невероятно древней. Возможно, канализация под Камиеном была проложена еще тогда, когда столица Атланской империи представляла собой несколько поместий, домиков и ферм, обступающих возвышающуюся над ними Цитадель. И очевидно, она никак не сообщалась со стоками остального города, потому что бесы, выгребающие нечистоты и прочищающие сливы, здесь явно никогда не были. Впрочем, старинная канализационная система хоть и заросла грязью, но до сих пор исправно функционировала, не заставляя благородных созданий Света испытывать какие-либо неудобства с личной гигиеной. Умели же строить в былые времена…
«Или же это все — древние катакомбы, — догадался Ахин. — Теперь-то понятно, почему сущность Света спрятали именно здесь! Правда, вряд ли кто из тех светлых существ ожидал, что их величайшая святыня потонет в помоях и дерьме. Неважно почему, по незнанию ли или же удобства ради, но это место было превращено в канализацию. Забавно».
Одержимый прикинул план города.
— Если пойдем туда, то доберемся, скорее всего, до Цитадели, — решил Ахин, глядя в один конец трубы-коридора. — Значит, нам в другую сторону. Хранилище должно быть под кварталом фей, и мы уже рядом.
Он пошел вперед, стараясь не обращать внимания на хлюпанье под ногами и вонючие пары, заполняющие темное тесное пространство с каждым новым шагом. Порождения Тьмы последовали за ним без лишних вопросов. И хотя Диолая распирало любопытство и жалобы, он тоже предпочел молчать, опасаясь лишний раз открывать рот, чтобы ненароком не стошнило.
Идти пришлось долго. Или же так только казалось, потому что движение было затруднено из-за впечатляющего слоя нечистот. Кое-где с боков и сверху попадались небольшие ржавые трубы, ведущие, судя по всему, к особнякам фей. Ни одного намека на какие-нибудь тайные двери, рычаги или нажимные плиты, как в старых балладах о путешественниках, Ахин так и не обнаружил.
Порождения Тьмы несколько раз сворачивали и, кажется, сделали круг по всему кварталу. К счастью, никаких развилок по пути они не встретили, поэтому риска заблудиться или пойти в неверном направлении не было, однако свежего воздуха явно не хватало. Меньше всего Ахину хотелось бы задохнуться от неимоверной вони в нескольких шагах от тайного святилища. К нему подкрадывалась очень обидная и глупая смерть. Кажется, уже третья за сегодняшний день.
Но вот туннель начал постепенно расширяться. Впереди показалась аккуратная ровная арка, из которой лился слабый свет. И даже воздух — если этот смрад можно было так назвать — вроде как стал немного чище.
С замирающим сердцем Ахин торопливо брел вперед, разгоняя волны по грязной воде, скользя и спотыкаясь. Его цель так близка. Надежды и разочарования, мучения и свершения, поражения и победы, жертвы и потери — все это привело одержимого сюда.
Изжившая себя эпоха подходит к концу. Вселенский баланс изначальных сил восстановится. Коллапсирующий обломок мира будет спасен. Трудности принятия, тяготы, невзгоды, конфликты — рано или поздно все закончится, разум и справедливость восторжествуют. Все живые существа найдут свое место в новом мире, научатся жить рядом с другими и совместно построят прекрасное будущее для равных рас и народов. Таков итог истории Ахина, ставший началом чего-то лучшего. Таким он должен быть.
Таким он должен был быть…
Одержимый прошел под аркой и остановился на краю огромного резервуара. Внизу стояла мутная коричневая жижа, из многочисленных отверстий в стенах сочилась грязная вода, тусклый утренний свет прорывался внутрь сквозь металлические решетки небольших прямоугольных окошек под высоким потолком.
Обнаруженное Киатором на старинных схемах города загадочное помещение в подземельях под кварталом фей — всего лишь вонючий отстойник. А катакомбы под историческим центром Камиена — обычная канализация.
— Кхм… Ахин, это место не похоже на тайное святилище, — констатировал факт Диолай. — Нет, конечно, сосуд сущности Света можно спрятать там, — он указал взглядом на дно резервуара: — Уж там-то точно никто ничего искать не станет. Очень хорошее место. Если бы у меня была личная канализация, то я, естественно, именно в ней хранил бы все свои ценности…
— Заткнись, — проворчал Одноглазый. — Здесь нет никакой сущности Света. Это было понятно с самого начала.
«Он прав. Ее здесь нет. Ее никогда здесь не было».
Все снова пошло наперекосяк. Все закончилось не так, как должно. Еще одно поражение… Нет, не еще одно. Это последнее поражение. И оно же — самое первое. Ибо изначально все было неправильно.
Ахин молча открыл мешок, висящий за спиной сонзера, и принялся копаться в вещах. Выбросив остатки скудного провианта, пучок трав знахарки Илакаи, моток веревки, обрывки тряпок и еще какой-то хлам, он наконец добрался до дна и достал книгу Киатора.
Полистав потрепанные страницы рукописи, одержимый подошел к краю отстойника. Кладезь знаний в его руках был слегка подпорчен влагой и плесенью, а также небольшими неточностями, недомолвками, смелыми теориями… и, как оказалось, ошибками. В чем-то Киатор заблуждался совсем немного, в чем-то — весьма существенно. И Ахин смог найти самую серьезную ошибку названного отца. Но какой ценой…
— Они все погибли зря, — одержимый вытянул руку с книгой вперед. Ее место там, среди помоев и нечистот.
Но он так и не смог разжать пальцы. Почему? Да потому что Киатор ни в чем не виноват. Старик хотел восстановить равновесие изначальных сил и уберечь этот жалкий обломок мира от дальнейшего разрушения. Он писал о прошлом и пытался создать будущее. А кто такой Ахин, чтобы обвинять в чем-то мудрого сонзера? Всего лишь мелочь. Бесполезная мелочь и жертва обстоятельств, попавшая в центр кровавого водоворота событий.
Одержимый засунул рукопись за пояс. Он был полностью опустошен, но с ней почему-то все еще мог считать себя… кем-то. Кем-то, кто ему очень не нравился. Но так Ахин хотя бы понимал, что все еще жив. Зачем? Чтобы увидеть окончательное поражение чудовища, терзающего агонизирующий мир. Чтобы увидеть свое поражение. Не он положил начало ужасной ошибке, но именно он подвел ее итог. Итог, который никогда не станет новым началом.
То, что Ахин ничего не чувствовал, уже не казалось ему странным или противоестественным. Но теперь и мысли одна за другой затухали в его сознании. Очень скоро внутри одержимого останется лишь пустота, навсегда спрятавшая от жестокого внешнего мира книгу, темного духа и одинокого растерянного человека. Навсегда запершая их.
«Когда же я окончательно сойду с ума или хотя бы умру? Впрочем, вокруг меня и без того уже слишком много безумия и смертей. Я должен стать никем. Ничем. Похоже, это мне место среди помоев и нечистот…»
— Понятно, тут сущности Света нет, — Ахину послышался смутно знакомый голос. Кажется, это был Диолай. — Так давайте пойдем туда, где она
