далее и тому подобное…
За всю человеческую историю, со дня ее основания, ни один бог, ни один вождь, идол, кумир не имел такой громадной, ни с чем не сравнимой славы. По всей огромной стране, которую назовут Советским Союзом, во всех городах, городках, сёлах, во всех мало-мальски заметных поселениях ему установят величественные памятники – и просто памятники, во всех учреждениях, на заводах, фабриках, во всех цехах и конторах поставят бюсты, бюстики, статуэтки, повесят портреты… Его изображения будут повсюду, его изречения напишут на бесчисленных плакатах…
И – Боже мой, Боже мой, это нечто уму непостижимое: сколько же улиц, площадей, самых различных организаций назовут именем Ленина! Апофеоз такого «творчества» – «Ленинградский ордена Ленина метрополитен имени Ленина»… Не понимали творцы этого «шедевра» : если они оказались способны на та-ко-е – крах неминуем, тем более, что поверх этого грандиозного метрополитена находилась «столица коммуналок» – коммунальных квартир со всеми повседневными ужасами «пролетариев» и не-пролетариев.
Сочинения Ульянова-Ленина издадут миллионами, миллионами и миллионами тиражей, на самой лучшей бумаге, в самом лучшем виде. По ним напишут тысячи и тысячи исследований, научных диссертаций – да что там! – целые академические институты будут изо дня в день трудиться, изучая каждое его слово…
И всё это окажется абсолютно напрасно, потому что в основе его трудов, всей его деятельности были Ложь и Зло, ненависть и обман.
«Вождь мирового пролетариата», «диктатура пролетариата»… А он сам как-то написал : «Диктатура пролетариата слишком серьезная вещь, чтобы её можно было доверить самому пролетариату».
Пустая игра словами… Рабочих, так называемый «пролетариат», Ульянов-Ленин знал, понимал наверняка меньше, чем какой-либо другой общественный слой, даже крестьян.
Вся его ложь и ненависть имела одну цель : захват власти. С помощью немецких, американских денег, чудовищной – лживой! – пропаганды власть удалось захватить.
(«Земля – крестьянам!» Землю крестьянам отдали… чтобы тут же ее забрать – и уже навсегда, а самих крестьян, миллионы из них – уничтожить).
Но сегодня, в марте 1919 года, земля еще находилась у крестьян, а потому тысячи из них горой стояли за советскую власть, бились в рядах Красной армии.
Однако, советская власть повисла на волоске. Армия Колчака взяла Уфу, что и вызвало такую острую реакцию Ленина. Дело даже не в том, что Колчак занял большой город. Уфа сегодня – символ, упавшая костяшка домино… Колчак идет, чтобы соединиться с Деникиным для похода на Москву! А на севере – генерал Миллер, а на северо-западе – Юденич… Все они уже заявили о подчинении Колчаку, и Антанта признаёт его как Верховного правителя России.
-–
– Но спасение есть! Во-первых, они еще до конца не верят в нашу силу, во-вторых… во-вторых, Америка срочно, срочно даст сигнал, и Антанта пойдёт на попятный… Ну, и в-третьих… в-третьих – они никогда, никогда, никогда! – не поймут силу пропаганды! Хотя еще Наполеон что-то сказал насчет двух газетёнок, которые стоят всей его армии. Они это знают, но – не понимают, не понимают, не понимают! – вот в чем наше спасение! Пока они самонадеянно, вальяжно, в полу-хмельном состоянии – в прямом и переносном смысле – совершают свои движения, мы удвоим, утроим свои силы, начнем действовать с поистине бешеной энергией!
Всё на спасение социалистического Отечества! – вот наш лозунг. И он быстро превратится в материальную силу: оружие, пули, снаряды, а главное – дисциплинированные войска. И полководцы найдутся – не сомневайтесь. Это они предали своего царя! Чуть не все командующие фронтами и флотами «проголосовали» за его отречение. А ведь давали клятву царю на верность. И притом, с какой бы стати требовать его отречения именно в тот момент?! На фронте спокойно – а беспорядки в столице устроили мы! Но беспорядки, всякая неразбериха будоражат не только чернь, но и господ, вызывают «благородное негодование»! Кушать, людям, дескать, нечего…
Сдали своего царя – и вскоре он попал в наши руки. И уж мы-то его не упустили, окончательно «решили вопрос» – быстро и четко. Мы-то знаем, чего хотим. И Запад это понимает, ведь именно к нам, лично ко мне пришла просьба о выделении средств на ремонт главного масонского храма на улице Кадэ в Париже! Хотя золото как вроде у Колчака, и он – Верховный правитель. Я ахнул, когда увидел сумму – но ничего, выделим. Всё окупится с лихвой : власть, власть, власть! – вот чего мы хотим – и мы удержим власть! Мы – единый кулак, а вы – растопыренные пальцы, хотя и сильные – каждый по отдельности. И сможете ли вы собраться вместе – еще большой вопрос.
Он резко выдохнул, резко поднялся с кресла и вновь принялся ходить по кабинету из угла в угол.
– Но все-таки положение критическое, надо признать…
-–
Перед лицом почти неминуемой гибели ему и захотелось – не то что обдумать – окинуть взглядом свою жизнь, свою деятельность. Посмотрим с ним и мы, и порассуждаем – и о дне сегодняшнем, в том числе.
Еще совсем недавно трудно было представить, что он окажется во главе государства. Маленькая крайне левая партия (по общепринятой терминологии), мало кому известная. Сам он много лет жил за границей, и считал уже проигранным дело своей жизни, собирался эмигрировать в США. И вдруг – оказался в самом центре общемировой игры! Ему предложили деньги, проезд в Россию в пломбированном вагоне, новейшую идеологическую поддержку… Другие отказались, он – нет. Он отказаться не мог! Хотя и понимал, что игра эта – смертельно опасная, идёт борьба не между Россией и Германией, не между блоками враждующих государств – идёт борьба за переустройство мира. И он, Владимир Ульянов-Ленин – центральная фигура, не за кулисами, а у всех на виду.
Александр Керенский передал ему власть, «умыл руки» – и уехал за границу. А он поставил на карту свою жизнь. Не мог иначе! Всегда хотел, например, отомстить за повешенного брата – и отомстил, жестоко отомстил. Такова логика его борьбы, его жизни, его деятельности. И он понимал : казни, тяжелые личные потери – это все-таки частности, отражение той извечной борьбы, что идет на Земле. Нет, он не оперировал терминами : Добро – и Зло, Свет – и Тьма. Он сразу, еще с юности, твёрдо встал на определенную сторону – и всем сердцем, что называется, всеми фибрами души ненавидел сторону противоположную…
В советских книжках с восхищением описывается хрестоматийный факт : юный Володя Ульянов снял со своей шеи крестик – и зашвырнул его подальше! Церковь ненавидел больше всего на свете. Какие там буржуазия,
