Читаем без скачивания Гвианские робинзоны - Луи Анри Буссенар

Длительное пребывание в воде, нездоровые туманы, избыток солонины придают этому заболеванию особенно коварный характер. Мучения усиливают частые соприкосновения раны с лианами или низкими ветвями, срезанными мачете. Нет ни одного золотоискателя, чьи ноги не были бы покрыты ужасными шрамами, последовавшими за огромными потерями мышечной ткани. Pian-bois, лихорадка и анемия — вот три главных бедствия, с которыми приходится считаться старателю. Поспешим сказать, что он храбро справляется с этим и переносит их с поистине восхитительной стойкостью. Самые непредвиденные несчастные случаи, самые внезапные катастрофы, самые опасные болезни представляют для старателя рядовые происшествия, которые ни на мгновение не могут ослабить его неукротимую энергию.

Бывали случаи, когда некоторые из них оказывались больными и без всякого провианта в затерянных уголках Верхней Гвианы, недалеко от гор Тумук-Умак{454}. Вы верно прочли, без провианта в гвианских лесах, там, где даже индейцы не могут обеспечить свое существование и умирают от голода, если урожая на всех не хватает. Так случилось с месье Казальсом и Лабурдеттом, которые первыми открыли золото в бассейне Марони. Они провели там три года, ни разу не возвращаясь в Кайенну. Однажды им пришлось жить пять недель на одних зеленых бананах и «капусте» патавы. Лишения их были невообразимы. Старателей трясла лихорадка, их ноги съедала pian-bois, а животы раздулись из-за постоянного употребления бананов. Чтобы разнообразить рацион, у них были только плоды куму{455} (oenocarpus bacaba), небольшие черные ягоды величиной с крупную вишню, из которых, если сварить их в воде и раздавить, можно приготовить что-то вроде каши, едва способной заглушить чувство голода. Время от времени им попадались бразильские орехи{456} (bertholletia excelsa), индийские шишки{457} или «яблоки» кешью{458}. Употребление последних не лишено риска, но им приходилось их есть, предварительно обжарив на углях и стараясь не касаться косточки, покрытой разъедающим соком, способным жестоко обжечь губы и слизистую рта. Встреча с черепахой становилась для них необыкновенной удачей, а поимку аймары можно было приравнять к лотку, полному золота.

В таких лишениях они провели пять бесплодных разведывательных экспедиций, и только шестая принесла плоды.

Когда после длинной череды удач и провалов изыскатель видит, что его труды увенчались успехом, он возвращается в Кайенну со своими записями и приступает к поиску капитала, необходимого для промышленной разработки концессии. Вскоре мы увидим, как устроена эта индустрия, которая могла бы — должна была бы — в течение нескольких лет превратить нашу колонию в счастливую соперницу Калифорнии и Австралии.

Глава XIV

После разведки — разработка. — Организованный хаос. — Устройство прииска. — Новые владения робинзонов. — Дворец в девственном лесу. — Роскошь, необходимая для процветания колонии. — Горькое противопроставление. — Почему английские владения так процветают? — Паразитизм и производство. — Работа и праздники. — Промывочный желоб на ручье Фидель. — Корчевщики, копатели и переносчики песка. — Золотоносный слой и «каторжная» лопата. — Негритянские импровизации. — Самый простой способ — наилучший. — Золото и ртуть. — Королевы золотых полей.

Подготовительные работы перед разработкой прииска обходятся самое малое в десять тысяч франков и приносят лишь надежды. Количество золота, намытое старателем во время изысканий, настолько незначительно, что его можно даже не принимать в расчет. И все же старатель легко находит компаньонов, которые предоставляют начальные суммы, необходимые для больших работ. Тогда он сразу обращается в департамент внутренних дел за постоянной концессией на свой участок и оплачивает пошлину в сорок сантимов за гектар.

Новость о его успехе уже распространилась, как клубы пыли, причем золотой. Он устраивается в Кайенне и старается нанять как можно больше старателей и рабочих других специальностей. Ему нужно найти пильщиков, которые смогут на месте обеспечить прииск досками, необходимыми для изготовления промывочных желобов. Людей этой профессии, к сожалению, практически невозможно найти в Гвиане, поэтому приходится преодолевать отвращение и отбирать их из бывших каторжников. Необходимо также найти несколько колесных мастеров, кузнецов и каменщиков, хотя бы для того, чтобы они сложили печь. Эти работники, увы, находятся только среди бывших преступников. Нужда свой закон пишет. Свободные ремесленники не едут на заработки в эту вечно проклинаемую Гвиану, изобилие которой пока что не признано. Притом что именно здесь могут легко сколотить состояние наши рабочие, которые в метрополии с трудом находят работу, да и за ту платят гроши. А жизнь на свежем воздухе в изобилии? Разве можно сравнить ее с вечными стенами мастерской или мансарды, томиться в которых обречены французские труженики?

Что касается собственно старателей или носильщиков, найти их не столь затруднительно, хотя и не совсем просто. В Гвиане не хватает рабочих рук, притом что здесь делается так мало для поощрения иммиграции негров, китайцев или индусов!

Как бы там ни было, теперь изыскатель, ставший директором прииска, сделает все возможное и невозможное и в конечном итоге наймет от ста двадцати до ста пятидесяти чернокожих жителей колонии на восемь месяцев за пять франков в день плюс питание. Каждому из них он выдаст авансом, всего лишь при представлении трудовой книжки, сумму от ста до двухсот франков. На тех же условиях будут наняты пятьдесят индусов, тоже на период в восемь месяцев. Что касается носильщиков, которые понесут провиант и инструменты, это будут китайцы числом от двадцати пяти до тридцати человек.

Дальнейшие действия в целом те же, что и во время подготовки к изыскательской экспедиции, только в других масштабах: на сей раз нужно обеспечить существование не шести, а двухсот тридцати работников. Это соотношение избавит нас от необходимости долгого и утомительного перечисления действий и предметов, упомянутых выше. Переход к месту назначения осуществляется на шхунах, нагруженных сверх всякой меры, либо на пароходике «Милость Господня», чья слишком узкая палуба в день отправления собирает представителей всех человеческих рас. Маршрут и другие транспортные средства нам известны. Колониальный пароход или тапуйи, лодки освобожденных каторжников, пироги бони, затем переход через перекаты, потом прибытие на временную пристань, постройка хижины для склада. Лесорубы валят деревья, ставят столбы, делают дранку из дерева вапа для крыши. Вот старатели и носильщики выстроились индейской цепочкой на тропе, прежде проложенной изыскателем. Все несут на головах провизию, инструменты, пожитки, разделенные на тюки по двадцать пять килограммов каждый. Куак, лярд и сушеная треска разложены по просмоленным запечатанным мешкам, чтобы исключить всякую попытку поживиться частью их содержимого. Вино и тафия в больших оплетенных бутылях опечатаны по той же причине.

В первые ночи на прииске все спят как попало, вповалку. Но старатели тут же превращаются в дровосеков и подступают с топорами и пилами к деревьям, которые они валят