21
По Моисееву закону жертва за грех, как носительница его нечистоты, сожигалась вне стана. Настоящая таинственная жертва тоже должна быть сожжена вне святилища: но с другой стороны, должно быть, как более Моисеевой священная, не совсем вне храма, а в особом месте его ("Дома"), называемом у пророка мифкад, словом, которым обозначается у Неем. III:31 одни из восточных ворот города, имевшие, следовательно, близкое отношение к храму или непосредственную связь с ним, и именно с западной, заднею частью храма, где по Иезекиилю было особое здание менее благородного и священного назначения и гизра; хотя это не достает основании для отожествления мифкад с этим последним местом храма и еще менее с священническими кухнями XLVI:19-20 (Эвальд). О месте этом можно с уверенностью сказать разве только, что оно лежало не вне храмовой области XLV:2; LXX называют его "во отлученнем (αποκεχωρισμένω) храме" (читали мифрад, вместо мифкад), предполагая, очевидно, нарочитое здание. Место служило таким образом цели полусвященной, полунечистой (тонкость разделения у пророка между священным и несвященным). По Моисееву закону, не вся жертва за грех сожигалась вне стана: на алтаре из нее сожигались тук и кровь. Так должно быть и с Иезекиилевой жертвой, о чем не говорится, может быть, только как о само собою понятном. А может быть, здесь разница с Моисеем: только чистейшая часть жертвы кровь (и то не вся, а нужная лишь для кропления) достойна вознестись к Богу через кропление от принявшей на себя грех жертвы.
22
Жертвой за грех, тельцом и кровью его, покропленной на жертвеннике, последний еще не вполне очистился; ею только начато очищение его, для завершения которого требуется символически полное число 7 дней. Но в остальные 6 дней (ср. ст. 25) не требуется для очищения жертвенника уже столь крупной жертвы, как телец. Телец заменяется козлом из коз (по Розенмюллеру, нежное выражение, как у Зах. IX:9; может быть, указание на молодость: детеныш, сосун рус: "из стадо козьего козла", LXX: "два", должно быть по аналогии с днем очищения). Жертва эта должна быть принесена с теми же обрядами, направленными к очищению жертвенника, с какими приносился телец в первый день освящения жертвенника, т. е. с кроплением кровью жертвы на выпуклости жертвенника и сожжением ее в особом месте. Такая же жертва за грех приносилась ежедневно в великие праздники: XIV:23. По Моисееву закону, в жертву за грех при освящении скинии ежедневно приносился овен (менее крупное, чем козел жертвенное животное).
23
Когда жертвенник будет очищен жертвою за грех, не на седьмой день, когда это очищение закончится совсем, а, как показывает 25 ст., в первый же день очищения, после первой очистительной жертвы на нем, он становится годным для святейшей жертвы, жертвы κατ’εξοχήν, жертвы жертв, всесожжения. Эта жертва вместе с тем своею величайшею святостью и завершает наряду с ежедневной жертвой за грех ежедневное очищение жертвенника. Она должна состоять из непорочных (слово, дважды в знак особой важности требования) тельца и овена; тот и другой морально совершеннее козла. "Из стада" — см. объяснение в ст. 22.
24
Это будет первая настоящая жертва Господу ("принеси их пред лице Господа") на новом жертвеннике, жертва всесожжения. Она должна быть посолена (только обрядно: через бросание на нее соли) священниками (впервые они в этом культе выступают как действующие лица). По Моисееву закону, соление требовалось только для бескровной жертвы (Лев. II:13), но практика усвоила его всем жертвам: Мк. IX:49, И. Фл. Ant. III, 9, 1. Высокий символизм соления жертвы виден уже из наименования соли в Ветхом Завете "солию завета" (Чис. XVIII:19; 2 Пар. XIII:5). "Первоначально каждая жертва была общим пиршеством почитателя с своим божеством, и получала такое приготовление, в каком люди вкушали ее; а соль и теперь еще на востоке символ гостеприимства" (Берт.).
25
Жертва должна приноситься 7 дней, символическое число полноты и святости, принятое в ветхозаветном законе для всех священных сроков, длиннейших одного дня. В течение этих дней должны приноситься на очищаемом и освящаемом жертвеннике как жертва за грех, состоящая из козла (точнее: тельца для первого дня, и козла для последующих 6; здесь в видах сжатости, обобщение), так и "жертва" настоящая, т. е. всесожжение — телец и овен.
26
Во всех перечисленных обрядах, наполняющих 7 дней, и должно состоять а) очищение таинственного жертвенника от всего тварно-нечистого в нем, б) освящение его для божественного назначения; то и другое являются для него в) своего рода наполнением рук его (по кетив ядав, руки его, по кери — ядо, рука его, по LXX ядам, руки своя, т. е. священников) подобным тому наполнению рук посвящаемых священников жертвенным мясом, которое было заключительным обрядом их посвящения (Исх. ХХIX:9; Лев. VIII:33). Замечательно, что о посвящении священников на их служение здесь ничего не говорится (если не считать указанием на это последнее слово стиха в чтении его у LXX). Не говорится и о помазании жертвенника и храма елеем. Таким образом, обряды освящения нового храма разнятся с Моисеевыми не только в роде и количестве жертв освящения (см. объяснение ст. 20 и сл.), но и в самом характере и сущности освящения, отличаясь большею простотою и так сказать объективностью.
27
С восьмого дня, первого дня, следующего за 7 днями освящения и носящего в цифре своей высокий и самый таинственный символизм (больший семи, образ будущего века) на новом жертвеннике может начаться правильный ряд жертвоприношений, которых остается по-прежнему два главных рода: ола, "всесожжение" и шелем, "благодарственная жертва", LXX: "яже спасения", в других местах: "мира", — разнившиеся количеством сожигаемого: в первом случае сожигалось все, во втором жир и кровь. Эти жертвы, в противоположность старым на старом жертвеннике, будут приниматься (LXX, рус. еще сильнее "буду милостив"; евр. terminus technicus раца должно быть вернее передан LXX) Богом, в чем Он уверяет торжественно Своим словом Бога.
Глава XLIV. Святость храма и налагаемые ею требования на его посетителей и служителей: левитов и священников
Описав храм в XL-XLII гл. и его освящение (через возвращение в него Господа и очищение жертвенника) в XLIII гл., пророк может теперь заняться установлениями нового храма. Весь характер этих установлений можно наперед предугадать по изображенной рельефно доселе и опять указываемой (ст. 1-2, 4-5) святости храма. Порядок излагаемых теперь предписаний очень характерен. Он исходит от князя (XLIV:3), чтобы к нему возвратиться в заключении (XLV:7; XLVI:18). Но гораздо важнее в новой теократии священники (ср. XLIV:1 с ст. 4, 24); посему дается ряд постановлений а) о выделении необрезанных из обрядового персонала (ст. 7-9) и б) левитов из священства (10-14), в) о садокидах, как единственно законном священстве в потомстве Аарона (15-16); г) об обязанностях, (17-27) и д) содержании (28-31) нового священства.
1
Пророк, которого мы оставили на внутреннем дворе (XLIII:5) за созерцанием жертвенника (XLIII:13 и д.), приводится ("привел" без подлежащего, см. объяснение XL:17) снова (XL:6; XLII:15; ХLIII:1) к внешним восточным воротам храма ("святилища", микдаш в самом широком смысле) — и именно как видно из ст. 4 (см. об.) к внутренней их стороне, чтобы показать, что эти ворота и промежуток времени с той поры, как пророк был у них в последний раз (XLII:15), оказались закрытыми.
2
Закрыты они были, как узнает пророк из нарочитого откровения ему Божия об этом, следовательно, необыкновенной важности, обстоятельств, навсегда, причиной чего было наблюдавшееся пророком в XLIII:1 вступление через них Бога в новый храм для вечного обитания в нем, след. вступление существенное, не символическое лишь и благодатное, как в прежний храм с его свободным доступом через все ворота (может быть, и в действительном храме восточным ворота, как обращенные к незаселенное местности, открывались редко или, по крайней мере, был закрыт главный пролет их, а для пользования народа предоставлялся ход через притвор ворот — ст. 3. Пр. А. Олесницкий, Ветх. хр. 431). Именно порог храма, это начало и граница его, должен вследствие вхождения Божия во храм остаться не попираемым для ноги человеческой. Этим хорошо знаменовалась полная реальность обитания Божия в новом храме. Правос. Церковь поэтому справедливо видит осуществление этого пророчества в воплощении Сына Божия от Пр. Девы Марии и в соблюдении ею вследствие этого присного девства, в виду чего место служит паремией на Богородичные праздники.
