мелькали картинки вчерашней ночи, где он еще пребывал в состоянии эйфории от счастья обладать любимой женщиной. Теперь он осознавал, что его настораживало. Рита прямо льнула к нему, постоянно обнимала и целовала, будто не могла остановиться. Сидела на нем верхом, сжимая стенками влагалища член, и просила не отпускать её, а он на выдохах от стонов обещал не отпускать.
— Конечно, Маргаритка, не отпущу тебя, никогда не отпущу. Никуда не отпущу — и помогал руками, поднимая и опуская её бедра на себя.
Потом она до утра гладила его тело и целовала все его впадинки и выпуклости, не отрывая глаз от его лица. Теперь он понял, что она прощалась с ним. Стараясь урвать, последние моменты счастья, а он так щедро делился ими, не зная, что завтра уже будет лежать один, в большой и кажущейся сейчас холодной кровати.
Колчина входила в зону прилета, она стояла и ждала когда появиться её чемодан. Филипп обещал встретить, но она особо не ждала встречи с ним. Забрав багаж, который состоял их одного чемодана и небольшой сумки, она двинулась к встречающим. В толпе французов девушка увидела улыбающегося Мишеля, вот его она была очень даже рада видеть. Маргарита повисла у него на шее и поцеловала в щеку.
— Марго, я так рад тебя видеть. Когда Филипп сказал, что ты возвращаешься, я не поверил. — Он взял чемодан из рук Колчиной, вытащил выдвижную ручку и покатил. — Сумку тоже давай. — Второй рукой забрал ношу у девушки — обними меня и пойдем до машины. — Рита послушно обвила его руками за талию, положила голову на плечо, так и двинули на выход.
От аэропорта до дома Бланше ехать было минут тридцать, хорошо, что Колчина прилетела утренним рейсом, машин на улице было немного. Они спокойно доехали. На пороге дома стояла мадам Кюи и улыбалась во все зубы.
— Мадам Бланше, я так рада вашему возвращению.
— Грэтта, я тоже рада видеть тебя, но прошу, не называй меня мадам Бланше, мы с Филиппом в разводе, я теперь свободная женщина. — Она поймала удивленный взгляд домработницы и добродушно улыбнулась. — Я не собираюсь здесь оставаться, не привыкай, — она похлопала женщину по плечу и они пошли в дом.
Вечером в доме Бланше собрались гости. Приехали Моро, Рита увидела Олесю с огромным животом и визжа от радости зажимала его между ладоней.
— Точно двойня? — Рита злорадно засмеялась — С одним то тяжело, а тут два.
— Зато у меня сразу двое. — Олеся держалась за поясницу, Рита помогала ей присесть на кресло, стоявшее в гостиной. — Ты почему вернулась?
— Дела нужно с Филиппом уладить. Но его почему то нет.
— Так у него сегодня спектакль, в соседнем городе, наверное, только завтра приедет.
— Да? — удивилась Колчина — Он мне ничего не говорил, хоть и сам билеты мне покупал на самолет. Хотя чему я удивляюсь. Мы не разговариваем.
— Я тоже удивилась, что ты вернулась. У тебя же все разрешилось.
— Долги нужно возвращать, Леся.
— Ты вынуждена была вернуться? А почему без Никитки?
— Оставила его отцу.
Мишель весь вечер, не замолкая, рассказывал о работе в театре, о новых постановках брата. На последнем выступлении Мишель вывихнул лодыжку и сейчас на больничном, поэтому и находится здесь, а не с Филиппом. Его жена Беатрис, все время прижималась к нему и улыбалась,
— А я рада, что у него травма — жена Мишеля сидела около мужа на диване и не вытаскивала пальцы рук из его густой шевелюры. — Наконец — то мы уже две недели рядом. Никаких гастролей и выступлений. — Рита по глазам девушки увидела, что она и вправду довольна тем, что парень проводит много времени с женой.
— Я не заметила, что с тобой что-то не так. — Рита внимательно осмотрела младшего Бланше.
— Самое страшное уже позади.
Когда начало смеркаться все за собирались расходиться. Проводив друзей, Рита осмотрелась, в доме ничего не поменялось, все осталось таким, как было при ней. Мадам Кюи вышла из кухни, убирать посуду.
— Я помогу — девушка привычно стала собирать тарелки со стола.
— Марго, я приготовила тебе твою спальню, ты наверняка устала от перелета, иди спать.
— Знаешь Гретта, — Рита посмотрела на домработницу и продолжила складывать тарелки стопкой. — Я не имею права здесь находиться, я переночую в отеле.
— Нет, что ты, Месье Бланше будет недоволен. Ему твоя идея не понравится.
— Мне плевать, я ему никто. — Рита решительно направилась в комнату, схватила вещи, радуясь, что не успела разобрать и вызвала такси до ближайшего отеля.
Рита открыла глаза, её разбудил, какой — то звук. Потом дошло, что это настойчиво долбятся в дверь её номера, она глянула на время, три часа ночи? Кто может ломиться к ней в такое время? Стук не прекращался, она начала нервничать, накинула халат и бросилась открывать. На пороге стоял злой Филипп Бланше. Их взгляды встретились, француз осмотрел Риту с головы до ног, и отпихнув с порога, прошел в гостиную. Сразу сел на стоявший там диван и вытянул ноги.
— Может, хоть поздороваешься? — нарушила тишину Колчина, закрывая дверь и поворачиваясь к мужчине.
— Почему не осталась в доме?
— Теперь я не имею к тебе никакого отношения, и не хотела очернить твою репутацию. К сожалению, я не интересовалась твоей личной жизнью, вдруг у тебя из-за меня будут неприятности с твоими музами.
— Не строй из себя дуру.
Рита стояла напротив дивана, на котором вытянулся её бывший муж, и смотрела на него с высоты своего роста, не понимая, чего он все — таки хочет.
— Я и не пытаюсь. — Она прошла к бару — Выпить хочешь?
— Я хочу лечь спать, — грозно проговорил француз, — я мчусь сразу после концерта домой, три часа, а в итоге приходиться разыскивать тебя по гостиницам.
— Зачем? Завтра бы встретились.
— Я хочу видеть тебя в моем доме, в своей комнате.
— Филипп, не начинай. Я приехала сюда не жить с тобой — Решительно говорила она. — И тем более не спать.
— Рита — Филипп поднялся и теперь возвышался над ней, а она стояла и держала в руках стопку с виски, который успела налить для него. — Давай сейчас не будем спорить, я, правда, устал. Поехали домой?
Колчина замерла, глядя на Филиппа, она уже забыла какой он красивый, его серые глаза, обрамленные густыми ресницами, этот волевой подбородок. Нос с горбинкой. Она вспомнила, как эти нежные губы ласкали её. Сейчас он так жалобно смотрел, что Рита не смогла удержать грустной улыбки, и вздохнув кивнула.
— Ты прав, хорошо,
