильич Ленин скончался.
На следующий день члены Центрального комитета (Троцкий в это время находился на излечении на Кавказе) приехали в Горки, чтобы отдать последний долг своему вождю. А затем последовал ряд траурных обрядов, которые не понравились бы тому, кто при всех других качествах был скромным и непритязательным человеком.
Примечания
1
Роман, появившийся в 1937 году, вызвал возмущение властей и был переиздан только в 1957 году, после разоблачения сталинизма.
2
Калмыки, ветвь монгольского племени, заселили эту территорию в XVII веке.
3
Естественно, напрашивается вопрос: относились ли к интеллигенции полицейские и армейские офицеры? Нет, но сын любого из них, если бы стал, к примеру, юристом, мог бы приняться за изучение Дж. С. Милля и подвергнуть критике самодержавие. С другой стороны, князя Трубецкого, ставшего профессором университета и лидером конституционных демократов, несмотря на древний титул и владения, следует отнести к интеллигенции. Читатель, хотя и по другим причинам, возможно, разделит чувства Николая II, желавшего исключить слово «интеллигенция» из русского языка.
4
В гимназии у Владимира Ульянова по всем предметам, кроме одного, была оценка «отлично». Это обстоятельство постоянно мучило советских историографов: почему по логике у Ленина было только «очень хорошо»? Напрашивался естественный ответ: преподаватель полагал, что по его предмету никто не мог иметь «отлично». К тому же учебник по логике был написан «исходя из антиматериалистической точки зрения».
5
См.: Ульянов A.M. Сборник. М., 1927. С. 346.
6
Анна Ульянова, комментируя этот момент в биографии Ленина, считает своим долгом защитить брата от невысказанного подозрения в буржуазном резонерстве: он был способным, но шаловливым учеником, насмехался над некоторыми из своих товарищей и учителей.
7
Статистические данные взяты из советских источников.
8
Шанский А.И. Молодые годы В.И. Ленина. М., 1957. С. 285.
9
В 1820 году караульная рота проявила неповиновение, после того как начальник караула, дав пощечину солдату, приказал роте последовать его примеру.
10
См.: Пестель UM. Русская правда. Под ред. П. Щеголева. СПб., 1906.
11
После ареста Пестеля чтение отрывков, наподобие этого, вероятно, вызывало особое одобрение: «Секретные расследования и шпионаж не только позволительны и законны, но также крайне полезны, а возможно, являются даже единственным средством, с помощью которого служба порядка (полиция) сможет добиться своих целей».
12
Как ни странно, учитывая жестокость российского уголовного законодательства, в те времена смертный приговор не входил в свод законов по религиозным соображениям. Существует легенда, что, когда у одного из осужденных оборвалась веревка и процедуру повешения пришлось повторить, он воскликнул: «Бедная Россия! Они даже повесить как следует не могут!»
13
При Сталине секретная служба, занимая место непосредственно за диктатором, главным историком Советского Союза, не просто охраняла государственные архивы, а в каком-то смысле создавала их.
14
Император через начальника Третьего отделения вернул Пушкину стихотворение («Деревня») со следующей припиской: «Ответьте ему, поблагодарив за стихотворение, но укажите, что для любого правительства одинаково опасен провозглашаемый им принцип, который фактически уже привел его на грань пропасти…» (Sidney Monas. The Third Section, Police and Society in Russia under Nicholas 1. Cambridge, Mass., 1961. P. 207.)
15
См.: Тершензон М. Труды Чаадаева. М., 1913. Т. 1. С. 84.
16
Единственной оригинальной мыслью в довольно-таки сомнительном творении Чаадаева является та, что основная причина отсталости России кроется в принятии православия. Он продемонстрировал близорукость интеллигенции. Говоря «Запад», они подразумевают Францию и Англию и реже Испанию и Португалию.
17
См.: Martin Malia. Alexander Herzen and the Birth of Russian Socialism. Cambridge, Mass., 1961. P. 228.
18
См.: Семевский В. И. М.В. Буташевич-Петрашевский. М., 1922. С. 147.
19
Кто займется грязной работой, например уборкой мусора? Фурье заметил, что детям нравится возиться в грязи. Следовательно, они с удовольствием возьмутся за уборку мусора.
20
В утопическом социальном учении фурьеристов – здание особого типа, являющееся средоточием жизни коммуны – фаланги. Словарь Ушакова.
21
Семевский В.И. М.В. Буташевич-Петрашевский. М., 1922. С. 174.
22
Кто, наблюдая за русскими революционерами до 1917 года, мог предположить, скольким из них суждено стать настоящими руководителями, дипломатами и производственниками!
23
См.: Семевский В.И. М.В. Буташевич-Петрашевский. М., 1922. С. 174.
