Мрак смотрел с удивлением и тревогой:
– Олег, да ты ли это? Ты же в себе любил покопаться, как гиена в падали! Ты ж говорил, что познать себя – это познать мир…
– Мрак, я никогда еще не был настолько загнан в угол! А ты – «покопаться»! Увижу ли завтра восход солнца?
Мрак рассматривал его, как диковинное насекомое, с брезгливым интересом и опаской:
– А как ты принимаешь сигналы? Азбукой Морзе?.. Или тамтамами?
– Мрак… Я даже не стану тебе объяснять. Да – принимаю. Да – взаимодействуем. Все! Ясно?
– Понял, – ответил Мрак. – Вот будет хохма, когда в нужнике найдут титановую руду!.. Или ты пока избавляешься от устаревшей бронзы?
Олег посмотрел сердито, отвернулся. Грубые шуточки Мрака не нравились, но они же натолкнули на странную мысль. В самом деле, приходится поставлять организму все более прочные сплавы, редкие ингредиенты, экзотические минералы. А чуть ли не каждый день наука выдает все новые и новые, с улучшенными характеристиками. Не лучше ли как-то подсказать идею о трансмутации элементов? Если решат эту задачу, тогда внутренние заводы смогут вырабатывать все на месте…
– Спасибо, Мрак, – сказал он с чувством. – Светлая ты голова!
Мрак хмыкнул, никакого злорадства в голосе волхва почему-то нет, странно. Посмотрел на свои могучие руки, заросшие черной шерстью, сжал и разжал кулаки, снова уставился на Олега с сердитой подозрительностью. Если это шутка, то снова странная. Однажды удалось пробудить в Олеге чувство юмора, но так и осталось кривоватым…
– Пойдем к женщинам, – сказал он. – Чую, суп уже готов.
– Так быстро?
Юлия помешивала суп, добавляла из пакетиков специи, пробовала, морщила носик. Елена сидела прямо на земле, колени обхватила и положила на них голову, прямо васнецовская Аленушка у омута.
Мрак сел рядом, небрежным жестом сбросил ее руки. Олег с удивлением смотрел, как он с блаженным видом положил свой пивной котел, заменяющий ему голову, на ее хрупкие колени. Елена ничуть не удивилась, ее пальчики скользнули в его густые черные волосы, начали перебирать, почесывать, Мрак едва не хрюкал от удовольствия.
Олег буркнул:
– Везет же… Трусливая женщина обрела домашнего зверя, а он – существо, которое его гладит, чешет и купает. Мрак, для этого вовсе не обязательно оставаться зверем! Меня тоже гладят и чешут. Даже собирались купать. Правда, только обещают.
Елена спросила Юлию:
– О чем он? С ним… все в порядке?
– Нет, – ответила Юлия честно. – Во-первых, его в последнее время слишком часто били по голове.
Мрак щурился, показывал пальцем, где поскрести сильнее. Юлия начала разливать по тарелкам суп, ароматный мясной запах потек по земле.
– Не пойму что-то, – проговорила она обеспокоенно. – С виду вы больше похожи на киллеров… Правда, Мрак вон честный киллер, у него все на лице крупными буквами и шрамами, а ты, Олег, какой-то хитрый. Так вот, для киллеров у вас речи больно не киллерские! Может, вы просто тихопомешанные?
Мрак оскорбился:
– Почему это?
– Ну, среди мужчин даже бухгалтера судачат о женщинах, типах пистолетов, нарезке гранатометов, проходимости танков. А вы все о политике, об экологии, даже о… ха-ха!.. культуре и цивилизации! Это ж совсем чокнутыми надо быть. Лучше уж о пересадке волос, о чем мужчины судачат так же часто, как и о гранатометах, которых в глаза не видели.
Олег развел руками, капли горячего супа сорвались на голое колено Мрака. Он зарычал, отпихнул руку хитрого киллера, отчего капли пошли веером по ногам Елены и Юлии. Мрак успел перехватить огненный дождь над голыми ногами Елены широкой ладонью. Юлия вскрикнула, укоризненно посмотрела на Олега.
– Таков мир, – ответил Олег. Он не обращал внимания на житейские мелочи. – Старый, с его войнами кулаками и каменными топорами, уже уходит в прошлое. Даже если эти топоры – гранатометы и крылатые ракеты. Пришло время битв идей, учений, мнений, культур, цивилизаций. Ты извини, Юля, это кажется хвастовством, но на этом фронте мы неплохие бойцы…
Юлия фыркнула:
– На этом фронте все вы герои! Языками почесать – нет мужчинам равных. Никто не берется спасать ребенка или котенка, все берутся как минимум спасать цивилизацию!
Олег и Мрак переглянулись. Мрак предложил ядовито:
– Скажи ей.
– Что? – насторожился Олег.
– А то, что предлагал мне. Все скажи. Без утайки. Ведь это наши женщины, верно? А не просто случайные спутницы.
Олег поморщился:
– Не говори за всех. Лене, к примеру, по фигу наши проблемы. Она нашла свою паршивую собаку, сейчас мечтает о собачьем шампуне и ошейнике от блох. У тебя, кстати, прививка от чумки есть? Надо бы поставить… Это почти не больно.
Юлия с решительным видом отодвинула пустую тарелку, глаза ее покосились на котелок, осталось ли на добавку, а голос был таким же решительным:
– Не увиливай. Мрак прав. Я кое-что уже пережила с тобой. Там, в шпионском метро, что под метро человечьим. И если я буду знать больше, то, может быть, смогу быть полезной больше. К тому же тебе не мешает разгрузиться… Не скаль зубы, я другое имею в виду. Ты все держишь в себе, а психологи советуют поделиться тайнами хотя бы с собакой или кошкой. Представь себе, что я твоя собака.
Осеклась, подумала, что возмечтала чересчур, ни один собачник не сочтет другого человека достойным быть похожим на его собаку.
Олег покачал головой:
– Тебе мало?.. Я думал, уже отбил охоту слушать про наши проблемы. Когда рассказывал про нашу Землю – космический корабль, ты спала с открытыми глазами.
– Было такое, – призналась она. – Но, во-первых, ты тогда нарочно меня долбал ученостью, во-вторых, сейчас идешь не квартирную плату с государств взимать, а готовишься к чему-то ужасному! Что значит – остались только сутки? До чего? Что это за «Башня-два», о которой с таким ужасом?
Глава 44
– Оружие, – сказал он с горечью. – Самое смертоносное. Да, самое-самое… массового поражения, Яфет его создал! И сейчас готов применить… Нет, он всегда был готов и всегда пытался, но сейчас появилась реальная возможность. «Башня-два» – это единственное оружие, которым обладает Запад. Увы, чересчур мощное… У противников оружие побольше: все виды фундаментализма, ваххабиты, движение талибов и прочее, но они рассчитаны на продвинутые умы…
Она вскрикнула негодующе:
– Это ваххабиты – продвинутые умы?
– Судя по газетам Запада – нет. Но если судить по духовному уровню…
– Это у них уровень?
– Повторяю, – сказал он, – для сохранения вида людей никакие меры не ужасны. Ни клизмы, ни рвотное, ни даже хирургическое вмешательство.
– Хирургическое вмешательство, – сказала она медленно, – это разрушить «Башню-два»?
– Не дать ее построить, – поправил он. – В обозримом будущем.
– Понятно, – сказала она еще медленнее, хотя в голове все шло кругом и понятно было только то, что ничего не поняла. – Ты из той части… интеллигенции, что стакнулась с грузчиками и военными, тупыми национал-патриотами и теперь стала враждебна Соединенным Штатам!
Олег удивился:
– Я враждебен? Враждебен Соединенным Штатам?
– Да, – сказала она с вызовом. – Разве не так?.. Что меня и удивляет! Это же вершина цивилизации, светоч прогресса…
Он выставил ладони:
– Лапочка, у тебя такие странные обвинения… С чего бы я был враждебен Штатам? Или какой-то другой стране или народу?.. Это все мои страны и мои народы. Моих детей где только нет… гм… Я по своей природе вообще не могу быть враждебен странам или народам, понимаешь?
– Не понимаю, – ответила она резко. – Почему?
– Ну… – ответил он. Посмотрел ей в глаза, замялся. – Такая вот у меня странная природа… И даже национальность странная, что я им всем родня.
– Какая у тебя национальность? – спросила она подозрительно.
– Невр.
– Это что такое? Метис? Или мулат?
– Да, что-то в этот роде. Только с обратным знаком.
– Но почему тогда?
– Лапочка… Пойми, я не могу быть националистом уже по той простой причине, что моей нации давно нет. А есть те народы, которые вышли из нее: славяне, германцы, индийцы, египтяне, семиты… Для меня есть только те человеческие образования, которые возникают то в одном месте планеты, то в другом, что влияют на развитие человечества в целом. Или могут повлиять. А как они называются, какая там религия, какой строй – это меня как-то не волнует. Я столько повидал религий, политических учений, что оцениваю их только с точки зрения полезности для рода человеческого. Сейчас часть населения планеты переселилась за океан, там быстро создалось общество, что начало активно влиять на остальные племена и народы. Естественно, к нему особое внимание, как было к могучему Риму или к не менее могучей Египетской державе. Что полезно, надо поддерживать, что неполезно…
Она спросила ядовито:
– Но похоже, ваш суд решил, что вся эта страна, весь народ – неполезны?
