Особенно очевидно это в коллективном вкушении мацы, которая готовится на Песах в одном месте для рассылки во все еврейские общины, и пасхального ягненка. При этом «собирают кровь ягненка и окропляют ею дверные косяки и притолоки дома, в котором совершившие жертвоприношение люди будут есть мясо ягненка». «Пасхальная жертва объединяет евреев в народ» – так называется глава в одной из современных еврейских работ на эту тему со ссылкой на раввина Ш.Р. Гирша: «пасхальная жертва необходима не только для того, чтобы закрепить связь евреев со Всевышним, она необходима и для того, чтобы объединить самих евреев в народ... Пасхальное жертвоприношение не должно рассматриваться как часть прошлого; это не просто памятный ритуал, посвященный дням минувшим. Это символ постоянно обновляющегося и устремленного вперед процесса созидания всего настоящего и всего будущего на древнем фундаменте, заложенном Исходом из Египта на вечные времена». Причем пасхальную жертву имеет право вкушать «лишь тот, кто является частью еврейской нации» [451], гою это запрещено.
Разумеется, некоторые традиции, связанные с употреблением крови и передаваемые устно строго избираемым посвященным, держатся в строгой тайне, как о том поведал монах Неофит в своей книге. Многим евреям они неизвестны, так что они вполне искренне могут возмущаться "кровавым наветом". Впрочем, по свидетельству Пранайтиса, Буткевича и других, существуют и еврейские книги с описанием этого "догмата крови" ("Хохмес Ныстер" и др.) и еще более многочисленные зашифрованные или иносказательные места об употреблении христианской крови – в талмудических и каббалистических трактатах.
6. Каббала: самообожествление еврейства и жертвопроношения для прихода царя-мошиаха
7. Каббалистические причины, несомненно, играют особую роль в еврейских ритуальных убийствах (см. о каббале в приложении "Справка о хасидах"). На Киевском процессе экспертами в ответе на вопрос 25: «Заключается ли в учении еврейской религии, как древней, так и позднейшей ("Зогар" и др.), предписание об умерщвлении христиан в ритуальной целью?» – были приведены доказательства этого: так, в книге "Зогар" замена жертвы первенца ослом понимается как замена неевреем; описан и ритуал умервщления жертвы «при замкнутом рте, как смерть животного… двенадцатью исследованиями ножа и ножом, что составляет тринадцать». В связи с этим и обсуждался вопрос: какое назначение имели 13 колотых ран на виске Андрюши? Для выточения крови они не годились, для убийства тоже – для того и другого на теле были нанесены иные раны – но эти 13 зачем-то понадобились тоже.
Некоторые православные ученые усматривают в этом «еще и кощунство евреев над священнодействием Православной Церкви. Именно над тем, что православный священник, приготовляя на проскомидии агнец, 12 раз знаменует копием просфору, а потом прободает ее копием в 13-й раз в бок, и что при приготовлении агнца он произносит те же слова пророка Исаии, что и еврейский резник: "как овца веден был на заклание и как агнец перед стригущим его безгласен, так Он не отверзал уст Своих" (Ис. 53:7)» [452].
В принципе, экспертом Пранайтисом было приведено достаточно примеров из еврейских книг, дающих основание для выводов о ритуальных убийствах, не будем их повторять. Однако из-за ограничений секулярного судопроизводства многое осталось недоговоренным для цельного духовного понимания учения каббалы, которое еще более помогает объяснить причины и цели ритуальных убийств у евреев. Поэтому повторим ниже кое-что из "Справки о хасидах".
Каббала представляет собой сочетание иудаизма с древней восточной магией. "Иудаизировав" эти оккультные знания, евреи стали называть их источником некое "тайное учение Моисея" – на деле извращая законы Моисея языческим наполнением: учением о переселении душ, о мужской и женской сущности бога, которые ведут половую жизнь и "рождают" мір из "матки". Этот бог порождает из своей сущности и міровое зло как необходимый для симметрии элемент міроздания. Что это за бог – достаточно ясно.
Неудивительно, что такому богу, «человекоубийце от начала», требуются человеческие жертвоприношения – это неотъемлемый элемент любой сатанинской магии. Даже такой опровергатель "кровавого навета", как проф. Д.А. Хвольсон, признавал ритуальные убийства у семитов – халдейских колдунов (ссабиев); именно их культовое учение «было для позднейшего иудейства источником мистических идей» (каббалы) – на это обратил внимание о. Павел Флоренский в полемике вокруг дела Бейлиса. Одним из практически используемых "продуктов" этих убийств у евреев были "терафимы" – головы убитых первенцев, «вещавшие» в результате магических заклинаний [453], о чем есть упоминания и в Ветхом Завете (Иез. 21:21, Зах. 10:2).
Поскольку каббалистическое учение резко противоречило ветхозаветному представлению о Боге Творце, оно не могло быть проповедано еврейскому народу открыто. Долгое время каббала была тайным учением посвященной иудейской верхушки, оказывая, впрочем, влияние на составление Талмуда. Вступая затем во все более ожесточенную борьбу против христианства, еврейство все больше использует каббалу как религиозную форму получения помощи от нового "отца". И он в своем плане господства над человечеством тоже нуждается в верном себе народе, соблазненном ради этого на материальное мiровое господство. Еврейский "бог" уже в Талмуде изображается как капризное, охваченное страстями существо, которое не может править миром без помощи мудрых евреев. Более того: в хасидизме утвердилось положение, что цадики ("святые" вожди) "непогрешимы" и могут даже управлять "богом", который без совета с ними ничего не делает.
Так, отвергнув истинного Бога, еврейский народ сам естественно возвышает себя до уровня "бога", что должно оправдывать все еврейские преступления по отношению к неевреям. В результате каббала и основанный на ней хасидизм стали у евреев логичным и наиболее откровенным проявлением их сатаноизбранной религиозности самообожествления, доходящей до ритуальных убийств христиан.
Потому-то и был хасидизм после некоторого сопротивления принят ортодоксальным иудаизмом в свое лоно и стал его важнейшей частью: он наиболее последовательно выражал духовный смысл талмудического антихристианского иудаизма и как ничто иное сплачивал еврейство (точнее, жидовство) в выполнении его историософской задачи по созданию земного сатанинского царства во главе с мошиахом. Такое мистическое сплочение народа в "сборище сатанинское", по-видимому, присутствует во всех еврейских ритуальных убийствах независимо от их календарных и прочих поводов.
Обратимся еще раз к словам раввина Гирша о том, что «пасхальная жертва необходима... и для того, чтобы объединить самих евреев в народ», и «для того, чтобы закрепить связь евреев со Вс-вышним» [454]. Видимо, и пасхальные убийства иудеями детей с целью получения христианской крови для ее коллективного употребления на важнейших иудейских праздниках и церемониях – пусть даже и в микроскопических количествах – должны символически повязывать рассеянный еврейский народ общей жертвенной кровью в его самообожествленной антихристианской вере в грядущее мiровое господство над рабами-гоями. Как тут еще раз не вспомнить страшную клятву богоубийц: «кровь Его на нас и детях наших» (Мф. 27:25)...
Такие ритуальные убийства должны крепить сатаноизбранный контроль над всем еврейским народом. А круговой порукой "защиты от кровавого навета" крепить его национальную солидарность в этой преступной богоотверженности. Вот что означают циничные слова Жаботинского в связи с "делом Бейлиса": «Ибо особа народа царственна, не подлежит ответственности и не обязана оправдываться... Никому мы не обязаны отчетом, ни перед кем не держим экзамена, и никто не дорос звать нас к ответу. Раньше их мы пришли и позже уйдем. Мы такие, как есть, для себя хороши, иными не будем и быть не хотим» [455].
