— К примеру, получить лицензию.
— Я не собираюсь официально объявлять себя частным детективом. Я хочу открыть исследовательское учреждение, — объяснил я. — Это то, чем на самом деле занимается детектив. Он исследует людей или ситуации, для того чтобы раскрыть обстоятельства и вытащить на свет некоторые детали. Чтобы быть частным исследователем, не нужно никакой лицензии.
— Тогда как люди узнают, что ты вообще-то частный детектив?
— Из уст в уста, — пояснил я.
— Это чепуха на постном масле, — заявил Гарри.
— Если тебе кажется это странным, послушай, что я скажу. Я хочу, чтобы ты вошел со мной в дело.
— Я? Вали отсюда! — проворчал Гарри. Но я заметил, что он доволен. Нет ничего равного паре месяцев пенсионной жизни на веселом острове среди веселых бездельников, окружающих вас со всех сторон, что вызывало бы такое желание заняться хоть чем-нибудь, лишь бы дело не обещало веселья. И это особенно справедливо, если вы невысокий квадратный лысый парень с тяжелой челюстью, как Гарри, которого никто и никогда не примет за веселого лодыря. Хотя, конечно, по-своему он был похож на всех нас.
Мы пошли ко мне, в мою квартиру в Пенья. Гарри вошел, снял шляпу, бросил ее на плетеный стул и развалился на кушетке. Увалень в полосатых шортах из хлопчатобумажной ткани. Он прикурил сигарету и разглядывал меня с головы до ног, будто прицениваясь.
— Ты серьезно думаешь этим заняться?
— Гарри, посмотри на дело с такой стороны, — начал я. — Людям нужно детективное агентство. Не обычное, которое обслуживает богатых или, во всяком случае, обеспеченный средний класс. Нет. А как быть бедным, к примеру хиппи? Разве у них нет никаких прав? Как быть американским изгнанникам, которые живут за границей и фактически не защищены местными законами? Ведь, если что-то случится, у них нет никого, к кому они могли бы пойти.
— А что плохого в полицейских? — спросил Гарри. — Разве нельзя обратиться к ним?
— В полицейских нет ничего плохого, — успокоил его я. — Но ты не хуже меня знаешь, если к вам в участок в Джерси приходил парень и говорил на ломаном английском, много ли внимания вы ему уделяли? Ради бога, он ведь даже не избиратель.
— По-моему, тут ты прав, — согласился Гарри.
— Эта штуковина может сработать, — продолжал я.
— Ладно, предположим, она сработает, — буркнул Гарри. — Только я знаю все о детективах, преступниках и полицейских. Зачем ты мне нужен? Почему бы мне самому не начать дело?
— Это просто, Гарри, — улыбнулся я. — Если ты сделаешь так, ты будешь одиноким. Что значат для тебя деньги? Ты в отставке, тебе всего лишь надо занять руки каким-то делом. Позволь мне быть твоим напарником. Твоим управляющим. Твоим боссом. Попробуй, тебе понравится.
— Знаешь, Хоб, — усмехнулся Гарри, — ты похож на этих парней, хиппи, с которыми якшался мой сын, когда жил здесь.
— А что твой сын делает сейчас? Все еще ходит с длинными волосами?
— Нет, Скотт управляет массажным салоном в Вихаукене.
— Во всяком случае, он не хиппи, — заметил я.
Гарри нетерпеливо замотал головой. Он уже достаточно поговорил о сыне.
— Ну, — вернулся он к нашей теме, — это дурь, однако я подумаю.
Так я получил своего человека на Ибице. Это было почти так же хорошо, как жить там самому. Почти, но не совсем.
5. ИБИЦА
Если вы подтянете район развлечений Нью-Йорка Кони-Айленд к пляжам Биг-Сэр в Калифорнии и отдадите все под правление Мексики, получится Ибица.
Ибица и соседний остров Форментера лежат к югу от Майорки и Минорки, приблизительно на линии, соединяющей Валенсию с Марселем.
У острова давняя репутация международного курорта, где собираются богатые прожигатели жизни. В шестидесятые и семидесятые он стал одним из мировых центров альтернативной культуры. Многие люди приезжали на Ибицу, чтобы жить мечтой. Большинство из них и их дети все еще живут здесь, хотя бы мысленно. Я один из таких.
Есть много причин, придающих Ибице особое очарование. Тесное переплетение различных слоев общества. Постоянные приезды и отъезды несчитанных тысяч людей, которые превратили остров в свой временный дом. Здесь чувствуется благоденствие. Отчасти потому, что Ибица одно из лучших в мире мест, куда можно привезти нечестно добытые деньги и устроить себе приятную жизнь. Для определенного типа людей иметь приличный доход и жить на Ибице — это два синонима рая.
Люди приезжают и уезжают. Прилетают и улетают. Добираются на автобусах, на такси, на взятых напрокат машинах и разбредаются по острову. Некоторых ждут машины с шофером. Каждый день из Барселоны и Пальма де Майорка приходят корабли с новыми туристами и их машинами, «Ягуарами» и «Порше», которые быстро изнашиваются на каменистых дорогах Ибицы.
Остров имеет примерно тридцать пять миль в длину и восемь или чуть больше в ширину. Испанского населения, живущего здесь круглый год, тысяч пятьдесят. Летом приливы и отливы туристов превышают миллион.
Ибица также один из важнейших перевалочных пунктов в международной героиново-кокаиновой паутине. Марихуану и гашиш не стоит даже и упоминать. Мы говорим лишь об основных наркотиках. Ибица удобное место для разгрузки товара, доставляемого морем из лабораторий на юге Франции, на Корсике, в Италии, и отправки его в Северную Европу или Северную Америку.
Некоторыми самыми красивыми в городе домами владеют торговцы наркотиками. Они — элита Старого города, узких, извилистых, узорно вымощенных камнями улочек Пеньи, сбегающих вниз к берегу. На десять или около того кварталов набережной приходится сотня баров, ресторанов и бутиков, теснящихся друг к другу.
На Ибице процветает бизнес, связанный с модой. Здесь много денег. Если человек занят преступным бизнесом, то соперничество идет во всем. Преступление, наверно, самое волнующее занятие на острове. Преступники — единственные люди, которые постоянно и напряженно работают. И убивают.
Ибица прекрасное убежище для разного рода нелегальных и полулегальных беглецов, начиная от бывших комендантов фашистских концентрационных лагерей и кончая мастерами высокого полета, подделывающими предметы искусства. Здесь любят останавливаться люди с богатством, приобретенным в других частях света. Находятся деятели, которые приезжают вслед за ними для того, чтобы обирать первых. Это самостоятельный вид преступности, далекий от нарковойн.
Здесь много отдельных миров. Бывшие нацисты, содержанки, гомосексуалы, фермеры, выращивающие миндаль, полицейские, владельцы ресторанов, хиппи, бывшие и настоящие.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
