– И куда же ты решил направиться?
– Думаю побывать в Китае. Там, говорят, очень интересная община мне подобных… А вы куда направляетесь в свадебное путешествие?
– Ко мне на родину. В Россию. В город Щедрый.
– Ну что ж, удачи.
– Спасибо, – снова поблагодарил Сидор.
– Не забывай мои рекомендации. Следуй им, и твоя семейная жизнь будет безоблачной. И тебе даже пиво разрешат.
– Да, – усмехнулся Сидор. – Пиво – это круто.
И на этом злоключения Сидора Акашкина благополучно завершились.
Глава 14
ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ ЮЛИ ВЕТРОВОЙ {продолжение)
Миша был славным лешим. Первым делом он препроводил Юлю в комнату, где должно было состояться заседание клуба любителей фантастики (и потихоньку собирался всякий народ), усадил на банкетку в самом дальнем от окна и двери углу комнаты, сел рядом и наконец спросил:
– Ну как ты?
Юля рассказала ему про все и даже про записки от убийцы. Миша задумался. Его вертикальные и без того узкие зрачки сузились еще больше.
– Непонятно, – сказал он.
– Что непонятно?
– Этот убийца играет, но он переигрывает. Открытки, записки… Но, значит, он из плоти и крови, этот убийца, раз подкладывает записки.
– А мне кажется, что это дух. Ну вроде сильфа или гнома. Потому что от него не остается никаких следов.
– Сильфы или гномы слишком рассеянные и слабые для того, чтобы быть наемными убийцами. Юля, что ты намерена предпринять дальше?
Юля растерянно посмотрела на Мишу:
– Жить…
– Для этого надо определить, кому выгодно тебя убить. Кому ты в ближайшее время насолила?
– Ну, есть такой Сурен Акопович Кочумян, глава банка «Экспресс-Щедрый». Это он вместе с директором резинового завода деньга рабочих заныкал и у себя в банке прокручивал. А я это дело остановила. Напугала Сурена Акоповича до смерти. Но ведь и напуганный банкир может какого-нибудь киллера нанять, чтобы со мной расправиться. Отомстить, так сказать.
– Ох, Юля, – восхищенно проговорил Миша. – И каких шишек ты доводишь до нервного срыва! Вот нет бы тебе жить спокойно, никому дорогу не переходить.
– Я не могу жить спокойно, – тихо улыбнулась Юля. – Я же ведьма.
Между тем небольшая комната неуклонно заполнялась народом. Оказывается, в Щедром много любителей фантастики. И Юля неприятно удивилась, когда увидела, что на заседание клуба явилась банда «Матерых моторов» в полном составе, причем Данила пришел с Катей, той самой феечкой-продавщицей из салона «Яблоко Париса». Юля ощутила злость, такую, что у нее стали покалывать кончики пальцев.
«Быстро же ты меня забыл!» – бросила она мысленный посыл Даниле.
Через некоторое время ей пришел ответ:
«Привет, Юля. У тебя ко мне какие-то претензии?»
«Ха!»
«Поконкретнее, пожалуйста».
«Кое-кто на Ночь города говорил, что жить без меня не может. Кое-кто со мной целовался прямо как в голливудском фильме!»
«И что же?»
«А то, что теперь этот кое-кто гуляет с другой девушкой! Нашел себе фею, да?»
«Юля, давай без обиняков. Тебе не кажется, что ты сама меня оттолкнула? Своим поведением, своим… всем. А что касается Кати, то мы просто общаемся как друзья».
«Не верю!»
«Твое дело. С лешим своим потом меня познакомь».
«Кажется, ты ревнуешь меня, Крысолов?»
«Кажется, ты валяешь дурака, ведьма. Извини. Я больше не могу разговаривать».
И Данила вслух заговорил о чем-то с Катей, этой бледной феей в розовом платьице. Юля чуть не заплакала. Но, с другой стороны, Данила прав: был момент в их общении, когда она вела себя истинной змеей и язвой. Вот у Данилы и не хватило терпения.
Остальные члены байкерской банды «Матерые моторы», заметив Юлю, вежливо, но как-то отстраненно с нею поздоровались. И девушка болезненно ощутила, что они сторонятся ее, не то чтобы опасаются, а просто… исключили из своего общества. И значит, на их поддержку и помощь ей рассчитывать не придется.
Впрочем, а вправе ли она рассчитывать на помощь и поддержку?
Может ли она впутывать хоть кого-нибудь в опасную игру, которую затеяли она и ее «любящий» убийца?
Не будет ли это очередным злым колдовством?
Будет.
Так что довольно. И так она чуть не подставила под пулю лешего Мишу, да и Анна Николаевна находится в постоянной опасности.
Но что же делать и куда, к кому идти?
Ей нужна защита, но такая, которая будет неожиданностью для самого убийцы.
И тут ее осенило.
Бывший мэр. Изяслав Радомирович Торчков.
Тот, которому было нужно, чтобы она вызвала демона Иссахара.
Да.
Тот, кого она презирала больше всего, спасет ей жизнь, хотя бы на время.
Потому что ее жизнь ему выгодна. Так-то.
Но тогда… Тогда придется вызывать настоящего демона. Никакие шуточки с подменным духом тут не пройдут. И Торчков получит то, что желал, благодаря ее запуганности, ее одиночеству. Стоп! А уж не сам ли Торчков и нанял этого неизвестного убийцу, чтобы натолкнуть ее на такое решение? А потом, когда демон будет вызван и освятится кумирня старого жуткого божества, найдется-таки убийца, который разрывными пулями снесет ей половину-другую черепа.
Она так ясно вновь представила себе собственное залитое кровью лицо, что, видимо, Данила это почувствовал. Он слегка повернул голову в ее сторону. А в голове у Юли прозвучали строчки – так, словно Данила читает их вслух своим негромким спокойным голосом:
Не носи беду с собой, Брось на перекрестке. Пусть покроется травой Пыльною и жесткой. Никогда не прорастет Злобою колючей, Навсегда закроет рот И тебя не мучит. [19]
Это было не просто стихотворение, это было заклинание – против тревожных помыслов и предчувствий. Совсем простое заклинание, но Юле от него стало легче.
«Спасибо, Данила».
«Юля… Тебе грозит опасность?»
«Это предвидение? Твой провидческий дар?»
«Я сейчас о нем забыл, о даре. Просто я увидел то же, что увидела и ты. Девушку с залитым кровью лицом. Откуда у тебя такие видения?»
«За мной охотятся, Данила. Меня хотят убить».
«Святая Вальпурга! Юля, почему ты раньше не сказала?! Я должен тебе помочь!»
«Ты ничего мне не должен. Никто мне ничего не должен. Я… Я справлюсь сама».
«Значит, ты считаешь, что я тебе больше не друг?»
«Дружба – это хорошо, когда рядом не стоит смерть».
«Юля, ты куда?!»
– Юля, ты куда? – тот же вопрос ей задал шепотом и Миша, потому что Юля поднялась с банкетки и начала пробираться к выходу.
– Мне надо, – шепотом же ответила Мише Юля. – Я скоро. Ты сиди, не волнуйся.
– Ладно.
И Миша остался на заседании клуба любителей фантастики – слушать лекцию о творчестве Лоис Буджолд.
А Юля, внутренне дрожа и приготовившись к самому худшему, шла по коридору библиотеки. Коридор был ярко освещен лампами дневного света; на стенах, выкрашенных в теплые желто-медовые тона, висели приятные глазу эстампы и картины, но Юля, едва взглянув на них, отшатнулась в ужасе. Со всех эстампов и картин на нее глядело залитое кровью девичье лицо. Юлю зашатало, она хныкнула, как маленький ребенок.
– Безымянная Ведьма, помоги мне! – простонала-прошептала Юля.
Но коридор был пуст и безмолвен. А может, это и хорошо? Появись сейчас кто-нибудь в коридоре, Юля приняла бы его за убийцу.
– Я схожу с ума, – прошептала Юля. – Я боюсь собственной тени.
Она зашагала по коридору к выходу, стараясь не прислушиваться к звуку собственных шагов. Но, пройдя с десяток метров, поняла, что заблудилась. Когда они с Мишей шли в комнату любителей фантастики, на глаза ей попадались просторные читальные залы, какие-то двери со стеклянными вставками, за которыми бурлила библиотечная жизнь. Теперь же впереди и позади нее пожарной кишкой тянулся желтый коридор со стенами, увешанными эстампами с лицом мертвой девушки. Реальность попробовала сыграть с Юлей Ветровой очередную шутку, и это ей удалось.
