Преступные группировки держались на особом контроле. Рецидивистов уничтожали сразу. Совершение тяжкого преступления больше не наказывалось тюремными сроками, а служило поводом для физической ликвидации, читай смертной казни прямо на месте.
Такая дикая суровость объяснялась несколькими факторами. Одним из которых являлся тяжелый период перехода власти.
Чтобы не допустить хаоса и анархии на улицах, колдуны, кроме всего прочего, взяли в крутой оборот теневую жизнь общества, искореняя преступные элементы на корню. Действовали на упреждение во время социальных потрясений революционной смены властных структур.
Правда, до конца всю нечисть выковырять кланам так и не удалось. Ходили слухи, что те бандиты, что избежали расправы, переместились в провинции. Туда маги толком свою власть еще не распространили в связи с недостатком проверенных обученных кадров и общим положением дел.
Второй причиной сурового подхода к установлению порядка служила та самая калька, откуда пришли новые правила жизни.
Чародеи не заморачивались адаптацией законов, просто скопировали с тех, что применялись в старых клановых землях. И это являлось в какой-то мере ошибкой. Потому что там всегда было мало жителей, относительно общего количества населения всей страны. Их воспитывали совершенно по-иному, с самого детства прививали абсолютно другие моральные ценности и этические нормы поведения.
В конечном итоге это создало определенные трудности, вызвало социальное напряжение, грозящее перерасти в полноценное восстание с вооруженным конфликтом. Очень уж круто на первых порах магические кланы принялись устанавливать свою власть. Совершенно не оглядывались по сторонам, считая, что в этом нет необходимости.
Но чуть позже вожжи все же решили ослабить, понимая, что действовать кнутом все время нельзя. Наступил период определенных послаблений. Вылившихся в конце концов в установление строя, что действовал и поныне.
В большинстве своем маги оказались вовсе не похожими на добрых волшебников из детских сказок. Жестокие и циничные, они скорее походили на злодеев.
Философия кланов, что колдуны впитывали с молоком матери, отличалась от общепринятых стандартов морали человеческого социума. Совершенно другая этика шокировала обывателей своей чуждостью и суровостью.
Равнодушие к чужакам, забота о своих и абсолютная безжалостность к врагам. Вот что проповедовали иерархи колдовских кланов.
В то же время такой уклад обладал определенной притягательностью для обычных людей и вызывал среди них определенную долю одобрения. Особенно среди подрастающего поколения.
А уж когда после Великого Откровения магический дар стал появляться с завидной регулярностью среди простых жителей, как правило в возрасте от четырнадцати до двадцати пяти лет, в большинстве своем молодежь и вовсе перешла на сторону новых правителей.
Более старое поколение не испытывало подобных восторгов и относилось к правлению магов с гораздо большей опаской.
Аристарх Семенович относился как раз к такому типу людей. Немало поживший и повидавший на своем веку доктор очень настороженно относился к чародеям, кланам и всему, что с ними связано.
Правда, случались здесь и свои исключения из правил…
Из коридора донесся стук каблучков, в дверь осторожно постучали.
– Войдите, – сказал он.
В кабинет осторожно заглянула светленькая головка.
– Здравствуйте, Аристарх Семенович.
Врач улыбнулся. Этого человека он всегда был рад видеть.
– Здравствуй, Любочка. Тебя тоже вызвали? Не дают супостаты отдыхать в выходной день?
Девушка стесненно заулыбалась в ответ. Отеческий тон всегда вызывал у нее смущение.
Люба являлась как раз таким исключением из правил среди колдовской братии. После повсеместного распространения магии совсем юная целитель добровольно пошла работать в простую городскую больницу, отказавшись от места в престижной магической клинике.
Несмотря на существенное увеличение финансирования и проведение ряда реформ в медицинской сфере должность врача в обычной больнице не шла ни в какое сравнение с тем, что давала работа в клановых медцентрах. И зарплата, и статус были несопоставимы.
И тем не менее молодая волшебница все равно выбрала их учреждение, желая помогать всем людям, а не только тем, кто мог позволить себе дорогое лечение магией.
Причем она относилась к числу тех, кому повезло родиться еще в магических зонах. Смогла вырасти, не зачерствев душой, неся в душе доброту, а не только холодный расчет.
– Звонили с проходной, просят вас спуститься, – Любочка показала рукой куда-то за спину.
– Уже приехали? – Аристарх Семенович положил зажигалку и убрал пачку сигарет в карман.
Целительница пожала плечами, подробностей ей не сообщили.
Они вышли из кабинета, миновали коридор и проследовали на лестницу, откуда спустились вниз на первый этаж административного корпуса. Пройдя через двойные двери, пересекли просторное фойе и направились в приемный покой, на ходу поздоровавшись с дежурной сменой. И уже оттуда вышли на улицу.
Как раз в этот момент мимо поднятого шлагбаума проехали три больших джипа. Миновали будку охранника и направились по подъездной дорожке прямиком к входу.
Блестя тонированными стеклами, черные зализанные внедорожники имели обтекаемые формы. На дверце каждого красовался желтый кругляш с объемным рисунком, как будто выдавленным на твердой поверхности.
Понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить, что картинка обозначала стилизованное изображение золотой монеты.
– Это еще кто? – нахмурился главный врач.
– Мамонтовы, – едва шевеля губами, подсказала Люба, не отстававшая от доктора за все время пути больше чем на один шаг.
– Мамонтовы? – Аристарх Семенович удивленно повернулся к девушке. – А они что тут делают?
Он полагал, что вызов связан с Охотниковыми, либо с кем-то из их людей. Появление знаменитых на всю страну предпринимателей и промышленников оказалось сюрпризом.
– Вряд ли там кто-нибудь из Мамонтовых, – поправилась Любочка. – Скорее всего, просто сотрудники из регионального представительства.
Тяжело захлопали дверцы массивных внедорожников. Из недр машин появились пассажиры.
«Сотрудники» выглядели весьма представительно и лишь отдаленно походили на бизнесменов.
Темные строгие деловые костюмы, короткие стрижки, подтянутые фигуры. Больше всего прибывшие гости напоминали телохранителей или каких-нибудь агентов из службы безопасности. Разве что зеркальных солнечных очков не хватало.
– Вы главный? – напористо поинтересовался один из «людей в черном», делая шаг к Аристарху Семеновичу.
Врач степенно кивнул и тут же в легком ступоре застыл на секунду. Брошенный мельком взгляд зацепился за полы пиджака незнакомца, за которыми мелькнул ремешок с подвешенным короткоствольным автоматом. Такого он увидеть не ожидал. Максимум пистолет, да и то спрятанный глубоко в кобуре.
Кто же этот таинственный больной, ради которого в больницу приехала чуть ли не целая армия вооруженных бывших вояк?
То, что они из бывших военных, угадывалось с первого взгляда. Стальной блеск в серьезных глазах, офицерская выправка, командирский голос у главного, привыкшего отдавать приказания. Ребятки в прошлом явно занимались не ландшафтным дизайном.
– Наши люди готовы, – сообщил Аристарх Семенович, подождал, глядя на тонированные авто, и уточнил: – Пациент в одной из машин?
Крепко сложенный мужчина отрицательно качнул головой.
– Нет, пациента везут в вертолете, будет через три минуты. А нам бы пока хотелось осмотреть помещение и расставить на этаже охрану. Надеюсь, вы не против?
Вопрос, заданный для проформы, остался без вразумительного ответа. Именно в этот миг у ограды больничного комплекса возникло неясное шевеление. На одну из дорожек колобком выкатился какой-то мужик в цветастых кедах, рваных джинсах и в темно-зеленой ветровке с капюшоном. Пухлые пальцы неизвестного сжимали ярко-красный смартфон.
