― начала было Милл, но я её прервала.
― Не надо! Ты думаешь её будет кто-то так звать? Настоящее имя у неё будет Лиза! Даже не надейся, что найдётся человек… ― возбуждённо пыталась я предостеречь сестру.
― Ну и что! Лиза тоже хорошо! А может Алиса. ― добавила Милл мечтательно.
― А если мальчик? ― спросил Айзек, почёсывая прогнувшуюся Младшую между лопаток.
― О, да… если мальчик, то… Лари! ― покопавшись в памяти, выдала Милл.
― А мне Борис нравится имя. Звучит, как лезвие меча. ― сказал внезапно Айзек и сестра едва заметно погрустнела.
― Нет, лучше не Борис. ― произнесла она и Айзек не стал настаивать.
― Хм, а ведь есть вероятность, что у вашего ребёнка будет такая же комплекция, как у тебя, Милл. ― выдал вдруг Юджин и Младшая погрузилась с головой в ещё большую грозовую тучу.
― Есть такая вероятность, но мы стараемся не думать об этом… ― ответил Айзек и поспешил дать объяснения. ― Мы не против мутаций, но… Милл боится, что при родах с таким телосложением либо у неё, либо у ребёнка могут быть проблемы.
― Понимаю… ― печально ответила я, прекрасно зная, что чувствует сейчас Младшая.
Она до сих пор уверена, что виновата в смерти нашей мамы и моя детская озлобленность сыграла в этом не последнюю роль. Вместо того чтобы поддержать сестру, я только укрепляла в ней чувство вины. К счастью, нам принесли горячее, и беседа повернулась в русло беспечной болтовни до самого прощания.
Прогуливаясь до моего дома, я спросила Юджина, почему вдруг он был приемлемо пошлым, на что он ответил, что копил её в своих яйцах, чтобы как следует обкончать меня сегодня ночью. Страстно задышав, я толкнула его в тёмный переулок, спустила с плеч его комбез, оголилась сама и прижалась к стенке грудью, подманивая попкой. Крепко обхватив мои бёдра, не озираясь, не стесняясь он трахал меня осыпая самыми вульгарными словечками. А когда я упала на колени от сильного оргазма, взял за волосы, сунул головку своего члена мне за щеку и так бурно кончил, что я не успевала сглатывать. И от всего происходящего со мной сейчас, рядом с любимым мужчиной, кружилась голова. Как он и говорил в квартире Ола, мы похожи и отрицая его сущность, я отрицала себя.
А вечером среды перевозбуждённая Рыбка позвонила мне, рассказывая что Моарт, желая первой пройти последнего босса, совершила попытку сегодня. Бенедикт объявила общий сбор и мы пришли к ней в квартиру, смотреть материал и обсудить тактику. Про себя решили называть босса Похоть. Первые две фазы были вполне понятны, но вот до третьей Моарт не добралась, потому что двое из её команды получили травмы, в том числе и Капер. До воскресенья они точно не восстановятся, но общим голосованием решили перезаписаться на субботу. Я была против, так как волновалась за Талию и сама ещё не до конца пришла в себя, но Гролш, Талия и Юджин были «за».
И вот, с пожелтевшими, но не так ноющими синяками я стояла с ребятами у Фуникулёра в субботу днём.
― Итак! Решающая битва, девочки и мальчики! Я верю в вас! Верю что у вас получится пройти Похоть с первого раза. Вперёд! Добудьте мне и себе славу! ― произнесла Глория воодушевляющую речь и обняла каждого из нас.
Проехали по канатной дороге до площадки башни молча и так же молча прошли до дверей арены третьего босса.
Приложили браслеты и двери медленно, со скрипом открылись, впуская нас внутрь. А там, по традиции кромешная темень, однако в центре, на каменном столбе горели пять светильников. По краям арены располагались каменные колонны, поддерживающие потолок и рычаги в стенах, в то время как из щелей сегментированного на пять частей круглого потолка на землю капала красная, густая слизь. Но больше всего её стекало по колонне в центре.
Если считать что мы заходим на круглую арену с шести часов, то при проработке плана заранее распределились побежать на восемь, четыре, два и десять часов, с агривая на себя аббата. Милл бежала в центр, к огромной, колонне, около которой на каменном полу лежали железные цепи уже порядочно залитые красной жижей.
― Что-то не так! Это не те аббата, что были у Моарт! ― воскликнула Талия с восьми часов.
― Твою мать! ― выругалась я, как только увидела грудастую, сидящую на четвереньках аббата, с кистями рук на ногах.
Именно с такими я сражалась в подземелье у Каина на тренировках и ещё тогда прозвала их кистеножками. А у Моарт на записях были обычные, сексуализированные роботы женского пола.
― Будьте осторожны, это опасные враги! Стиль боя, схожий с капоэйра! ― предупредила я команду, вступая в бой.
«Почему нам усложнили задачу? ― думала я уклоняясь от ударов ног и рук противницы и отступая к центру. ― Посчитали что мы слишком сильная команда, или просто не хотят чтобы мы прошли сегодня босса?»
Взвизгивала и кряхтела, когда кулаки наманикюренных рук противницы попадали в блок и торс, потому как, ещё не до конца зажившие синяки отдавались адской болью. Но продвигалась к центру, дожидаясь своей очереди. Сначала Талия с восьми часов, затем Юджин с четырёх, после я с десяти и Гролш, как самый непробиваемый и медленный с двух. Суть была в том, что нужно подвести аббата к центральной колонне и поставить врага так, чтобы союзник смог защёлкнуть колодку цепи на ноге атакующего. Подготовившись, Милл стояла на коленях и держала в руке колодку, готовая в любое время застегнуть её на аббата.
― Чёрт, не справляюсь! Аргх! ― закричала Талия и я увидела, как она получила сильный удар кулаком ноги в живот.
― Юджин! ― закричала я и он ответил, что почти на месте.
― Одна есть! ― вскрикнула Милл, защёлкнув колодку на кистеножке Юджина.
Следом я начала пристраивать своего врага к необходимой цепи, краем глаза наблюдая, как Талия едва справляется с блокированием ударов своим щитом.
― Юджин, помоги Талии! Я возьму двенадцать часов! ― скомандовала, зная что по
