Рыба была по-настоящему огромной, вернее, была бы, если бы он не видел настоящей огромной рыбы. Грант высчитал, что в ней не меньше сорока пяти фунтов. И все равно, он едва не потерял ее, недооценив ее размеров, а следовательно, неверно оценив расстояние до рыбы. Из-за этого стрела, ограниченная длиной лески, не пронзила рыбу навылет. Гранту пришлось руками продавливать стрелу сквозь бьющуюся рыбу в песок. Затем он глянул наверх и начал долгое обратное путешествие. Джим и Бен, плававшие на поверхности, отсюда казались невероятно крошечными.
Он медленно поднимался. Когда он поднялся на двадцать футов, диафрагма непроизвольно дергалась каждые три-четыре секунды, но он не выпустил ни пузырька воздуха, он владел собой. Он даже замедлил движения ног на последних двадцати футах, потому что ему ненавистна была мысль, что все заканчивалось. Достигнув поверхности, он продул трубку и снова мог дышать.
Джим наблюдал за ним, а потом сам нырнул. Волшебное, прекрасное зрелище — коренастый ныряльщик лениво бьет ногами и опускается все ниже, ниже и ниже. Как будто Грант видел свое собственное погружение с точки зрения Джима и Бена. Бен ухмылялся ему и восхищенно качал головой. Отдышавшись, Грант посмотрел, как Джим застрелил рыбу и пошел наверх. На дне, естественно, он казался таким же крохотным, как и на поверхности, когда смотришь снизу.
— Знаешь, что ты сделал? — засмеялся и закричал Джим, выныривая. — Восемьдесят — восемьдесят пять футов, парень. И так легко. Да еще задержался проткнуть рыбу! Хладнокровно! Черт, ты нырнешь, парень, на сто футов, как только захочешь этого! Настоящий профи! — Истерически счастливый смех оборвался. — Ладно, пошли на лодку. Уже поздно.
На лодке Грант показал Лаки большую рыбу и уселся покурить, а Джим расхваливал его погружение на восемьдесят пять футов.
— Ну, у меня есть что рассказать и показать Дугу, когда он приедет, правда? — спросил он у Лаки.
— Конечно, — тихо ответила она. — Я очень тобой горжусь.
Грант выбросил сигарету за борт, сжал губы и ощутил, что у него застыли глаза, как у настоящего твердого мужчины, каким он, кажется, становился.
— Спасибо, — сказал он.
31
Прибытие Дуга не затянуло трещину между ними. Скорее даже наоборот, поскольку он привез с собой не новую девушку, о которой так возбужденно рассказывал по телефону, а Эла Бонхэма. Все было почти точно так же, как и в первый раз, когда они вдвоем появились в Гранд Отель Краунт, настолько похоже, что у Гранта возникло сверхъестественное чувство, что все это уже было, что все происходит повторно. Эти двое вышли, возможно, из того же такси, прошли по тем же ступеням, прошли почти тот же самый путь и в том же порядке. И только персонажи на полуденной веранде были другими. Бен и Ирма остались, но писательница с мужем, ставшие такими хорошими друзьями, уехали. Вместо них были кинозвезда и его жена-актриса. И Джим Гройнтон. Джим Гройнтон теперь был все время с ними и почти везде, разве что только не ночью, когда они расходились по постелям.
Лаки соблюдала все правила игры при Дуге и Бонхэме, как и при Джиме, Бене и Ирме, звезде и его жене и при всех остальных. Если рядом был кто-то из посторонних, она была блестящей женой и компаньоном, даже другом; и она прекращала все это, стоило им остаться наедине. Казалось, что Грант так и проведет весь остаток женатой жизни, так же, как и все сучьи сыны, которых он знал, и он начал чертовски уставать от всего этого. Самое страшное, он не видел даже способа хотя бы поговорить с ней.
У Бонхэма были новости, это выяснилось после того, как Дуг закончил рассказ о своей новой девушке и о том, почему она не с ним. Первое, что сказал Дуг, появившись на веранде и познакомившись со звездой и его женой:
— Ну, ребята, вы знали, что Лес Райт лесбиянка? — Он нацелился на них лбом и поднял вверх брови над ухмылкой.
Глаза у Лаки вспыхнули, и она понимающе ухмыльнулась Гранту:
— Ну, скажем, мы подозревали, что это возможно.
— У нее связь с Эвелин, Боже ты мой! — воскликнул Дуг. — А я чуть голову не вставил в эту петлю! — Затем он обошел стол и пожал руку звезде. — Здравствуйте! — сказал он с особенно очаровательной улыбкой. — Давно восхищаюсь вашими работами.
Лес Райт, однако, не имела отношения ни к его новой девушке, ни к тому, почему она не приехала. Это была богатая замужняя девушка из Коннектикута, отец которой был шишкой в Верховном Суде в Вашингтоне. Она путешествовала с другой замужней девушкой, обе без мужей. Ни одна из них не собиралась разводиться, они просто хотели ненадолго от них избавиться, вот они и приехали на несколько недель в «Вест Мун Оувер» в Га-Бей. Она сошлась с Дугом в первый же момент. Причина, по которой она все-таки осталась и решила не ехать с ним, была в том, что она не хотела (отчасти боялась) оставить свою замужнюю подругу. «Жаль, — сказал Дуг, ухмыляясь звезде и его жене, — потому что она потрясающа — потрясающа и очень грамотна — в постели».
Бонхэм вежливо молчал, пока Дуг говорил, а потом выложил свои новости, естественно, о шхуне «Наяда». Ее должны закончить гораздо раньше намеченного срока, ее уже практически отремонтировали. Это одна из причин, почему он приехал: посмотреть на нее. Вторая — повидаться с Грантом. Насчет плавания. Из-за того, что ее так быстро отремонтировали, плюс тот факт, что Грант в Кингстоне, он связался с Нью-Йорком, Сэмом Файнером, насчет первого плавания. И Грант, и Сэм (с женами) приглашены в качестве гостей в первое плавание на «Наяде».
Он хотел, чтобы первое плавание было на острова Нельсона, маленькую группу островов под британским правлением, почти что на полпути между Педро-Бэнк и Розалинд-Бэнк в направлении Гондураса. Это около девяноста двух морских миль от Ганадо-Бей и около ста шестидесяти пяти морских миль от Кингстона, проходя мимо Педро-Кис. Так что нет смысла переправлять корабль в Га-Бей, а потом проходить лишнее расстояние. Острова Нельсона, где Бонхэм был несколько лет тому назад, прекрасно подходили для подводной охоты, и там прекрасно жить, поскольку многие богатые жители Багамских островов (и богатые американцы) построили там дома на зиму, так что это блестящее место для первого плавания. Он все это вчера рассказал Сэму Файнеру по телефону, и Файнер со всем согласен. Так что если у Гранта нет возражений (Бонхэм рассказал Сэму о том, что Грант одолжил деньги корпорации), то Файнер и Кэти прилетят в Кингстон, пару дней поживут в Гранд Отель Краунт, а затем они начнут свое путешествие из гавани Кингстона. Их будет шестеро: Бонхэм и Орлоффски (как экипаж), Файнер, Кэти, Грант и Лаки.
