Советский Союз находился не в том положении, чтобы внести вклад в мировые поставки продовольствия, поскольку по сравнению с западными странами его сельское хозяйство было неэффективным. Фактически СССР сам отчасти зависел от зернового экспорта из Соединенных Штатов. В начале 1960-х годов Советский Союз прибегал к тайным закупкам американской пшеницы и приобрел около 28 миллионов тонн зерна через различные агентства стран третьего мира. Этот способ позволял Советскому Союзу совершать покупки по ценам ниже рыночных, используя не предназначавшиеся ему субсидии правительства Соединенных Штатов. Вследствие того, что Советский Союз получил зерно по заниженным ценам, объемы продовольственного экспорта в остальные регионы значительно сократились.
Голод
То обстоятельство, что катастрофическая нехватка продовольствия в странах третьего мира в основном игнорируется богатыми государствами, отчасти связано с тем, что изменилась природа голода. Обычно считалось, что голод — это временное явление, затрагивающее определенную территорию и возникающее в результате специфических и преходящих обстоятельств. Таким, например, был голод в Ирландии в девятнадцатом веке, когда там не уродился картофель. Голод такого рода случается и сейчас (например, в 1985 и 1986 годах в Уганде), но суровая постоянная нехватка продовольствия стала сегодня общей проблемой всей беднейшей части мира, и дело теперь не ограничивается только отдельными областями и периодами.
Наиболее широкие масштабы недоедание и голод приобрели сегодня в Африке. Продовольствие импортируют большинство африканских стран, однако доля национального дохода, которую они могут тратить на эти цели, постоянно сокращается. Ухудшение условий жизни приобретает прогрессирующий характер, поскольку население этих стран растет, и в дополнение к этому у них нет денег для покупки удобрений, пестицидов и сельскохозяйственной техники, необходимых для подъема уровня производства продовольствия. Сложившееся положение еще больше усугубляется войнами, политическими переворотами и необычайно продолжительными засухами. Страны, в которых не менее двух третей рабочей силы заняты в сельском хозяйстве, вынуждены сейчас импортировать почти 10 процентов необходимого им продовольствия.
Даже если бы богатые страны оказывали гораздо более щедрую продовольственную помощь, чем сейчас, это не разрешило бы существующие фундаментальные проблемы. Оказание помощи никак не может исправить положение в бедных странах и сделать их сельское хозяйство более эффективным, а напротив, способно привести к обратному результату. В некоторых областях Африки импорт пшеницы и риса повлек за собой изменение структуры питания и вкусов местного населения. Выращивать эти продукты в тропических районах очень дорого, и деньги тратятся на их импорт, а не на нужды местного сельского хозяйства. Подобные парадоксальные последствия привели многих к убеждению, что продовольственная помощь должна оказываться только в экстремальных ситуациях. В действительности, конечно же, необходима крупномасштабная передача нуждающимся странам средств производства (например, сельскохозяйственных машин и оборудования для их обслуживания и ремонта), с помощью которых можно было бы внедрить в местное сельскохозяйственное производство более эффективные методы[437].
Однако и здесь приходится сталкиваться с проблемами фундаментального значения. В серьезном исследовании проблемы западной помощи и развития стран третьего мира было показано, что деньги, поступающие в бедные страны от индустриальных государств, часто, и даже как правило, направляются на цели, далекие от тех, для которых они предназначались. Эти деньги попадают к военным, отдельным влиятельным лицам и группам или исчезают в недрах бюрократических систем, где затем распределяются и расходуются крайне безответственно. С учетом этих обстоятельств не удивительно, что разнообразные программы помощи могут обернуться для бедняков и голодающих настоящей катастрофой. Автор исследования делает следующий вывод:
Дороги, которые обрываются на речных берегах, а затем как ни в чем ни бывало продолжаются на другой стороне, силосные башни, к которым не подведено электричество, сложнейшее оборудование, размещенное в дикой глуши, где никто не может им пользоваться, проекты производства аквапродуктов, рассчитанные на разведение рыбы стоимостью 4000 долларов за килограмм, предназначенной для африканских крестьян, не получающих и 400 долл. в год, дамбы, которые лишают земли, крова и другой собственности тысячи людей и распространяют смертельные заболевания, передающиеся с водой, схемы переселения, которые делают мигрантов еще беднее, чем они были дома, разрушают окружающую среду и уничтожают целые племена, — такого рода промахи не есть незначительные причудливые исключения из некоего большого и очень полезного правила под названием “развитие”. Они и есть само это правило.[438]
Утрата иллюзий относительно ортодоксальных стратегий помощи развивающимся странам привела к тому, что многие стремятся сейчас делать акцент на развитии простейших основ. Цель заключается в том, чтобы обеспечить беднякам хотя бы минимальный уровень питания, питьевую воду, не содержащую микробов и ядов, предоставить кров и образование, чтобы дать им возможность не просто выжить, но активно участвовать в создании лучшей жизни для себя. Однако такие проекты, как правило, мелкомасштабны, поскольку они ориентированы на максимальное использование местных ресурсов и технологий низкого уровня, потому что более сложные могут принести вред[439].
Агробизнес
Несмотря на то, что часть населения стран третьего мира голодает, эти страны выступают важными поставщиками продовольствия для Запада. Западные компании, производящие продовольствие, или так называемые предприятия агробизнеса, играют в этом процессе определяющую роль. Термин агробизнес был пущен в оборот Рэем Гольдбергом, представителем Гарвардской школы бизнеса, и призван подчеркнуть то обстоятельство, что производство продовольствия стало особой индустрией, механизированным производством, включающим унифицированную обработку, транспортировку и хранение. Многие миллионы людей, в основном в индустриальных странах, уже не являются прямыми производителями собственной пищи. Продукты питания, которые они потребляют, включают самые разнообразные сельскохозяйственные культуры, соли и другие компоненты, импортируемые из третьего мира. Как правило, это не “основные” продукты, такие, как зерно и мясо, но важные составляющие западных диет (в частности, кофе, чай и тростниковый сахар).
Многие крупные агрофирмы, действующие в странах третьего мира, ведут свое происхождение от концессионных компаний, учрежденных колониальными правительствами. Например, одной из первых плантаций, приобретенных иностранной компанией в Африке, была плантация, основанная в XIX веке Уильямом Хескетом Левером. Левер стал организатором фирмы “Левер Бразерс”, превратившейся впоследствии в “Юнилевер”, крупнейшую компанию мира по производству продуктов питания. Ее деятельность в Африке вначале была связана с контролем поставок пальмового масла на мыловаренные заводы фирмы в северо-западной Англии.
Другими примерами могут служить “Файрстоун Раббер Компани” и “Брук Бонд Ти Компани”. Первая купила в 1926 году у правительства Либерии миллион акров земли и основала там громадную каучуковую плантацию. Поскольку ресурсы либерийской экономики были чрезвычайно малы, страна попала в такую зависимость от компании, что Либерию стали иногда называть “Республика Файрстоун”[440]. “Брук Бонд” заложила первую чайную плантацию в Африке в 1920-х годах и позднее создала плантации в Индии, Пакистане и на Цейлоне (ныне Шри-Ланка).
Некоторые секторы мирового производства экспортных культур контролируются сегодня небольшим числом крупных компаний агробизнеса. Три корпорации (“Джилл энд Даффас”, “Кэдбери-Швеппс” и “Нестле”) держат в руках от 60 до 80 % мировой торговли какао. Девяносто процентов чая, поступающего на рынок Западной Европы и Америки, контролируется пятью европейскими и тремя американскими компаниями. Треть мировой торговли маргарином и пищевыми маслами находится в руках одной фирмы (“Юнилевер”). Цены на такие культуры определяются на Нью-йоркской и Лондонской фондовых биржах, расположенных далеко от местных производителей.
Налогообложение предприятий агробизнеса является источником валюты для правительств третьего мира, кроме того, эти корпорации обеспечивают занятость и платят своим рабочим более высокую заработную плату, чем предприятия местной промышленности. И все же общий эффект их деятельности для стран-хозяев в основном остается скорее негативным. Хотя предприятия агробизнеса в общем высокорентабельны, однако их продукция в основном призвана удовлетворять потребности индустриальных стран. Из-за того, что рабочая сила поглощается предприятиями агробизнеса, страдают традиционные виды местного сельскохозяйственного производства. При этом местное население оказывается целиком во власти иностранных корпораций, которые в любое время могут принять решение перевести свои инвестиции в другое место. Местная элита, связанная с предприятиями агробизнеса, как правило, богатеет, разрыв между ней и крестьянством увеличивается.
