Михельсон Иван Иванович (1740–1807) — генерал от кавалерии. В 1774 г. подполковник С.-Петербургского карабинерского полка. Участвовал в Семилетней войне и русско-турецких войнах, отличился при Ларге и Кагуле. Суворов знал Михельсона по войне с польскими конфедератами и подавлению Пугачевского бунта. Отряд Михельсона сыграл решающую роль в поражении Пугачева. Суворов, используя авангард Михельсона, преследовал остатки повстанцев. Никому неведомый подполковник был отмечен Екатериной II как едва ли не основной победитель Пугачева. Но эта «слава» не особенно сказалась на его карьере. Он участвовал в русско-шведской войне 1788–1790 гг., закончив свой ратный путь генералом от кавалерии. Суворов в последний раз упоминает о нем в письмах из Финляндии, жалуясь, что «осужден быть инженерным конструктором», в то время как Михельсон «не без дела». Даже участь Михельсона представлялась ему более завидной, чем его положение «рака на мели».
Мордвинов Семен Иванович (1701–1777) — адмирал. Дед убит в Крымском походе, отец — под Нарвой. В тринадцать лет представлен «к разбору» Петру Великому и зачислен во флот гардемарином. С 1717 г. усовершенствовался в морском деле во французском флоте, в 1722 г. вернулся в Россию. Участвовал в русско-шведской и Семилетней войнах, с 1757 г. — контр-адмирал. При Петре III ему «был поручен весь флот и Коллегия с Адмиралтейством». Во время дворцового переворота 28 июня 1762 г. привел к присяге Екатерине II «все команды» в Кронштадте. Стал ее деятельным пособником, как организатор флота, составитель морских регламентов и сигнальных книг, руководств по морским наукам.
Мордвинов Николай Семенович (1754–1845) — граф, адмирал. В десять лет взят Екатериной II для совместного воспитания с наследником престола великим князем Павлом Петровичем, с которым был одногодок. Но в тринадцать лет, как и отец, поступил на флот гардемарином. В 1774 г. усовершенствовался в морской службе в Англии. В 1787 г. в чине контр-адмирала был назначен командиром лиманской эскадры. «Николай Семенович, — отзывался о нем Суворов в письме к Потемкину 22 сентября 1787 г., — всегда усердие имел. Хорошо, коли б таковы ж были севастопольцы и меньше хитрили». Это письмо свидетельствует, что в начале военных действий под Кинбурном Суворов отмечал «усердие» двадцатитрехлетнего командира эскадры и даже противопоставлял его «хитростям» командира Севастопольской эскадры Войновича, который, по словам Суворова, «маневрировал, маневрировал, как и должно было, но слишком поздно». Отношение изменилось после высадки турецкого десанта, когда в кровопролитном сражении русские сухопутные войска Суворова потеряли до тысячи человек и сам Суворов был дважды ранен (пулей в руку и картечью в бок). При этом эскадра Мордвинова бездействовала, выделив на помощь лишь одну галеру. В дальнейшем основу победы в Кинбурнском сражении и штурме Очакова составит взаимодействие сухопутных и морских сил, которое Мордвинов при первом турецком десанте осуществить не смог.
Недееспособность лиманской эскадры стала одной из причин приглашения на русский флот наиболее прославленных в то время иностранных флотоводцев — принца Нассау-Зигена и знаменитого Поля Джонса, предводителя флота Конгресса в войне за независимость в США. И тот и другой обладали опытом морских боев в аналогичных условиях: Нассау штурмовал (правда, неудачно) Гибралтар, а Поль Джонс со своей маленькой флотилией успешно сражался против могучего английского флота. Суворов с Нассау разработали план сражения, который позволил с помощью армии и флота штурмовать Очаков. Контр-адмирала Мордвинова при этом отстранили от руководства предстоящими военными действиями, поручив ему снабжение корабельной эскадры и гребной флотилии, но и на этом посту он проявил себя не лучшим образом своей мелочной регламентацией. Потемкин был вынужден сказать ему со всей прямотой: «Есть два способа производить дела: один, где все возможное обращается в пользу и продумываются разные способы к поправлению недостатков, другой, где метода наблюдается выше пользы». Мордвинов не мог отказаться от «метод», поскольку их разрабатывал и внедрял во флоте его отец — адмирал С. И. Мордвинов. Он подал в отставку, которая была принята Потемкиным. Но после смерти Потемкина Мордвинов вновь возглавил Черноморское адмиралтейское правление в Херсоне («Херсонскую академию», как называл ее Суворов), подавляя своей «методой» Ф. Ф. Ушакова. В дальнейшем занимал высокие посты в администрации Павла I, Александра I, Николая I. Имя адмирала Мордвинова не вошло в число флотоводцев, составивших морскую славу России, но в качестве государственного деятеля он получил широкую известность, как автор проектов о постепенном освобождении крестьян, об ответственности министров, «о представителях областных», а также рядом финансовых проектов, в том числе о подоходном налоге, о развитии «частной предприимчивости», утверждая: «Дайте свободу мысли, рукам, всем душевным и телесным качествам человека; представьте всякому быть, чем его Бог сотворил, и не отнимайте, что кому природа особенно даровала». Близкий ко двору, он так и не стал царедворцем, отличаясь, как отмечали современники, «неподкупной честностью, твердостью и прямотой убеждений».
Набоков Андрей Иванович (? -?) — в 1768 г. советник в канцелярии Государственной коллегии иностранных дел. Суворов, командуя в Новой Ладоге Суздальским пехотным полком, неоднократно обращался к нему с просьбами «вырви отсюда меня одного туда, где будет построжее и поотличнее война». Судя по переписке, их связывали дружеские отношения. В войне с польскими конфедератами 1764 г., под командованием Суворова сражался брат Набокова, капитан Алексей Иванович Набоков. Их младший брат Александр был офицером в армии Румянцева, в 1789 г. — подполковник и комендант Новгорода. Впоследствии генерал от инфантерии. Его сын, Иван Александрович Набоков, участник Бородинского сражения, тоже ставший впоследствии генералом от инфантерии.
Нассау-Зиген Карл Никола Оттон (1745–1808) — немецкий принц, близкий родственник Оранского дома, давшего таких выдающихся полководцев Нидерландов, как Вильгельм I Оранский, прозванный Молчаливым (1533–1584), его сын Мориц Оранский-Нассаульский (1567–1625), Иоганн Мориц Нассау-Зиген (1604–1679) — предок Карла Нассау. С пятнадцати лет на французской службе. Участвовал в кругосветной экспедиции Л. А. де Бугенвиля. Сражался против англичан во время войны за независимость. В 1781–1783 гг. участвовал в трехлетней осаде Гибралтара, где плавучая батарея принца Нассау была уничтожена огнем крепостной артиллерии. Тем не менее в 1788 г., как и Поль Джонс, был приглашен на русскую службу с чином контр-адмирала и возглавил гребную флотилию. Суворов решил воспользоваться опытом Нассау для разработки плана штурма Очакова с использованием морских сил. Согласно плану Суворова и Нассау, корабли эскадры, обладавшие более мощной артиллерией, чем гребные суда, должны были прикрывать своим огнем десант и пробить брешь в слабейшей стене Очаковской крепости, обращенной к Кинбурну. Сохранившиеся письма Суворова к принцу Нассау за 1788 г. свидетельствуют, как полководец, называя себя «человеком сухопутным», вникал во все детали морского боя. Накануне сражения с турецким флотом, Нассау принял на себя общее руководство морскими силами. «Россия никогда еще не выигрывала такого боя, Вы — ее слава!» — воскликнул Суворов в письме к Нассау от 20 июня 1788 г. После этой победы Нассау стал «героем лимана», был награжден орденом Святого Георгия 3-й степени. В письме к Рибасу от 18 июня, в день сражения, Суворов скажет несколько иначе: «Нассау только фитиль поджег; а скажу и более — неблагодарный он!» Лавры победы достались флоту, что Суворов считал неблагодарностью. В 1790 г. Потемкин перевел принца на Балтику, где гребная флотилия под его командованием была разгромлена шведами. Принц Нассау, по словам современников, был «царедворцем всех дворов, воином всех лагерей, рыцарем всяческих приключений». Но в России ему не суждено было стать выдающимся флотоводцем. Здесь всходила звезда Ушакова.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
