руками и, воодушевлённые, начали разбегаться по своим местам.
Поль хотел помочь ему спуститься с танка но Гишар сам спрыгнул вниз. В конце концов, сорок два года это не старость. А сейчас, на войне, вообще не факт что получится дотянуть до заслуженной генеральской пенсии.
— Хорошая речь, Антуан… — улыбаясь, произнёс он, направляясь в сторону палатки. — Даже не думал что на людей так подействует. Твои слова подняли им решимость и заставили забыть страх смерти. Для солдата это главное…
— Знаю. Я был вынужден это сделать, иначе не мог бы ручаться что они не дрогнут! — отозвался генерал и, не доходя до своей палатки, свернул в сторону.
— Постой, ты куда? — удивился друг, увидев как он подошёл к своему штабному «Somua» и принял от заряжающего шлем. — Зачем ты его надел?
Антуан, тщательно застегнув ремешок на подбородке, вытащил из внутреннего кармана куртки сложенное письмо и передал Полю.
— Это передашь моей Николь, если вдруг я не вернусь… — спокойно сказал он, глядя ему в глаза.
Полковник, только сейчас догадавшись что задумал Гишар, ошеломлённо замер. Не дождавшись его реакции, генерал сам засунул письмо ему в нагрудный карман. Это, похоже, заставило Поля отмереть и он потрясённо спросил:
— Ты что, собрался участвовать в бою⁈
— Именно, мой друг. Собрался! — подтвердил Антуан, с признательностью хлопнув его по плечу. — Другие офицеры знают об этом, я их предупредил что в случае моей гибели командование дивизией переходит к тебе!
— Подожди, но… — снова замолчал начальник штаба. — Ты не должен этого делать! Твоё место в штабе! Господин генерал, я решительно протестую! Это слишком опасно для вас! — внезапно, от волнения, он снова перешёл на уставное обращение.
— Послушай, Поль… — тихо заговорил Гишар, панибратски обняв его за плечи и отведя чуть в сторону от танка. — Мы с тобой служим уже очень долго, а дружим ещё больше. Я знаю что место командира дивизии не в боевых порядках но сейчас я нужен своим солдатам именно на поле боя. Рядом с ними, плечом к плечу. Это придаст им уверенности и не даст отступить, когда немцы снова начнут жечь наши танки. От успеха этой атаки зависит очень многое и я просто обязан сделать абсолютно всё чтобы победить, понимаешь? Ещё и поэтому я бросаю в бой всех, не оставив даже небольшого резерва, как непременно бы сделал в другом случае. Слишком дорога цена неудачи. Ты ведь знаешь что я увлекаюсь историей Наполеона? Так вот, в битве при Бородино он не решился двинуть в бой свою «старую гвардию» и русская армия отошла в полном порядке. А потом было то позорное отступление из Москвы… История не знает сослагательного наклонения но я часто думал что, возможно, именно этого и не хватило для окончательного разгрома русских. «Ворчуны» бы не побоялись картечи в упор и подняли на штыки всех кто попытался бы остановить их, но увы, император осторожничал. Сегодня я не сделаю этой ошибки, отброшу осторожность и поведу в бой всех до последнего! И если даже этого не хватит для победы, значит Богу не угодна свободная Франция…
Полковник смотрел на него пронзительным взглядом. А потом, словно через силу, нехотя кивнул.
— Я понимаю, Антуан. Но если думаешь что я останусь здесь когда ты пойдёшь в бой… — он угрюмо усмехнулся и покачал головой. — То, несмотря на нашу долгую дружбу, сильно ошибаешься! Если помнишь, у меня тоже есть свой танк! Забыл наш разговор в том парижском кафе восемь лет назад? «Никогда не расставаться!»
— Это не тот случай, Поль! — не согласился Антуан, стараясь переубедить друга. — Пойми, мне будет легче, если я буду знать что дивизия в надёжных руках! Да и потом, что скажет твоя Эжени, узнав что ты так рисковал собой из-за меня?
— А ты не подумал что скажет твоя Николь, если я передам ей это письмо⁈ — сорвался друг, выхватил из кармана сложенную бумагу и поднял к его лицу. — Как она будет смотреть на меня, зная что ты, её муж, мёртв а я жив⁈ А дети⁈ Да и Эжени не простит если я брошу тебя в такой ситуации! Нет, и не проси! Я не сделаю этого!
— Сделаете, полковник, обязаны сделать! Потому что это приказ вашего начальника и старшего по званию! — твёрдым голосом сказал он, потеряв надежду уговорить его. — Да и потом, кто станет сбивать спесь с надменного де Робера, если нас обоих не будет? — генерал постарался шуткой смягчить свои слова. — Ну всё, давай прощаться! Точнее, до свидания в Вадленкуре!
Так и не дождавшись от друга чтобы тот окончательно понял и принял его решение Антуан крепко обнял Поля и велел передать привет его семье, а также то что он их всегда любит. А потом молодцевато залез на свой танк. Полковник, по-прежнему стоя на месте, продолжал снизу смотреть на него. Письмо Гишара так и осталось в руке начальника штаба.
Пытаясь отвлечься от скорбного вида верного товарища, генерал осмотрелся и увидел невдалеке группу разведчиков, плотно обступивших своего командира, лейтенанта Дюпона. Тот, с суровым и решительным лицом, что-то объяснял подчинённым, для убедительности рубя рукой по воздуху. Разведчики уточняли и кивали ему, а потом быстрым шагом пошли по своим машинам. Лейтенант, закончив разговор, заметил генерала и подошёл к нему, отдав приветствие.
— Вы готовы к новому бою, Дюпон? — осведомился Антуан, отечески улыбнувшись молодому парню. — Дело будет жарким!
— Так точно, господин генерал! Я и мои люди полностью готовы! — ответил тот и, поколебавшись, добавил: — Я хотел извиниться за то что мы плохо провели разведку… За нашу огромную ошибку заплатили жизнью много хороших парней. Понимаю, уже поздно и ничего нельзя исправить, но… Обещаю, больше такого не повторится! И… ребята просили передать что до конца выполнят свой долг! Чего бы нам этого не стоило! — решительно закончил он, стиснув кулаки.
— Верю, лейтенант! — кивнул Гишар. — Сегодня мы все выполним свой долг до конца. Потому что если этого не сделаем то грош цена таким защитникам Франции!
— Мы рады что вы будете с нами, господин генерал! — улыбнулся разведчик и снова козырнул, едва не потеряв свой берет. — Сегодня отличный день чтобы победить!
— Что верно то верно… — ответил Антуан, отпуская его к своим людям.
